А.Д.А.М. (СИ) - Хоффман Рита

— Привет. — достал из арсенала лучшую из своих улыбок. — Вы одна?

— О-одна. — от страха она даже заикалась.

— Я могу составить вам компанию?

Вблизи смог разглядеть, что она совсем немного старше него, просто уставшая, с ввалившимися глазами и затравленным взглядом. Обратил внимание на то, что ее пальцы, сжимающие стакан, подрагивают.

— Волнуетесь? Я тоже. — он сел напротив, чтобы не смущать ее еще больше. — Сегодня мой первый рабочий день.

— П-правда? — даже ее робкая улыбка, кажется, дрожит. — И как вам?

— Тебе. — видя, что кому-то еще хуже, чем ему, он приободрился.

— Тогда и ты тоже не «выкай». — попросила она.

— Договорились. Зисс. — улыбнулся.

— Л-лана. — она хотела протянуть ему руку, но передумала. — Не люблю рукопожатия, извини.

— Серьезно? Я тоже. Ненавижу их с самого детства. — его передернуло. — Удачно я тебя заметил в темноте.

— Да я просто зашла пропустить стаканчик. — она приподняла почти пустой стакан. — Здесь хороший бармен. Ну, так как тебе здесь?

— Честно? Офигеть как страшно! — искренне ответил он. — Ребята такие красивые, уверенные, а я…

— Ты тоже отлично выглядишь! — заверила его Лана. — Честно. Хотела тебя позвать, но в карточке не нашла. Наверное, потому что первый день.

— Правда? Очень приятно. — он даже удивился такой откровенности. — Значит, это судьба, Лана. Как прошел твой день?

— Ужасно. — она так громко вздохнула, будто вложила в этот вздох все свое раздражение и злость. — Моя начальница настоящая дрянь. Задержала, заставила переделывать чужую работу, наорала! Ненавижу, когда на меня орут.

— Вижу, денек у тебя был похуже, чем мой. Может, еще виски?

— Да. И закажи что-нибудь поесть. Пожалуйста.

Встал и, довольный собой, направился к бару. Что ж, не так плохо для первого выступления. Да и девушка, вроде, милая.

— Есть что-нибудь легкое на ужин? — спросил он.

— Салат?

— Хотя, думаю, нужно что-то посолиднее. Мясо есть?

— Стейк?

Он задумался. Что могло бы поднять ему настроение, будь он уставшим, злым и голодным?

Официантка в черной форме принесла заказ и поставила тарелку перед Ланой. Он ждал ее реакции с замершим сердцем.

— Б-бургер? — она несколько мгновений смотрела на блюдо, а потом расхохоталась. — И картошка?!

— Когда у меня случаются плохие дни, а бывают они постоянно, я хочу только одного — завалиться на диван и съесть что-то жирное и вредное. — сообщил он.

— Потрясающая идея. — она осмотрелась и, понизив голос, спросила: — А можно мне туфли снять?

— Делай что хочешь. — он уверенно кивнул. — Давай, просто забудь о том, что вокруг люди. Ты больше не в офисе, никто не посмеет тебя осуждать.

— Какой там офис. — она быстро сняла обувь и забралась на диванчик с ногами. — Одно название. Сижу целый день перед тремя мониторами, сканирую базу данных, а эта сука стоит… ой, прости. — она даже покраснела.

— Все хорошо. Твоя начальница — сука. — эта девушка начинала ему нравиться. — Продолжай, чувствую, история будет увлекательной. И не стесняйся в выражениях, я настаиваю.

О, она не стеснялась. Так ненавидеть свою работу — это надо уметь. Через сорок минут он знал, что Лана живет в Тринадцатом, работает с базами данных, ее начальница выпила из нее всю кровь, а ее котиков зовут Максик и Луна. Максик прибился к ней полгода назад, а Луне уже десять лет, и она болеет. Еще у Ланы есть непутевая сестра, которая попала в плохую компанию и ей пришлось переехать в Пятнадцатый квартал, а их мать сидит в тюрьме, потому что в дни острой нужды продавала кое-что запрещенное. Вот это жизнь, куда тут ему со своей слезливой историей про отца-тирана!

— Боже, сколько времени? — спохватилась она. — Пора котиков кормить.

— Уже? — он искренне расстроился.

— Давно мне так хорошо не было. Серьезно, Зисс, ты просто нечто. А картошка — лучшая во всем квартале, передай привет народу на кухне.

