Номер Один - Диана Андерсон

задевая бедром мое плечо. Я затаил дыхание, стараясь сконцентрироваться на слайдах, но эта маленькая нахалка будто приклеилась ко мне, — Как пялишься на мою грудь всю дорогу, — мои мышцы натянулись как струны от ее слов и ее присутствия так близко ко мне.

— Ты можешь отойти? — протянул я шепотом. Тина поставила руку мне на плечо. — Ты мне мешаешь, — искоса посмотрел я на нее.

Она ядовито улыбнулась, а затем покачала головой в знак протеста. Спустя секунду, неожиданно для меня, Тина села мне на колени, перекинув свои ноги через мои бедра. Господи, со мной такого никогда не было. Я замер, а затем вовсе перестал дышать от ее напора и от того, как намеренно дернувшись, она сильнее прижалась ко мне. Господи, это подействовало на меня моментально. Даже в смелых мечтах я не мог представить каково это так откровенно касаться ее, ощущать ее тепло всем своим телом, чувствовать прикосновение ее груди в этой откровенной кофте. В брюках стало слишком тесно, я нутром ощущал еле контролируемое желание, а учитывая позу этой наглой стервы в короткой юбке, ерзающей на мне — она бы и сама скоро все поняла.

— Я может быть и глупая, но не настолько, — прошептала она над моим ухом, прижимаясь ко мне еще сильнее. Ее руки были на моих плечах. Я отвел голову в сторону, но она схватила пальцами меня за подбородок и вернула на место. — Тебе навязали в пару глупую чирлидершу, — в ее голосе была заметна ирония. — Только вот ты такой же, как и другие парни, и нравлюсь тебе именно я, — Тина приблизилась к моей шее, а затем посмотрела мне в глаза, — И хочешь ты именно меня.

Черт.

— Ты не в себе, — отмахнулся я, шокированный ее заявлением. Даже если это и было правдой, я не собирался признаваться ей. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

— Я тебе нравлюсь, — улыбнулась она. — И ты ревнуешь…

— Уйди, — мой голос понизился до предательски позорно-низкого тона.

Мы неотрывно смотрели друг на друга несколько секунд, и я заметил, как ее большие голубые глаза постепенно стали менять цвет.

— Я не ревную, — стараясь не выдать своего состояния, пробубнил я, отворачиваясь. Кристина хихикнула.

В ладонях покалывало, кажется они вообще болтались где-то, будто отцепились от тела. Мое тело стало практически каменным, а в толстовке стало невыносимо жарко. Я сглотнул.

— Просто признай это, — прошептала она, приближаясь к моему лицу. Тина полностью контролировала мое тело, нагло прижимаясь ко мне. Я все еще смотрел в сторону. Катастрофически не хватало воздуха.

— Я не ревную, — мой голос был едва похож на писк. Я прочистил горло. — Мне не нравятся такие легкодоступные и несерьезные девицы…

Я сказал это, чтобы скорее всего убедить самого себя, нежели ее в праведности моих слов. Мое каменное тело горело под натиском Тины, которая то и дело все время ерзала на мне, специально дразня. Она провела ладонью по моему плечу, медленно спуская ее ниже, а затем коснулась запотевшей ладони. Каждое ее прикосновение даже через одежду ударяло током. Затем она обняла меня за плечи, и стала передвигать руки выше, касаясь шеи, словно издевалась над моим и без того измученным состоянием. Я хотел прогнать ее, снять с себя, выставить из комнаты, но все мои желания потерпели фиаско.

— Прекрати, пожалуйста, — хрипло прошептал я, когда ее ладони коснулись моей шеи.

— Ты девственник? — неожиданно спросила она, касаясь моего лица.

Я замер. Меня ударило разрядом тока, ведь я меньше всего ожидал такого вопроса. Она слегка отодвинулась, благодаря чему я кажется смог сделать вдох.

— Нет, а ты? — ответил я уже более размеренным тоном. Тина ухмыльнулась и снова нависла надо мной.

— Ты врешь, — протянула она. — Ты девственник, — девушка схватила меня за бедро, будто пыталась выжать из меня нужный ей ответ. Я пробормотал что-то нечленораздельное. — Спорим, ты даже не целовался никогда, — придвинувшись к моим губам, прошептала она голосом с хрипотцой. Я отвернулся. Как же мне хотелось прервать это безумие, но я сам прижимался к ней сильнее. Бессовестная нахалка обезоружила меня.

— Посмотри же на меня, — прошептала Кристина, развернув мое лицо к себе. — Поцелуй меня, — тихо добавила она.

Что-то щелкнуло в моем мозгу после ее слов и под напором бешенного желания я потянулся к ней и прикоснулся к ее губам. Мы резко отпрянули друг друга, а затем Тина снова приблизилась ко мне, запустила пальцы в мои волосы и жадно впилась в мои губы. Ошеломленный происходящим, я вздрогнул и притянул желанное тело к себе, обнимая Тину за талию. От нее исходил какой-то приятный цветочный аромат. Мои руки были везде на ее теле, я провел ладонями по ее спине, запуская их под ее короткий топ, касаясь ее нежной кожи, прикосновения к которой били меня током. Я усадил Тину на письменный стол, не разрывая наш восхитительный поцелуй и крепко обнял за талию. Мне было абсолютно безразлично, что на столе были какие-то тетради и что-то еще. Ее руки так же блуждали по моему телу, я ощущал их тепло даже через ткань моей толстовки, а затем Тина разорвала поцелуй, чтобы прикоснуться губами к моей шее. В этот момент я застонал. Я набрал в легкие воздуха и снова притянул девушку к себе, схватив ее за бедра через юбку. Ее кожа была такой нежной, и чертовски горячей, а губы такими мягкими и податливыми, что я думал, что сойду с ума от происходящего. И что это нужно было немедленно заканчивать. Тина постанывала, припадая к моим губам, как раз в тот момент, когда в дверь постучали. Мы оторвались друг от друга сразу же, девушка посмотрела на меня, а затем опустив голову слезла со стола и поправила подолы юбки. В дверях появилась моя мама с тарелкой печенья.

— Я не отвлекла вас? — улыбнулась она. Я едва сдержал смех от двусмысленности ее вопроса. Иронично, но вряд ли нам сейчас было до смеха. Тина стояла рядом, не глядя на меня, так, что я даже не видел ее лица. — Вы странно выглядите.

О да, еще как странно. Как же хорошо, что она зашла только после стука, не увидев того, что было здесь минуту назад.

— У нас был спор, — странным тоном ответила Тина. — По поводу проекта, — добавила она уже своим привычным голосом. Я кивнул маме в знак согласия.

Нависло неловкое молчание.

— Простите, я уже пойду домой, — Тина быстро собрала свои вещи и не попрощавшись направилась прочь из комнаты.

— Я провожу, — я пошел следом, оставляя маму в