Офисные записки (СИ) - "Кьяза"

— Ландыш, я не Витя, но уже еду. Не вздумай уйти одна, — ответил он с усмешкой, следя, как Король навострил уши.

— Эмм, — раздражение сменилось смущением, — не стоит. Тут ничего страшного. Я сама. Не надо беспокоиться.

— Ландыш, где тебя искать в самом парке?

— Не надо, я брату позвоню, я нечаянно.

— Ландыш, четко скажи — где, — интересно, а во что теперь вляпалась девочка.

— На площадке для игры в петанк.

— Буду через десять минут.

Он сбросил вызов и посмотрел на собеседника:

— Федор, извини, юная дева просила о помощи.

— А как же Паулина?

— Даже не буду отвечать на открытую провокацию. В понедельник позвони мне, договоримся о встрече и более детально все обсудим. Да кстати, а ты тубус не терял? Мы же вчера с тобой разговаривали.

— Нет, — ухмыльнулся Федор, — не пользуюсь такими вещами. Беги спасать юную красотку. Интересно, какая она, девушка по имени Ландыш.

— Как любая другая девушка с необычным именем, работающая помощником. Знакомо? Жене передай искренние пожелания здоровья и успешных родов.

Витольд вышел и и кивнул Богдану, ожидающему возле машины:

— Богдан, как можно быстрее в Парк Горького, нам нужна аллея для игры в петанк. У тебя восемь минут.

Необходимое они нашли быстро. Еще в машине Богдан попытался предложить помощь, но Витольд лишь отмахнулся, строго наказав увести Ландыш с места конфликта. Он прекрасно понимал, что скорее всего сила не понадобится, молодежь сейчас редко применяет кулаки, предпочитая не пачкаться. Вот в свою молодость Витольд успел подраться, один раз даже бровь зашивали. Удар у Мила всегда был тяжелый, и можно сказать что тогда Вишневский еще легко отделался.

Они подоспели вовремя. Витольд забрал рюкзак Ландыша, чтобы она гарантированно не сбежала. Брезгливо заметил, что парень оказался тряпкой. Ему даже особо не пришлось прикладывать силу, перехватывая руку негодяя, грубо державшего девушку. Главное, знать куда нажать. Когда Богдан увел насупившуюся Ландыш, разборки потухли. Компания пришла в себя и утащила парня, чем окончательно разочаровала мужчину. Словно щенки, почуяли силу и сбежали, поджав хвост. Плохие друзья у Ландыша, ненадежные. Он спокойно отправился назад, по дороге отменяя и перенося назначенные встречи. Ему была очень интересная реакция девушки.

В машине он застал тихо веселящегося Богдана и хмурую Ландыш. Витольд открыл заднюю дверь и устроился рядом с помощницей:

— Богдан, на Малую Бронную. Аист.

Он перевел внимание на молчащую девушку:

— Ну здравствуй, Ландыш.

— Здрасьте, — буркнула она и нехотя добавила, — спасибо. Извините, я действительно ошиблась номером.

— Верю. Надо потом этому Виктору спасибо сказать.

— Витольд Лоллиевич..

— Лоллийевич.

— Витольд Лоллийевич, я… давайте вы отдадите мне рюкзак и я поеду домой. Понимаю, что вы занятой человек, я вас отвлекаю.

— Я отменил встречи.

— Ну вот, вечно от меня одни проблемы, — за напускной грубостью девушка пыталась скрыть свое минорное настроение.

— Ты неправа сейчас в оценке ситуации, — Витольд выловил ее руку и внимательно осмотрел запястье. Следов от пальцев парня не осталось, — не болит?

— Нет, — вздохнула она, — сама виновата.

— Расскажешь?

Она упрямо покачала головой. Он осторожно отпустил ее руку, одновременно протягивая рюкзак:

— Я могу попросить Богдана остановиться возле метро и отпустить тебя, хоть это противоречит моим принципам. Однако рискну все же предложить вкусный чай и великолепные десерты на выбор в одном уютном месте. Просто чтобы поднять испорченное настроение.

— А каким принципам противоречит мое естественное желание уехать домой?

— Галантности, Ландыш. Я обязан тебя проводить. Тем более этот молодой человек не внушил мне доверие и я сомневаюсь в его адекватности. Поэтому настаиваю на совместном чаепитии, затем я отвезу тебя домой, заодно удостоверюсь, что он не подкарауливает за углом.

