Поединок страсти - Александра Торн

Вчера, появившись на пороге ее дома, он надеялся на сочувствие и теплую постель. Теперь, судя по всему, Бобби Рэй решила провести их встречу по полной программе.

— Дьявольски подходящее снаряжение для того, что ты задумала, — сказал Команчо, сев неестественно прямо, красный до корней волос, — о, честное слово, со мной ты только зря теряешь время.

— Позволь, я все же попробую.

Бобби двинулась к нему соблазнительной походочкой, имевшей успех в кафе в Хилл Кантри. Она подошла к Команчо так близко, что он чуть было не уперся ей в живот носом. «Боже правый! Оказывается, она натуральная блондинка!» — подумал Команчо.

— Я знаю, ты был не в настроении ночью. Но думаю, после хорошего отдыха…

Бобби нагнулась и поцеловала его в макушку, ее обнаженная грудь колыхалась совсем у его губ.

Громко зевнув, он откинулся на софу. Затем, сорвав с себя простыню, протянул ее Бобби.

— Будет лучше, если ты прикроешься.

— Ты уверен? Я могу помочь, если… — она не скрывала своего удивления.

— Уверен, — подавленно ответил Команчо. Он не мог заниматься любовью с Бобби, потому что это было для него все равно, что уложить рядом с собой молодую здоровую кобылку. — Дело не в тебе, Бобби Рэй. Я знаю дюжину мужчин, которые сейчас много дали бы, чтобы оказаться на моем месте.

— Тогда объясни, что происходит? — огорченная неудачей Бобби плюхнулась на тахту.

— О, черт возьми, Бобби, — пробормотал Команчо, отворачиваясь от ее сосков, маняще выставленных из-под простыни. У нее была роскошная грудь, но сейчас эта преувеличенная женственность только раздражала «то. — Я не смогу с тобой говорить, Тюка ты не укроешься получше.

Бобби послушно прикрыла свою грудь простыней,

— Когда прошлой ночью, — продолжал Команчо, — ты поцеловала меня, — даю голову на отсечение, что никто в мире не может поцеловать так горячо, как ты, — я вдруг понял, что не смогу заниматься с тобой v любовью.

— Ничего не понимаю.

— Я же сказал, что ты тут ни при чем, дорогая. Дело во мне. У меня возникли некоторые проблемы.

— С каких пор проблемы становятся на пути у мужчины, который решил поразвлечься? — воскликнула Бобби Рзй.

Команчо пожал плечами. Не мог же он сказать, что все из-за возвращения Кэйт.

— Хэнку хуже? — спросила Бобби, пытаясь выяснить, что же все-таки происходит.

— Нет, насколько мне известно.

— Ну тогда, в чем же дело? Бог мой, Команчо, разве у нас когда-то были секреты друг от друга? Мы же знакомы почти с пеленок!.. Зачем притворяться? Когда я вошла сюда раздетая почти донага, я видела, что та часть тела, которой наградил тебя Господь Бог для сотворения любви, находится в полной боевой готовности.

— Это из-за Кэйт, — наконец-таки выдавил из себя Команчо.

— Кэйт? Что она здесь делает?

— Хэнк попросил ее вернуться и заняться ранчо.

— И только-то?

— Если бы! Она согласилась.

— Ты шутишь!

— Желал бы я, чтобы это была шутка! Ты ведь знаешь, как давно я мечтал купить это ранчо!

— Но в чем беда? В нашей округе полно других земельных участков. Кстати, среди них есть и нечто получше Пансиона Прайдов. К тому же твое любимое ранчо на продажу еще не выставили и вряд ли выставят.

— Знаю. Но в другом месте труднее будет сделать то, что я задумал. Я вырос в Пансионе Прайдов. Мой отец и дед работали здесь. Шестьдесят лет их кровь, пот и слезы уходили в эту землю. Будь все проклято, Бобби, но я так хочу! Я хочу, чтобы каждый в Хилл Кантри знал: Киллиан чего-нибудь, да стоит!

— Дорогой, в тебе говорит гордыня. Респектабельный мужчина, ты давно не тот бедный мальчик, которого бросила» мать. Если в Кервилле когда-либо родился счастливчик, так это именно ты! Ну, кто из мальчишек с Тиви Хай может похвастаться, что был капитаном футбольной команды и заводилой на молодежных студенческих пирушках, кого из них удостоили чести выступить с прощальной речью после выпускных экзаменов в колледже?! Я знаю только одного такого, и он сейчас сидит рядом со мной.

Бобби поднялась с тахты, простыня интригующе приспустилась. Но Команчо только поморщился от досады. Она считала себя чуткой женщиной, и потому ей было достаточно намека:

— Я думаю, теперь мне не мешало бы приодеться, — с этими словами Бобби направилась в спальню.

— Извини, — пробормотал ей вслед Команчо. — Может быть, в один из ближайших дней…

— Конечно, дорогой, — она обернулась. — Я просто хочу, чтобы ты знал: мне совсем не обидно. Никаких скорбных чувств. — Она беззвучно рассмеялась. — Пожалуй, «скорбный» — слишком неподходящее словечко, тем более для того, что происходит сейчас. Ты как хочешь, а я по-прежнему считаю тебя своим очень хорошим другом.

Бобби Рэй захлопнула дверь в спальню и, сбросив простыню, пристально посмотрела на себя в зеркало над ночным столиком. Она выглядела чертовски привлекательно. Зеркало уверяло Бобби, что, вопреки двадцати восьми годам, она все еще остается самой сексуальной особой в округе. И к тому же она не по-женски умна, чего, к сожалению, большинство мужчин не замечает.

Команчо подождал, пока захлопнется дверь за Бобби Рэй, встал, подошел к окну и провел ладонью по подбородку — лицо было покрыто однодневной щетиной. Во рту сохранился вкус вчерашнего пива. Чувствовал он себя ужасно. Более того, он считал себя величайшим идиотом в мире. Ему следовало бы остаться дома, хотя мысли о близости Кэйт сводили его с ума. Скорее всего он, зная, что Кэйт совсем рядом, провел бы ночь, плавая вверх и вниз по реке на своем глиссере, воображая ее лежащей в постели.

Ночь у Бобби Рэй казалась меньшим из двух зол. Но он вовсе не собирался втягивать в это дело и Бобби. У него уже несколько месяцев не было женщины, и, принимая во внимание то, как он вел себя этим утром, может показаться, что он сменил сексуальную направленность.

Скривившись от этой мысли, Команчо натянул рубашку и брюки и, разбудив дремавшего на кухне Траубла, поставил кофейник на плиту. Затем, выпроводив собаку за дверь, постоял на крыльце.

Когда он вернулся в дом, Бобби Рэй уже сидела за столом. На ней была короткая юбка, которую она обычно носила на работе.

— Спасибо за отличный кофе, — сказала, она, салютуя ему своей чашкой.

— Уж если кого-то и нужно благодарить, так это тебя. Я был слишком бесцеремонен с тобой этой ночью.

— Ты можешь пользоваться моей дружбой в любое время суток, как только это взбредет тебе в голову. — Бобби Рэй заговорщицки подмигнула ему.

— Спасибо, но я все равно чувствую себя отпетым мерзавцем.

— О, прекрати, к чему эти слащавые излияния. Я люблю, когда в мужчинах есть нечто необъяснимое. — Она поставила чашку, подошла к Команчо и чмокнула его в щеку. — Увидимся в кафе. Завтрак за мной!