Все как в сказке - Мишель Кондер

– Потому что он меня об этом спросил, а ты никогда не спрашивал.

Надир насупился:

– Я спрашиваю сейчас.

Она пожала плечами:

– Ну, выиграла и выиграла. Моя мать занималась водными лыжами и пристрастила меня к ним. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, мой учитель балета сказал, что я должна бросить все опасные виды спорта, если хочу серьезно заниматься танцами.

– Но тебе нравились водные лыжи, – догадался он.

Ее глаза лучились внутренним светом.

– Меня волнует скорость.

Он усмехнулся:

– В этом мы похожи. Выпей со мной перед сном.

– По-моему, это не слишком хорошая идея.

Надир подошел к бару и улыбнулся:

– Выпей хотя бы бокальчик.

Имоджен понимала, что означает его улыбка. Он часто так улыбался, когда они гуляли, он обнимал ее и говорил, например, как от ходьбы у него устали ноги, или он замерз, или им пора возвращаться домой. Он подразумевал, что им пора ложиться в постель. Обычно она соглашалась, а он тут же ловил такси.

Уже в первую ночь с Надиром Имоджен забыла об осторожности и здравом смысле. Она закрыла глаза в тщетной надежде отмахнуться от воспоминаний, но вместо этого почувствовала, будто вернулась в его элегантную парижскую квартиру.

Ворвавшись к нему, они поспешно закрыли за собой дверь, и Надир прижал Имоджен к ней спиной. После шоу он пришел за кулисы, его глаза горели желанием. Имоджен дрожала от предвкушения. Женская интуиция подсказывала ей, что Надир будет искать с ней встречи. И он пришел к ней. Представившись, он спросил, как скоро она переоденется. Она сказала, что ей нужно десять минут, чтобы снять сценический грим, и он стал ждать.

Он так убедительно заявил ей, что подождет, когда она будет готова, словно хотел ждать вечность. Одна из танцовщиц одолжила Имоджен короткое черное платье, потому что она пришла на работу в джинсах и футболке. Кто-то принес ей туфли на высоких каблуках. Хихикая, девочки сообщили Имоджен, кто такой Надир. Имоджен не придала их словам никакого значения, переполняясь сексуальным восторгом, какого не испытывала раньше. Надир отвез ее в эксклюзивный парижский клуб на своем черном «феррари» и во время ужина вел себя как истинный джентльмен.

Она не помнит, что именно они ели за ужином и о чем разговаривали. Но она не забыла, как он держал в руке бокал виски, рассматривая ее, как вел ее обратно к автомобилю, касаясь горячей рукой ее спины. Он спросил, не желает ли она выпить кофе у него дома. Она ответила согласием, хотя ненавидела кофе. Над этим фактом они смеялись следующим утром.

Имоджен ужасно смущалась и нервничала, впервые в жизни отправляясь домой к мужчине. Ее единственным парнем был эгоистичный танцор, который приходил к ней после изнурительной репетиции, и тогда репетиции казались ей намного лучше его неумелых поцелуев.

Надиру она об этом не рассказывала. Она не знала, как это сделать. Ей не хотелось признаваться ему, что она совсем неопытна в сексе. Пока они поднимались в очень маленьком и медленном лифте к нему в квартиру, Надир даже не прикоснулся к ней. Оба молчали, едва сдерживая желание.

Наконец они приехали на нужный этаж, и Надир распахнул дверь своего дома. Имоджен прошла мимо него и случайно коснулась обнаженной рукой его руки. И в этот момент они перестали сопротивляться страстному и мощному притяжению. Дверь захлопнулась. Надир прижал Имоджен к двери, а она обрадовалась этому, потому что едва держалась на ногах.

Надир простонал у ее шеи и сказал, как сильно ее хочет. Он обхватил руками ее лицо и отвел волосы с ее плеч. Потом он поцеловал ее в губы и стал поглаживать руками ее тело. Приподняв ее платье, он сорвал с нее шелковистые трусики. Имоджен схватила руками его широкие плечи и страстно поцеловала в ответ. Его тело было напряженным и разгоряченным, когда он резко вошел в нее. Испытав боль, она напряглась, и Надир обо всем догадался и сбавил темп. Она вскрикнула – он простонал, а потом оба, тяжело дыша, стали постанывать от наслаждения, находясь в тихой и темной прихожей. Рассмеявшись, Надир заявил, что никогда так быстро не терял голову, и отнес Имоджен в спальню. Ей казалось, что в ту ночь они занимались любовью сотню раз.

– О чем ты думаешь, дорогая? – Его глубокий голос вырвал ее из задумчивости, и она, вздрогнув, пригладила платье.

Имоджен глубоко вдохнула и осторожно выдохнула. Она догадалась, что предлагал ей Надир совсем недавно, но была эмоционально не готова на этот шаг. Особенно после сегодняшнего вечера, когда Надир смотрел на нее как на самого главного человека в своей жизни.

– Ни о чем.

Он встал перед ней и пристально посмотрел в ее глаза. Ей хотелось отвернуться, чтобы скрыть взгляд, полный желания. Она оказалась в ловушке собственной страсти, которую становилось все труднее игнорировать.

Надир оглядел ее с головы до ног.

– Где твое кольцо? – спросил он.

Весь вечер он твердил ей, чтобы она перестала теребить кольцо, иначе все догадаются, что оно новое.

– Ничего страшного, – раздраженно прошептала она. – Я все равно к нему не привыкла.

Надир рассердился:

– Забудь, что надела кольцо, и оно перестанет тебе мешать.

А сейчас он спросил:

– Что ты сделала с кольцом?

– Я его сняла, – ответила она с большим вызовом, чем намеревалась.

На его подбородке дрогнула жилка.

– Значит, ты будешь притворяться, что ничего не происходит, дорогая?

Когда она не ответила, потому что ей было проще притвориться, будто ничего не происходит, он прошел мимо нее в ее спальню.

– Надир!

Волнуясь, что он разбудит ребенка, она побежала за Надиром и чуть не столкнулась с ним в дверях. С мрачным лицом он надел кольцо ей на палец.

– Ты должна его носить.

Придя в ярость от его властности, Имоджен попыталась снять кольцо, не зная, что с ним делать, но Надир схватил ее за руки и завел их ей за спину. Их тела соприкоснулись.

Казалось, время остановилось, пока они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Ей одновременно хотелось потребовать, чтобы Надир отпустил ее, и попросить прижать к себе еще крепче.

Имоджен выглядела слегка ошеломленной. Она подумала, что сходит с ума.

– Черт побери, Имоджен! Ты выведешь из себя даже святого, а я определенно не святой.

Она очень хотела противостоять его поцелую, но с каждым мгновением все сильнее желала почувствовать вкус его губ и ощутить его прикосновения. Настоящее безумие. Она испытала блаженство, когда он припал к ее губам и коснулся ладонью ее груди. Имоджен простонала и уступила бессмысленному удовольствию быть рядом с Надиром снова. Она не знала, что сделала бы в следующую минуту, если бы не расплакалась Надина.

Поразившись собственной реакции, Имоджен едва не упала, когда в спешке отстранилась от Надира. Тяжело дыша, он уставился на нее. Под его странным взглядом и от громкого плача Надины грудь Имоджен стало покалывать. Обхватив руками грудь, она побежала к дочери.