Падение титанов. Сага о ««Форде», «Крайслере», «Дженерал моторс» и упущенных возможностях - Инграссия Пол

Поэтому в начале 1976 года Йошида и его коллеги встретились с губернатором Джерри Брауном, которого за приверженность контркультуре и склонность к публичным обсуждениям философии экзистенциализма давно прозвали «губернатор Лунный Свет».

«Поясните нам, пожалуйста, господин губернатор, — попросил Йошида, — почему мы должны рассмотреть возможность строительства нашего завода в Калифорнии».

Последовала минутная пауза, а затем губернатор Лунный Свет ответил. «Хиппи, — сказал он. — Синие джинсы. Любая мода начинается в Калифорнии». Удивленный Йошида поблагодарил губернатора за эти крайне полезные соображения и вскоре вычеркнул Калифорнию из списка.

Тщательно оберегая свои намерения от внимания прессы, команда Йошиды в итоге, сосредоточила свое внимание на четырех штатах: Теннесси, Индиане, Иллинойсе — и Огайо, в котором никто не называл республиканца и члена ротари-клуба Джима Роудса «губернатором Лунный Свет». Зато заманивание новых компаний в штат было ядром его политики «рабочих мест и прогресса».

В апреле 1976-го директор по развитию бизнеса администрации Роудса, Джим Дуэрк, показал Роудсу статью в одной из газет Колумбуса, в которой говорилось, что некая японская автомобильная компания ищет место, под производственные помещения в США. Роудс предложил Дуэрку слетать вместе в Японию, чтобы разузнать побольше. Дуэрк ответил, что на организацию визита ему потребуется 2–3 недели. «Нет, — ответил Роудс, — мы летим завтра же».

Лететь без назначения встречи было безумной затеей — протокол в Японии был превыше всего, — но Роудса было не остановить. Уже утром они с Дуэрком сели в самолет до Токио. Прибыли они на место ближе к вечеру, и выяснилось, что завтра день рождения императора, который считается общегосударственным праздником. Поэтому на следующий день им удалось провести всего одну встречу с представителем «Тойоты», совершенно случайно оказавшимся на месте. Он уверил их, что «Тойота» не планирует строить заводов в США. На следующий день они встретились с представителем «Ниссана» — и снова мимо. Лишь в последний день пребывания в Японии им удалось встретиться с руководством «Хонды», они подтвердили свое намерение строить в США, но только небольшой мотоциклетный завод. К облегчению Дуэрка, вся поездка заняла только четыре с половиной дня, и обратный рейс приземлился в Колумбусе как раз за два с половиной часа до начала свадебной церемонии его дочери.

Специалисты «Хонды» окончательно утвердили штат Роудса в качестве места для нового завода только через 15 месяцев, и еще три потребовалось на приобретение участков, прокладку дорог и систем канализации. Однако к октябрю 1977-го все было согласовано. Начав с производства мотоциклов, «Хонда» ограничила риски, поскольку оно требовало гораздо меньших вложений, чем автомобильный завод. Начать с малого было сутью ее дерзкой стратегии при консервативной тактике. Поскольку американские рабочие в средствах массовой информации представлялись вечно недовольными прогульщиками, многие члены руководства «Хонды» в Токио сомневались, что компании удастся производить качественную продукцию в США. Для «Хонды» это был, по сути, тест-драйв. Но некоторым американцам все-таки не терпелось прокатиться.

Одним из первых подавших заявление в штат нового завода был 37-летний Эл Кинзер, менеджер дизельного завода в городе Кантон, Огайо. Этот южанин с типично мягкой и слегка протяжной речью два раза приезжал в Колумбус на собеседование с несколькими японскими менеджерами, после чего Йошида позвонил ему и сказал, что они с коллегой хотят сами приехать в Кантон и поужинать с Кинзером и его супругой. Кинзер подумал, что странновато проводить собеседование еще и для жены, однако оба они проверку прошли, и Эл стал первым американским технологом, нанятым «Хондой». До этого в штат были приняты двое американских секретарей, а затем на мотоциклетный завод был набран еще 61 сотрудник. В истории «Хонды» эта группа стала известна как «Первые 64».

