Номер Один - Диана Андерсон

Мэри, когда мы почти дошли до шкафчиков в холле школы. Мэри значительно изменилась за те годы, когда мы не были вместе, и мне показалось, что между нами пробежали кошки. Подруга явно испытывала ко мне неоднозначные, и я бы даже сказала, негативные чувства.

— Может быть, — кокетливо ответила я, проводя красной помадой по губам.

Вчера на моих губах был только бальзам. Я имею в виду в тот момент, когда я шла к Брэндону домой. Наверное, стоило нанести на губы что-то фруктовое, вкусовое, чтобы это запомнилось. Я достала из косметички вишневый блеск, а затем удивившись собственным глупым мыслям, сразу же покачала головой. Что-то фруктовое, серьезно? Собственно, я же дала себе слово не ввязываться в это больше. Господи, какой позор.

— Тебе кстати очень идет этот цвет, — добавила подруга, оторвавшись от разговора. Признаться, последнюю минуту до этого ее комплимента я ее даже не слышала.

Я посмотрела на Мэри и поняла, еще кое-что: она было не здорова. Нет, она конечно же выглядела хорошо: ее черные волосы были прекрасно уложены, великолепный калифорнийский загар, жгучие черные глаза, смотрящие на меня из-под длинных ресниц. Но она сильно похудела даже за последнюю неделю и ее лицо, на котором было много тонального крема сильно осунулось. Я знала, что она все время сидит на диетах. Ей было некомфортно в своем теле, об этом меня предупредили девочки заранее, видимо это уже обсуждалось. Мэри сильно изменилась еще и на характер, и я поняла, что мне не стоит лезть в ее жизнь ровно до тех пор, пока она сама не попросит об этом.

После того, как мы собрали необходимые тетради, мы направились в лабораторную на урок химии. Мы с Джудит заняли места на последнем ряду, и говоря о чем-то с подругой до прихода учителя, я все же поглядывала по сторонам в надежде увидеть объект своих мыслей. Брэндон зашел в класс вместе с Джессикой, которая что-то активно рассказывала, жестикулируя. Ну и ладно, ведь это меня не касается.

Я опустила глаза, а затем достала специальные очки для лабораторной. Смотреть в сторону первой парты мне больше не хотелось, и увлекшись работой с подругой я и не заметила, как закончился урок. Мы с Брэндоном после этого урока не пересекались, чему я была рада и не рада одновременно. Ведь я не знала, что ему сказать и как теперь вести себя.

— Поговаривают, что тебя пьяную отвез домой кто-то из местных гиков, — поинтересовалась Мэри, натягивая на себя спортивный топ. Черт, не хватало чтобы об этом узнала вся школа. Хотя, наверное, дружки Брэндона уже все разболтали.

У нас была репетиция группы поддержки и сегодня Мэри возвращалась в команду в качестве капитана. Кажется, ее настроение менялось в геометрической прогрессии, и не в самую лучшую сторону. Меня стало это немного раздражать.

— Да, он был единственный трезвый, — безразлично отмахнулась я, собирая свои волосы в хвост. Я посмотрела на себе в зеркало и осталась довольна внешним видом. Определенно утренняя хандра пошла к черту и к обеду у меня был уже достаточно цветущий вид.

— Не этот случайно, — сказала она, показывая пальцем к двери от спортзала. Брэндон стоял у входа, очевидно желая поговорить со мной. Ну или с кем-то другим, этого я знать не могла.

— Тина, — ко мне подошла девушка из нашей группы, — Там парень хочет поговорить с тобой по поводу какого-то проекта. Сказал, что очень срочно.

Мэри ухмыльнулась. Я демонстративно закатила глаза, глядя на подругу. Я вышла из зала, и направилась в сторону женской раздевалки, у которой стоял мой одноклассник. Брэндон сильно смутился, когда увидел меня. Кажется, несмотря на урок химии, сегодня мы встретились с ним впервые.

Черт, несмотря на все мои утренние отговорки — он все же очень красивый. И милый. Его очаровательная улыбка и теплый, восхищенный взгляд, с которым он смотрел на меня, вынуждал меня таять. Зачем-то сразу же в моей голове раздались слова моей мамы вчерашним вечером и перед глазами всплыла эта отвратительная картина.

Нужно думать головой, а не чувствами.

— Зачем ты меня позвал? — стараясь выдавить из себя безразличие, спросила я. Потому что так и есть, мы с ним разные, это выпускной год и мои гормональные психозы не должны были повлиять на мое поступление и отъезд из штата. Вчера у меня помутился рассудок и все на этом.

— Ты будто избегаешь меня весь день, — Брэндон переменился в лице.

Это было правдой, как бы мне не хотелось не признавать этого, но после единственного общего факультатива сегодня я мигом ринулась прочь, не зная, как завести или же наоборот не заводить этого разговора, который уже витал в воздухе.

Прости парень, но так будет лучше для нас обоих.

— Мне незачем этого делать, — ответила я, скрещивая руки на груди. — Так, зачем ты пришел сюда?

— Я принес твою куртку, — протянул он тихим голосом. — Ты забыла ее у меня, — с его лица исчезла улыбка.

Он передал мне пакет и забрав его, я вопросительно посмотрела на него.

— Спасибо, — ответила я, а затем развернулась. Остановившись, я все же решила сама продолжить разговор, ставя все точки над и, чтобы лишить Брэндона раз и навсегда каких-то глупых ожиданий. — По поводу вчерашнего — забудь, окей?

Брэндон удивленно посмотрел на меня. Затем уголки его губ скривились, а на лице промелькнула тень недоверия.

— Слушай, я не знаю, что ты там себе надумал, — я не смотрела ему в глаза. Не смогла бы, даже если бы захотела. — Но держись от меня подальше.

Брэндон стоял молча, не шевелясь. Я не могла, просто не осмелилась бы.

— Я ничего не надумал, — неожиданно для меня произнес он. Его голос был надломленным. — Я просто принес тебе куртку.

— Вот и об этом, — я злобно придвинулась ближе. — Мне не нужны лишние разговоры о себе!

— Я ничего не болтал, — огорчено протянул он. — Ты сама вчера полезла ко мне целоваться, — тихо прошептал он, придвигаясь еще ближе. Брэндон бросил взгляд на мои губы, а затем отвернулся.

О, черт.

— Ты видно сошел с ума, — я сложила руки в оборонительном жесте. — Ты задрот и ботаник, это было всего лишь помутнением. Мы с тобой делаем совместный проект и ничего более.

Брэндон помрачнел, его золотисто-карие глаза стали темнеть от злости. На секунду, мне даже стало немного страшно, и я ослабила свой ядовитый напор. Затем он выдохнул, отвернувшись.

— Я понял, — виновато опустив голову, внезапно сказал он. В его голосе чувствовалась обида и разочарование.

Прости, но будет лучше