Выглядеть после разговора Лана стала лучше — щеки раскраснелись не то от трех порций виски, не то от волнения, глаза заблестели, даже голос перестал дрожать, стал бойким, громким, а хохочет она просто потрясающе, все посетители слышали и наверняка могут подтвердить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пойду, нужно расплатиться. — она коснулась его руки двумя пальцами. — Вместо рукопожатия, ладно? Хорошего вечера, Зисс.

— Я буду скучать. — он подмигнул ей и увидел, как ее лицо покраснело еще сильнее.

Дождался, пока Лана оплатит счет и вернулся к бару. Сел на стул и, довольный собой, ослепительно улыбнулся биомеху.

— Ну как? — спросил он.

— Отлично! Наверное. Мне кажется, все прошло хорошо.

— Тогда продолжай. — биомех подмигнул ему, давая понять, что наблюдал за ним.

— Подсматривать не хорошо, — серьезно сказал Зисс, — теперь ты попадешь в Ад.

Под хохот бармена принялся высматривать следующего клиента. Оказалось, что все девушки уже нашли себе компанию, но за парой столов сидят одинокие мужчины. Он занервничал — на счет этого спросить как-то забыл. Начал искать глазами остальных хостов и заметил, что Помпей сидит за столиком с двумя парнями. Значит, подсаживаться к мужчинам не запрещено.

Ну, опыт, конечно, сомнительный, но вдруг этим мужикам просто нужны друзья? Пожалел, что отказался от стакана чего-то крепкого, встал и пошел к ближайшему столу.

— Привет. — очередная фирменная улыбка.

— Нет. — ответил мужик и даже руку вперед выставил, будто побоялся, что он подойдет ближе.

— Хорошего вечера.

Отчалил и даже обрадовался — вид у мужика совершенно безумный. Зато у второго, сидящего неподалеку, лицо доброе, уже смотрит в его сторону. Ну, отказы получать тоже нужно с достоинством.

— Привет.

— Садись. — сразу же сказал мужик. — Я уже заказал еду, составишь компанию?

Он не знал, можно ли есть с клиентами, но, раз заказ уже сделан, почему бы и нет?

— Конечно. — сел на стул, напротив гостя. — Зисс.

— Да мне пофигу, просто ненавижу есть в одиночестве. — ответил резко, но беззлобно. — Раньше тебя тут не видел, новенький?

— Первый день. — ответил он.

— Нормальное место, раньше тут народа побольше было, но так даже лучше. — официантка поставила перед ними тарелки с едой. — О, отлично. Угощайся, парень.

От волнения есть совсем не хочется, но, почувствовав запах жареной курицы, понял, что сто лет не ел ничего вкуснее яичницы от Нанико. Отрезал небольшой кусочек, положил его в рот и замер.

— Чего? — мужик уставился на него с немым вопросом в глазах.

— Как вкусно! — он едва не расплакался от переполнивших его чувств.

— А я о чем! — подхватил клиент. — Ахриненная тут еда! Такую курочку только Ноэля готовила, пока не… — поперхнулся, замолчал.

Понятно. Не от хорошей жизни он сюда ходит, не бежит из дома, скрываясь от семьи в притоне. Кажется, семьи у него уже нет.

— Соболезную. — тихо сказал он.

— Да какое… — в глазах мужчины показались слезы. — Она, знаешь, в специальных специях ее обваливала и на сковороду. А там уже масло раскаленное, стояла, поливала им мясо, чтобы сочное было. Лучшая курица в моей жизни.

Доедали молча. Немногословный мужчина сумел произвести на него неизгладимое впечатление. Он будто почувствовал его боль, прикоснулся к ней, ощутил, насколько сильным ударом стала для него потеря жены.

— Расскажешь кому-то — я тебя найду.

Он, кажется, пошутил, потому что со всей дури ударил Зисса по плечу, когда встал из-за стола. Больно, но в чувство привело.

— Хорошего вечера. — пробормотал он, но уходящий гость его вряд ли услышал.

За остаток вечера он получил несколько отказов, составил компанию сразу трем подружкам, помог разобраться в меню престарелой посетительнице и не успел оглянуться, как зал опустел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Курт потеснил бармена за стойкой и созвал персонал «на ковер».

— Ну, как вечер? — спросил он.

— Нормально.

— Пойдет.

— Пойде-е-т. — вразнобой ответили хосты.

— Считаем чаевые? — хозяин хитро улыбнулся. — Кто победил сегодня, как думаете?