Спящая планета - Уильям Беркетт

Показались мирные, пустынные здания Бакстера. Риерсон направил машину к самому заметному зданию — методистской церкви — и сосредоточился на том, чтобы сесть на три колеса и уцелеть.

Ему удалось сделать это, но чудом. Машина закрутилась вокруг своей оси, подпрыгнула вверх и почти опрокинулась, но потом все-таки села с диким треском. Риерсон распахнул дверцу, выпрыгнул, прихватив с собой винтовку, сверток с едой пришлось бросить. Помчавшись как сумасшедший, он пересек бульвар, вбежал в задний двор. Не глядя перед собой, налетел на пластиковый шнур, на котором висело не сколько одеял, и тот чуть не задушил его. Спрятаться здесь было негде. Поблизости от церкви раздались крики и шум вражеских моторов. Они сидели у него на хвосте — везение кончилось.

Стиснув зубы, Риерсон начал пробираться подальше от этой суматохи. Пересек две улицы и еле успел спрятаться, когда скоростная машина с десантниками пронеслась мимо и завернула за угол. Он вскочил и побежал прочь. Если лежать, его живо прихлопнут. Надо было выбираться отсюда: сейчас — или никогда.

Похоже, шансов на второй исход куда больше.

На следующей улице стояла вереница припаркованных машин. Риерсон лихорадочно проверял их одну за другой. Наконец в пятнадцатой по счету он увидел торчащий в замке ключ зажигания, но двери машины были заперты.

Нет времени для аккуратной работы. Он снова и снова бил прикладом ружья по упругому, многослойному стеклу, раскалывая, а потом и совсем выбив его. Забравшись внутрь, Риерсон завел машину, чуть не сломав в спешке ключ, развернулся и выехал на улицу. Свернув налево, он выжал акселератор до упора и молился, чтобы не встретить на дороге никаких военных грузовиков.

Спидометр показывал сто тридцать километров, когда впереди показалась баррикада — две боевые машины, из-за которых выглядывали шлемы и ружейные стволы. Риерсон резко на жал на тормоз, и колеса завизжали по асфальту — почти как испуганный человек. Машина дико завиляла, оставляя за собой черный зигзаг, искры и шлейф дыма. Когда до баррикады оставались только две улицы, он вывернул руль и свернул в боковую улочку, на спидометре было шестьдесят километров. Риерсон едва не потерял управление, и колеса чиркнули о бордюр, он снова резко повернул руль, и машину занесло влево. Только стал набирать скорость, как снова пришлось тормозить.

Не далее чем в двухстах метрах была вторая баррикада.

Риерсон дал задний ход, метнулся в переулок, и шины снова застонали от такого варварства.

Справа прямо на него бежали солдаты. Как только они увидели его, сразу открыли стрельбу. Орудийные башни на этой очередной баррикаде вращались, готовясь накрыть его огнем.

Слева быстро выезжал легкий танк.

Тогда Риерсон прибавил скорость, и автомобиль рванул вперед, как раз вовремя, поскольку выстрелы бегущих солдат уже рвали на куски бок машины. Но пушки вражеских боевых машин застопорили этот отважный рывок. Стиснув зубы, он вывернул руль влево, выехал на тротуар и помчался вдоль стены. Горячая волна окатила его, и тут же раздался оглушающий взрыв. Там, где секунду назад была мостовая, сейчас чернел кратер. Риерсон бросил руль, толчком ноги открыл правую дверь и выскочил, на ходу прикладывая к плечу винтовку. Он сделал три выстрела, увидел, как один солдат вскинул руки и опрокинулся назад, другой зашатался, но продолжал идти. Казалось, нахальный треск его винтовки, противостоявшей всей этой артиллерийской мощи, привел их в замешательство. Риерсон воспользовался затишьем, чтобы нырнуть в подъезд. Пока он дергал двойные двери внутри подъезда, запоздавшие выстрелы защелкали по фасаду здания, выбивая кирпич, штукатурку и стекло.

Наконец двери поддались. Замок он расплавил залпом из энерговинтовки. Сама судьба привела его сюда: все эти вражеские солдаты, и грузовики, и корабли шаг за шагом заталкивали его обратно в Бакстер и теперь аккуратно подвели к загону с одним только выходом — через двери на этой улице. И ко всему прочему он обнаружил, что выбранные двери легко открываются!

Риерсон опустил винтовку, вытащил пистолет и ворвался могучим прыжком. Приземлился, перекатываясь через себя.

Фзап!

Яркоголубая вспышка ослепила его, прорезав мрак внутренней комнаты. Распростершись на животе, он прицелился в сторону этого голубого пламени и нажал на спусковой крючок пистолета. Раздался короткий крик, затем звук падения, потом странная приглушенная дробь.

Риерсон напряженно выждал несколько секунд. Больше ничего не было. Он поднялся на ноги, подобрал винтовку и пересек комнату. Магазинчик красок, как он теперь увидел. За торговым прилавком распростерлось тело. Автоматический пистолет прострочил аккуратный ряд дырок через грудь лларанца от плеча к плечу, его форма была усеяна оранжевыми пятнышками крови. Пистолет выпал из безжизненных пальцев и лежал рядом, Риерсон подобрал его.

Оглядевшись, Риерсон отодвинул занавеску и обнаружил выход на заднюю аллею. Он осмотрел узкий, замусоренный коридор, но, пройдя несколько шагов, обнаружил, что оба торца закупорены. Тогда он поднялся по бетонным ступенькам. На массивных дверях склада большой металлический засов был откинут, замка не было.

Он все еще был в их ловушке.

Приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы при необходимости можно было проскочить назад, он скользнул внутрь, в темноту, и бросился на землю, ожидая, что вотвот зажжется свет либо раздадутся выстрелы.

Ничего не произошло.

Не было времени удивляться своему везению. Он протиснулся между наставленными повсюду деревянными ящиками, прошел через еще одни двери и огляделся: повсюду громоздились шкафы, кресла — словно попал на выставку ранне-американской мебели.

Слева остановившийся эскалатор вел на второй этаж. Окна комнаты выходили на довольно широкую улицу. Через стекло были видны неподвижные машины. Светофор как ни в чем не бывало чередовал зеленый и красный сигналы. Энергия в Бакстере пока еще была.

Подчиняясь какому-то внутреннему чувству, Риерсон повернулся и поднялся по эскалатору. Дойдя до второго этажа, он подошел к окну, поднял жалюзи и выглянул наружу.

Внизу — и по бокам дверей, и вдоль стены напротив, и у выхода из аллеи — везде были десантники, ожидающие, что он попадется им прямо в руки.

Повернувшись, Риерсон осмотрел комнату, в которой оказался. Она была также забита мебелью, а выходов было только три. Одним из них был эскалатор. Другой — широкий арочный проход, ведущий в следующую комнату, третий — дверь прямо позади обеденной ниши в стиле Сириуса III. Над ней была надпись светящимися буквами: «КРЫША — ПАРКОВКА ТОЛЬКО ДЛЯ КЛИЕНТОВ».