Обрести навек - Эмми Лорин

Она хотела, чтобы он заполнил пустоту ее тела.

Вместе с этим признанием память о прошедшем дне вновь нахлынула на Эндри, совершенно сбивая с толку. Она сказала Полу, что не понимает его... Господи, сказать такое – значило ничего не сказать!

Вопросы теснились в ее сознании, и она, измученная перенесенной душевной травмой, была бессильна перед ними.

Почему она так среагировала на его голос?

Почему он заявил, будто никаких акул не было.

Почему? Зачем? Для чего?

Вопросы молотом стучали у Эндри в голове.

Ответов не было, только новые и новые вопросы. Эндри передернулась и потерла лоб. Так и не додумавшись ни до одного ответа, она зато заработала головную боль.

Когда тетя вернулась домой, Эндри как раз копалась в аптечке в поисках аспирина.

– Эндри, душенька, мы вернулись! – подала Селия голос из гостиной. – Ты вела себя прилично?

«Смотря что подразумевать под этим словом», – мысленно ответила Эндри, тут же вспомнив случившееся на пляже.

– Да, – вслух ответила она.

– Тогда иди сюда и выпей с нами рюмочку вина, – позвала Селия. – Хочу показать тебе свои покупки.

Виски нестерпимо ломило, но Эндри не могла не улыбнуться. Когда дело доходило до магазинов, Селия превращалась в настоящего ребенка. Ее восхищала каждая покупка. За время существования с теткой Эндри не раз задавалась вопросом, останется ли у нее самой, когда она достигнет теперешнего теткиного возраста, хоть капля радости жизни, с избытком имевшейся у Селии.

– Одну минутку, – ответила Эндри, проглатывая две таблетки. И недовольно сморщилась, случайно раскусив одну из них.

«Проклятие», – подумала она, направляясь в спальню. Она не знала, что хуже: горькая таблетка или головная боль. Проходя мимо кровати, она подхватила легонький халатик и пошла к двери, на ходу надевая его на короткую, до бедер, ночную рубашку.

Эндри не хотелось вина. Головная боль и так была слишком невыносима, чтобы усугублять ее спиртным. Но она понадеялась, что оживленная Компания в лице Блейна и Селии поможет отвлечься от назойливых вопросов, от которых как Раз и разламывалась ее голова.

И все же Эндри выпила бокал вина, и, к ее удивлению, острая боль немного утихла – от вина или от приятной беседы, решить она не могла, впрочем, и не слишком пыталась. Она была просто рада и благодарна, что голове несколько полегчало. Селия с гордостью демонстрировала свои покупки, затем, по очереди с Блейном (а то и одновременно с ним), рассказывала о дне, проведенном в Сан-Франциско.

Позже, уже перед сном, Эндри пришло в голову, что, хотя, по рассказам тети и Блейна, они провели день, полный приключений, в сравнении с несколькими часами общения с Полом он выглядел вполне ординарно.

При одной мысли о нем все воспоминания, нервное напряжение снова обрушились на Эндри – и голова опять начала раскалываться.

Соображая, не принять ли еще аспирина, Эндри сделала несколько шагов в сторону ванной, но остановилась с выражением твердой решимости на лице.

Таблетки не помогли. Вино не помогло. Даже несколько часов задушевного разговора не помогли. Возможно, рассудила Эндри, пришло время самой помочь себе.

Она взволнованно зашагала по комнате взад-вперед, не слишком заботясь о том, что делает.

«Итак, пойдем с самого начала, – решила она, – и посмотрим, сможем ли мы разобраться в сути странных явлений, которые начали происходить с момента появления в реальной жизни человека – точной копии вымышленного персонажа». Сосредоточенно наморщив лоб, она продолжала ходить по комнате и пыталась найти смысл в том, что представлялось бессмыслицей.

Первое, что требовало осмысления, – это сам факт существования Пола Хеллка. Факт казался абсурдным – всегда казался, начиная с момента, как Эндри впервые увидела Пола через витрину кафе. Но Пол, конечно же, был реален. Он ходил, разговаривал, смеялся. Он, наконец... У Эндри перехватило дыхание, но она заставила себя додумать мысль до конца. Он ее целовал. Она застонала. Боже, как он ее целовал!

«Ну, хватит, возьми себя в руки и продолжай», – подтолкнула себя Эндри.

Пол выглядел так, словно вышел из ее снов, но тем не менее был реальным человеком. И, словно внешнего подобия было недостаточно, сходство Пола с ее воображаемым возлюбленным на этом не кончалось.

Она понимала, что именно эти другие черты сходства стали причиной ее нынешней мигрени и беспокойного метания по комнате. И она принялась рассматривать эти сходные качества, по одному извлекая их из памяти.

В снах «ее любовь» сказал: «Тебе нечего бояться...» В реальной жизни Пол несколько раз повторял: «Тебе нечего бояться...»

В снах «ее любовь» с потрясающей нежностью открыл перед ней ворота рая. В реальной жизни Пол с той же нежностью подарил ей схожие чудесные мгновения.

Когда она металась в плотном тумане своих снов, «ее любовь» окликал ее: «Эндри!» И сегодня, когда она, почти обезумев, бросилась к воде, Пол окликнул ее: «Эндри!»

Возлюбленный ее снов при прощании помахал рукой. Пол поднял руку из воды абсолютно таким же образом.

«Были ли сходства случайными? Простыми совпадениями?» – допытывалась Эндри у своего измученного рассудка, продолжая мерить комнату Шагами. Даже если это так, – старалась она логически мыслить дальше, – то все равно сама личность Пола Хеллка содержала в себе нечто более странное.

Эндри с досадой тряхнула головой. Что же в этом человеке выводило ее из равновесия? Ведь, судя по их отношениям, ни Селия, ни Блейн не считали его ни странным, ни каким-то особенным.

«Но он, безусловно, особенный! – мысленно настаивала Эндри, дрожащей рукой приглаживая волосы. – Он завязал мне косу сухой водорослью!»

И тут же вынуждена была признать, что ничего особенного в этом не было.

Но как объяснить небывалое наслаждение, которое она испытала на пляже? Пол довел ее до экстаза, не притронувшись даже пальцем!

«Но он касался самой эрогенной зоны человеческого тела», – еле слышно шепнул внутренний голос.

Пол ласкал ее мозг.

Эндри остолбенела. Страх мертвой хваткой сдавил горло. Пальцы то сжимались в кулак, то разжимались. Напрягшись, с испариной на лбу, она вслушивалась в неясный шепот, доносившийся из самых глубин сознания. И, постигнув сказанное, Эндри задрожала всем телом.

Пол плыл среди акул.

В состоянии, близком к сомнамбулическому. Эндри медленно покачала головой. Она не верила. Человек не может плавать в окружении акул. Акулы – лишенные разума хищники. Огромные, злобные машины для перемалывания пищи! Но внутренний голос в очередной раз пробился сквозь толщу сомнений:

«Думай. Вспоминай».

Закрыв глаза, Эндри напрягла память и извлекла из нее отчетливую картину. И вновь ужас овладел ею, едва она разглядела зловещие плавники, рассекающие водную гладь. А при виде резвящихся дельфинов радость, как и тогда, подавила страх. И опять страх вернулся, когда одинокий плавник с жуткой скоростью стал приближаться к Полу. И если бы он не выбросил руку в сторону и не ударил.