Мечта каждой женщины - Моника Айронс

В этот момент за дверью раздались шаги и голос доньи Долорес возвестил о том, что гости начинают собираться. Минуту спустя Антонио и Палома вышли из комнаты и обнаружили, что к донье Долорес присоединились Эрнесто с Натали и Алехандро, на этот раз в потрясающем костюме цвета темной ванили. Она с удовольствием оглядела всех пятерых.

– Торрес-Кеведо просто великолепны, – кивнула она. – И притягивают к себе столь же великолепных женщин. А теперь вниз, вниз, к гостям! Сразим их наповал!

6

Стоя в огромном холле виллы Торрес-Кеведо, Палома встречала гостей, и ей казалось, что их поток никогда не иссякнет. Среди них были и партнеры Антонио по бизнесу, и некоторые наиболее влиятельные клиенты, но в основном старинные друзья семьи. И каких важных особ здесь только не было! Вот они, люди из высшего общества. Те же, кто не принадлежал к знатным фамилиям, могли похвастаться огромными капиталами. Это было заметно по тому количеству умопомрачительно дорогих драгоценностей, в которых щеголяли пришедшие дамы.

Порой Паломе казалось, что гости пришли сюда исключительно для того, чтобы доказать себе и другим, что они самые богатые люди на свете. Впрочем, может, так оно и было? Палома и сама ощущала себя одной из них. Она прекрасно знала цену тому, что было на ней надето. И впервые со всей очевидностью осознавала, как невообразимо жалко смотрелось бы здесь колечко, которое она выбрала. В мире, где ей предстояло жить, существовали совсем другие расценки. И пора было привыкать к ним.

Палома внимательно, насколько позволяли приличия, разглядывала гостей. Женщины, все до одной, выглядели роскошно и намного моложе своих лет. Что было, впрочем, неудивительно. У них имелись все возможности не сдаваться на милость природе. Их туалеты были пошиты по последней моде, однако Палома чувствовала, что дам волнует не мода и не стиль. Своими платьями, костюмами, шляпками и вуалями они властно заявляли о себе. Берегись! Вот что кричали их шляпки, туфельки и вуали. Берегись!

Внезапно Палома ощутила, что в воздухе запахло опасностью. Она не могла бы объяснить, откуда пришло это ощущение. Хотя нет, настораживало уже то, как они на нее смотрели. Их глаза, жадные и голодные. Что было в них – любопытство, ревность, цинизм? И куда от всего это деться, стоя здесь, в огромном парадном холле виллы Торрес-Кеведо?

Некоторые из приглашенных женщин в свое время были любовницами Антонио и всем своим видом давали это понять. В их глазах Палома читала тайную насмешку. Они словно бы прикидывали, как долго удастся этой малышке удерживать возле себя Антонио Торрес-Кеведо. И некоторые знали заранее: недолго. И тоже спешили сообщить ей об этом в тот короткий миг, когда Палома подавала им руку и приглашала пройти в гостиную.

Увы, Антонио не уберег ее от пасти дракона. Палома угодила прямиком туда.

Девушка собралась с духом. Ну и пусть Антонио скоро оставит ее! По крайней мере, этим вечером весь свет узнает, что он принадлежит ей, хотя бы на время. Палома готова была отстаивать свое право на этого мужчину.

Наконец все гости собрались в гостиной, и прием пошел своим чередом. Скоро к ней подошел Антонио и участливо спросил:

– Ты в порядке?

– Лучше не бывает, – заверила его она.

– Верю, верю. Вокруг непролазные джунгли, но ты ведь не пропадешь, правда?

– Еще неизвестно, кто пропадет: я или они, – усмехнулась Палома.

– Вот и умница. – Антонио одарил ее одной из своих ослепительных улыбок. – Пойдем и покажем им всем то, что они хотят увидеть.

И они показали завистливым, злобным женщинам с горящими глазами все, что те хотели увидеть. Они танцевали, тесно прижавшись друг к другу, и двигались на удивление слаженно и красиво. Антонио не сводил с нее глаз, да и Палома, казалось, не видела ничего и никого вокруг.

Это неправильно то, что нас пожирают глазами, пока мы танцуем, думала она. То, что Антонио ведет себя так только потому, что хочет утереть носы недоброжелателям. Но в то же время ощущение близости его тела, как обычно, заставляло ее сердце биться все быстрее и начисто стирало все мысли, кроме одной: как хорошо!

Короткое платье Паломы высоко открывало ее длинные стройные ноги, но они не чувствовала и тени смущения. Внезапно она поняла, что достойна того, чтобы на нее смотрели – с восхищением, с одобрением, даже с завистью. И ей нестерпимо захотелось, чтобы и Антонио тоже это понял. Однако ему и не надо было ничего объяснять. Он явно любовался ее изящной шеей, а порой, довольно часто, взгляд его опускался ниже, к глубокому вырезу на платье.

– Ты великолепна, – прошептал он. – Не хочу, чтобы ты танцевала с кем-нибудь еще.

– Не буду, – улыбнулась она.

– К сожалению, ты должна, – вздохнул Антонио. – И я тоже.

– Ну конечно, – протянула она, – а то вдруг все эти дамочки, которые только и мечтают об этом, почувствуют себя обделенными!

– Выброси из головы. Забудь о них, – шепнул он.

– Забудь! Ты с удивительной легкостью отдаешь приказы. Но с твоей стороны неразумно просить меня перестать думать о чем-либо.

– Неразумно? – Брови его поползли вверх.

– Вот именно. Потому что ты не в силах на это повлиять. К тому же тебе никогда не удастся проверить, выполнила ли я твой приказ или нет.

– Само собой разумеется, ты его не выполнишь. Зачем же мне теряться в догадках, когда все ясно и так? – пошутил он.

– Что ж, мы неплохо понимаем друг друга. Ты тиран!

– А ты ведьма!

И тут музыка кончилась. Антонио только успел хитро взглянуть на нее, и тут же зазвучала новая мелодия. Танцы продолжались. Ее партнерами уже побывали Алонсо Торрес-Кеведо, Эрнесто, Алехандро, несколько незнакомых ей мужчин солидного вида. Наконец очередь дошла до Федерико Ортуньо.

Палома уже успела познакомиться с ним в начале вечера. Он оказался куда моложе, чем она предполагала, и выглядел бы довольно привлекательно, если бы не высокомерная гримаса, застывшая на его лице. Палома столько раз писала ему, что всерьез опасалась, что он может некстати вспомнить ее имя. Однако этого не произошло. Когда их представили друг другу, Ортуньо окинул ее внимательным, но ничего не значащим взглядом и отвернулся.

И вот теперь он направлялся к ней, чтобы пригласить на танец, и в глазах его она увидела совершенно ясно: он вспомнил.

– Я все думал, почему ваше имя кажется мне знакомым? – сказал Федерико Ортуньо, едва они начали танцевать. – А потом вспомнил: вы писали мне.

– На протяжении двух лет, – подтвердила Палома. – Все знают о вашей великолепной коллекции и о том, что вы никогда никому не позволяете взглянуть на нее.

– Зачем молодой и красивой девушке какие-то темные древние полотна? Неужели вам интересно копаться в прошлом?