Все как в сказке - Мишель Кондер

Озадаченная Имоджен повернулась к Тасним.

– Она говорит, что маленькая принцесса похожа на Шину.

– Шина?

– Сестра короля, моя госпожа.

– О, тетя Надира? Как мило.

– Нет, моя госпожа, сестра короля Надира.

Имоджен какое-то время переваривала полученную информацию. Она никогда не слышала, что у Надира есть сестра, хотя это неудивительно. В Париже они с Надиром не разговаривали по душам и мало рассказывали о себе.

– Король приказал мне помочь вам подготовиться к предстоящему вечеру. Хотите начать сейчас, моя госпожа?

Предстоящий вечер? Чувствуя, что ситуация снова выходит из-под контроля, и не желая выглядеть законченной дурой, Имоджен равнодушно заметила:

– Король Надир? По-моему, здесь какая-то ошибка, – медленно произнесла Имоджен, а потом вспомнила слова Захима о том, что у Надира больше прав от рождения.

Вероятно, Надир приехал в Бакаан, чтобы обсудить свою преемственность. Возможно, Имоджен придется встречаться с его отцом. Она поморщилась. Одно дело знакомиться с братом Надира. Но если его отец похож на ее отца, он вряд ли одобрит выбор Надира.

Мааб снова заговорила по-арабски, на этот раз с оттенком гордости.

– Мааб говорит, что мы рады его возвращению, моя госпожа. Король Надир будет великим правителем, потому что он был прекрасным мальчиком. Добрый, преданный и очень сильный.

Имоджен не сомневалась в силе Надира, но не была уверена в его доброте и преданности.

– Это замечательно, – тихо сказала она.

Тасним кивнула:

– Мааб очень переживала, думая, что Надир не вернется после смерти отца.

– Его отец умер?

Тасним снисходительно посмотрела на Имоджен:

– О да, он умер.

Имоджен не понимала, что происходит.

– Это были тревожные две недели для всех, кто работает во дворце, – продолжала Тасним. – И никто не предполагал, что это произойдет… Простите, моя госпожа, вы наверняка не захотите это слушать.

Имоджен не могла поверить в то, что сказала Тасним. Отец Надира скончался две недели назад. Это означает, что Надир, скорее всего, будет королем. Вероятно, он убежден, что Имоджен переедет в Бакаан. Она запаниковала. Ей нужно поговорить с Надиром немедленно.

Кротко улыбнувшись Тасним, Имоджен произнесла:

– Благодарю, Тасним. Ты можешь передать моему мужу, что мне не нужна твоя помощь и я желаю с ним повидаться?

– Твое желание для меня закон, дорогая.

Повернувшись на голос Надира, Имоджен удивленно открыла рот. На нем были традиционные черные одежды, в которых он походил на пирата. Ее охватило волнение, а все рациональные мысли выскочили из головы.

Мааб бросилась в ноги Надира.

– Мааб? – Он поднял женщину и крепко ее обнял, говоря с ней на родном языке добрым и ласковым тоном. В глазах старухи блестели слезы. Увидев это, Имоджен чуть не расплакалась.

Она не знала, что Надир сказал женщинам, но через несколько секунд они низко поклонились им обоим и быстро ушли.

Надир оглядел Имоджен и нахмурился:

– Почему ты не надела платье, которое я купил?

Имоджен была так напряжена и обескуражена, что не желала разговаривать об одежде.

– Почему ты мне солгал? – спросила она.

– Я никогда тебе не лгал.

– Ты говорил, что сегодня мы уедем, а теперь выясняется, что я должна присутствовать на ужине. И ты, оказывается, король. – Она пристально вгляделась в его лицо. – Ты в самом деле король?

– Нет, я не король, – неубедительно ответил он.

– Тогда почему эти две женщины называют тебя королем?

– Потому что они считают, что я скоро им стану. – Он помрачнел. – Но коронации еще не было. Я исполняю обязанности главы государства до возвращения Захима.

– Значит, это правда, что твой отец недавно умер?

Он засунул руки в карманы халата.

– Это правда.

Видя непроницаемое выражение его лица, Имоджен не знала, как реагировать.

– Я сожалею о твоей утрате.

– Не надо. – Он устало потер рукой подбородок. – Я приехал в Бакаан, чтобы уступить трон Захиму.

– Если женщинам Бакаана не разрешается иметь нескольких мужей, значит, твоя сестра занять трон тоже не сможет?

– Моя сестра? – На его подбородке дрогнула жилка. – Кто сказал тебе о моей сестре?

Не желая подводить молодую служанку, Имоджен ответила не сразу:

– Тасним. Но она не виновата. Я сама спросила.

– Моя сестра мертва, – сказал он.

Имоджен похолодела от его взгляда.

– О боже, мне так жаль. Она умерла в одно время с твоим отцом?

– Нет. – Надир резко втянул носом воздух и опустил веки, пряча взгляд. – Но ты права. Ей бы не позволили стать шахиней. – Он взглянул на Имоджен. – Поскольку Захима сейчас нигде не могут найти, я должен присутствовать на государственном ужине, а ты будешь меня сопровождать.

– А как же наше возвращение в Лондон?

– Его придется отложить.

– Я должна вернуться на работу. У нас в кафе не хватает персонала.

Надир сдержанно на нее посмотрел:

– Ты больше никогда не будешь работать, Имоджен.

Имоджен уперлась руками в бока:

– Я не уволюсь.

Надир протяжно вздохнул:

– Я надеюсь, что Аллах не допустит, чтобы каждый наш разговор был таким бестолковым. В твоей гардеробной висит вечернее платье для ужина, которое тебе поможет надеть Тасним. Если тебе еще что-нибудь понадобится…

– Надир, каждый наш разговор заканчивается спором, потому что ты не желаешь меня слушать. И сегодня вечером я никуда с тобой не пойду, пока мы не примем решение.

– Мы его уже приняли прошлой ночью.

Имоджен считала, что они ни о чем не договорились.

– Когда?

– Когда мы разговаривали.

Она покачала головой, досадуя на его непонятливость:

– Вероятно, ты вчера что-то решил, но я решения не приняла.

Он вздохнул, явно теряя терпение:

– Хорошо. Скажи, что именно тебе нужно.

– Время. И неплохо бы, чтобы ты выслушал мои пожелания.

Надир поморщился:

– Я обещаю, что попытаюсь выслушать тебя, но, к сожалению, я не могу выполнять все твои требования, потому что сейчас у меня нет времени. И я никогда не вводил тебя в заблуждение, потому что не сомневался в исходе дела.

Его своеволие изначально привлекало Имоджен, поэтому сейчас ей оставалось винить только себя.

– Под исходом дела ты подразумеваешь нашу женитьбу. Но я не согласилась стать твоей женой. Ты меня не слышишь, – раздраженно сказала она. – Потому что ты один принял решение. Но есть я и наш ребенок. Где мы будем жить? В какую школу пойдет Надина? Что будет с ее эмоциональным благополучием?

От его кривой усмешки у нее перехватило дыхание.

– Ты будешь жить там, где живу я. Надина пойдет в хорошую школу, и мы оба хотим ей добра.

– Ты упрощаешь.

– А ты усложняешь, – сердито произнес он.