Супружеское интервью Кинзеров было лишь одним примером того, как тщательно «Хонда» выбирала своих сотрудников. Йошида устраивал кандидатам по нескольку часовых собеседований, расспрашивал об их жизненных целях и устремлениях, а также давал им задачки, чтобы оценить внимательность кандидатов к деталям (которую считал залогом успеха любого производства). Он, к примеру, неизменно просил кандидата написать свое имя на бедже и прикрепить бедж на левое плечо. И кто-то прикреплял бедж на правое плечо, а кто-то вообще забывал надеть — таких людей из списка вычеркивали. Вновь нанятые сотрудники зачастую были из небольших городков под Колумбусом. Имея трудовой опыт в сельском хозяйстве или на неквалифицированных промышленных работах, они были рады найти место, поскольку в те времена фермы укрупнялись, а многие заводы закрывались.

Последовательность методов Йошиды впечатляла Кинзера — но от остальных его идей он был в меньшем восторге. После поступления на работу в «Хонду» Йошида сообщил ему, что сотрудники завода будут именоваться не рабочими, а «специалистами». Менеджерам полагалось носить не привычные на американских заводах рубашки и галстуки, а такие же белые форменные комбинезоны, что и этим… хмм… «специалистам». Менеджерам не полагалось не то что отапливаемых парковочных гаражей (где машины к тому же еще ежедневно мыли и заправляли), но даже и специальных парковочных мест около завода. В «Хонде» парковочные места доставались тому, кто приехал раньше — без всякого учета должностей.

Дальше больше: у менеджеров завода не было своей столовой, не было отдельных туалетов, и переодеваться в униформу они тоже должны были в общей раздевалке — ничего общего с детройтской системой. Кинзер пытался было сказать, что «Хонда» игнорирует американские традиции, — но Йошида именно этого и добивался. Он пояснил Кинзеру, что все это символическое устройство должно было помочь менеджерам и специалистам понять, что они делают общее дело. Так что менеджерам полагалось переодеваться бок о бок со специалистами. Кроме того, обязанность начальства — пояснять подчиненным управленческие решения и по возможности достигать взаимопонимания, добавил Йошида.

Первые несколько недель «Первые 64» в Огайо по большей части мели полы и наносили на них желтую разметку. Потом они начали собирать мотоциклы, но всего по 3–5 штук в день. И в конце каждого дня каждый мотоцикл разбирался обратно на части для оценки качества. Делалось это с целью развития старательности и трудовой дисциплины, которых, увы, так не хватало на большинстве детройтских заводов. Один из специалистов, только окончивший школу, ненавидел это. К тому же старший брат вечно выговаривал ему за то, что он работает на японцев. «Я считал, что работать там было ошибкой, — вспоминал он десятилетия спустя. — Постоянно спрашивал себя, какого ляда я тут делаю». Но парень не уволился. (И через тридцать лет встал во главе нового завода «Хонды» в Индиане.)

10 сентября 1979 года, после нескольких месяцев постоянного обучения, начал производство мотоциклов небольшой завод в Моррисвилле. Всего через несколько дней после его запуска Йошида неожиданно получил факс из головного офиса в Токио. Сотрудники «Хонды» в Огайо, гласило послание, должны незамедлительно начать планировать постройку автомобильного завода рядом с мотоциклетным.

Йошида был в шоке. «Хонда» только-только начала выпускать в Америке мотоциклы, и приказ о строительстве автозавода казался ему слишком уж поспешным. Тем не менее уже к середине 1980-го одному из его коллег, Тоши Амино, пришлось вести переговоры с американской строительной компанией по поводу постройки этого нового завода. Застройщик — «Лэнтроп компани» из Толедо — подробно изложил свои планы и графики на картонном плакате почти 10 ярдов[36] длиной.

Презентация проекта была расписана подетально и произвела на заказчиков хорошее впечатление. Была только одна загвоздка: представители «Лэнтропа» сказали, что реализация проекта займет три года. Амино ответил, что весьма доволен их работой, однако завод должен быть построен за 18 месяцев. Делегация «Лэнтропа» запротестовала, говоря, что это невозможно. И небезосновательно, ведь автомобильные заводы — это огромные комплексы, по размерам сравнимые с большими торговыми центрами, и к тому же требуют установки электронных роботов, многотонных штамповочных прессов и покрасочных цехов.