— Это излишне, — она резво подскочила и обернулась к нему, глядя разноцветными глазами, — вы же начальник.

— В понедельник им буду. Так как насчет чая?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, — сдалась она.

Витольд спрятал улыбку, обращаясь к водителю:

— Припаркуйся неподалеку от кафе и потом отдай мне ключи. Дальше я сам, спасибо.

Уже в кафе он понял что совершил две ошибки. Во-первых, шокировал Ландыш обстановкой. А во-вторых… Кажется, день не задался не только у гетерохромного чуда. Неприятно, когда тебя держат за идиота, ведь считается что Паулина помогает родителям. Он знаком с родителями подруги, собирался завтра проведать. Но вот тот молодой шатен не тянет даже на брата, слишком фривольно обнимает девушку за плечи.

* * *

Я не сразу почувствовала, как изменилось настроение Вишневского. Лишь когда первый шок от убранства кафе спал. Кафе ли? Дорогая мебель, изысканно сервированные столы, официанты словно картинки. А посетители? Модельного вида девушки щебетали, кокетливо поедая десерты, больше похожие на произведения искусства. Мужчины словно с обложек журнала снисходительно их слушали. Я нервно сглотнула и повернулась к спутнику, чтобы сказать о своем несоответствии месту. Он же опозорится перед знакомыми, если его увидят рядом со мной. Особенно не вписывались в интерьер пыльные старые кроссовки с разноцветными шнурками. Ну не нашла я парные сегодня утром. Теперь один синий, а второй зеленый. Под стать глазам.

Но Вишневский не сразу заметил мое возмущение. Он прищурив глаз, пристально смотрел в дальний угол зала. Проследив за взглядом, я заметила воркующую парочку, которая к счастью не замечала нас. Парень был незнаком, а вот девушка… Ее фотографию мне показали секретари в первый же день. Паулина, подруга архитектора. Обалденный сюрприз. Даже стало жалко Вишневского. Я осторожно потянула его за рукав:

— Давайте уйдем.

— Да, думаю это лучшее решение.

Он молча положил руку мне на плечо, разворачивая в сторону выхода. В дверях мы столкнулись с Богданом. Он недоуменно посмотрел на нас, однако Вишневский без слов протянул руку. Водитель четко уловил настроение шефа, отдал ключи и исчез. Мне также поступить не давала рука на плече:

— Ландыш, прости. Сейчас найдем другое кафе.

— Витольд Лоллиевич, это совсем не обязательно. Я же понимаю, что сейчас вам не до меня.

— Ты знакома с Паулиной? — он проигнорировал мою ошибку.

— Соня показала фотографию.

— Предусмотрительно. Ты здесь не причем, просто день неудачно начался у нас обоих и в наших силах все изменить.

Он открыл передо мной дверь. Я послушно села в машину.

Первые пять минут мы ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Поэтому когда Вишневский заговорил, я даже вздрогнула:

— Ландыш, не надо делать столь скорбное выражение лица. Я так понимаю, ты сегодня много нового узнала о своих друзьях. Я тоже сегодня открыл для себя некоторые истины.

— Но вы расстроены.

— Отнюдь. Мне неприятен сам факт лжи. Я иллюзий не строил по отношению к Паулине, но тогда гораздо честнее сказать, что есть интерес на стороне. Взрослые люди, можем и договориться. Так что это не та проблема, которой надо сочувствовать. Наоборот, стоит порадоваться за юную красавицу, которая нашла свою любовь. Молодость, романтика, свадьба. Так куда едем?

— Не знаю, — честно сказала, искоса рассматривая его. Спокойный и невозмутимый. Непрошибаемый.

— Выбирай, не хватало мне опять попасть впросак. И не сверли меня так взглядом. Если уж на то пошло, я тоже не идеал. Напомнить, с кем я пришел в кафе?

— То есть я виновата? — обиженно надулась.

— Нет, я, — усмехнулся он, — Ландыш, хватит предаваться рефлексии. Говори, где мы будем заедать горе сладким?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А запивать будем?

Вишневский вздохнул:

— Ландыш, не соблазняй. Вино из горла бутылки на скамейке в парке я не пил уже лет тридцать.

Я фыркнула. В конце концов, чем не альтернатива встрече с однокурсниками. Тем более мне дали карт-бланш. Ведь Вишневский сам сказал, что сегодня он забывает, что он начальник.