От победы к миру. Русская дипломатия после Наполеона - Элис Виртшалфтер

доступ к богатым архивным фондам и создание профессиональной рабочей обстановки. Я начинала свое исследование как приглашенный профессор на факультете истории в Национальном исследовательском университете «Высшая школа экономики» в Москве, где имела замечательную возможность преподавать российским студентам и общаться с коллегами из России. Выражаю особую благодарность А. Б. Каменскому, декану факультета, за организацию моего пребывания. В 2017 году моему исследованию также помогло приглашение стать участником Международной конференции «Что такое Просвещение? Новые ответы на старый вопрос», проходившей в московском Музее-усадьбе «Кусково».

Благодаря статусу приглашенного профессора Тюбингенского университета, что было организовано Ингрид Ширли при спонсорской поддержке Германской службы академических обменов (DAAD), 2017 и 2018 годы я плодотворно провела за написанием исследовательской работы и в дискуссиях с коллегами. В Тюбингене, будучи гостем Института восточноевропейской истории и регионоведения под руководством Клауса Гествы, я получила возможность преподавать, представлять свое исследование и помогать в организации международных семинаров. Я также воспользовалась возможностями представить свое исследование в других университетах Германии: в Мюнхене, Фрайбурге и Бонне. Я благодарна принимающей стороне, сотрудникам, коллегам и студентам, благодаря которым эти мероприятия успешно состоялись.

Я также благодарна организаторам двух международных научных конференций, на которых я смогла представить и обсудить исследование, изложенное в этой книге: 1) «Россия и Наполеоновские войны» при поддержке Фонда Фредерика Паулсена, Центра по изучению международных отношений и дипломатии Лондонской школы экономики и политических наук (LSE IDEAS) и Государственного исторического музея (ГИМ), состоявшейся в мае 2014 года в Межотне, Латвия; и 2) «The Price of Peace: Modernising the Ancien Régime? Europe 1815–1848», прошедшей в августе 2016 года в Парижской школе искусств и культуры Кентского университета.

В равной степени плодотворны были презентации исследования и дискуссии, организованные Валери Кивельсон в Мичиганском университете в городе Энн-Арбор (февраль 2019 года), Гейл Лейнхофф на Ежегодном зимнем семинаре Калифорнийского государственного исследовательского университета в Лос-Анджелесе (UCLA) по славистике Средневековья и раннего Нового времени (февраль 2014, 2015, 2018 годов) и Полом Вертом на Пустынном семинаре по русской истории Невадского университета в Лас-Вегасе (март 2017 года).

Я также благодарю свои родные стены, Калифорнийский государственный политехнический университет в Помоне, за предоставление долгосрочных и краткосрочных академических отпусков, которые позволили мне преподавать в Москве и Тюбингене. Также выражаю благодарность Ами Фарранто из издательства «Northern Illinois University Press», Кристин Воробец, Джанет Хартли и анонимному рецензенту – эти люди являют собой образец профессионализма и интеллектуальной добросовестности – за их предложения, комментарии, критику и редакторские советы, внесшие вклад в публикацию этой книги. В заключение я благодарю свою дочь Валери Виртшафтер за профессиональное редактирование и адаптацию карты, использованной на обложке этой книги.

Сокращения

АВПРИ Архив внешней политики Российской империи

Д. дело

Ф. фонд

Л. лист, листы

Мартенс, Собрание Ф. Мартенс. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами (Recueil des Traités et Conventions, conclus par la Russie avec les puissances étrangères), СПб.

об. оборотная сторона

Оп. опись

ПСЗ Полное собрание законов Российской империи

РГАДА Российский государственный архив древних актов

СИРИО Сборник Императорского Русского Исторического Общества

Т. том

ВПР Внешняя политика России: документы Российского министерства иностранных дел

Комментарий о летоисчислении

В XIX веке в России использовался юлианский календарь (старый стиль), который на 12 дней отставал от грегорианского календаря, используемого в большинстве государств Европы (новый стиль). Поскольку российские дипломатические источники, как правило, указывают даты по старому стилю и далее (в скобках) по новому стилю, я вслед за российскими документами буду стараться приводить даты по двум календарям. Везде, где не указана дата по двум календарям, следует предполагать летоисчисление по новому стилю (несмотря на то что в российских источниках без двойного указания даты иногда непонятно, какое летоисчисление используется). При обсуждении внутренних дел России я использую даты по старому стилю, как это принято в русских научных исследованиях.

Карта 1. Европа в 1815 году. Автор: М. Бехтгольд ([email protected])

Карта 2. Детальная карта Италии. Автор: М. Бехтгольд ([email protected])

Карта 3. Детальная карта Балкан. Автор: М. Бехтгольд ([email protected])

Введение

Россия как великая европейская держава

Становление России как великой европейской державы началось с военных реформ и амбициозной внешней политики Петра I, чье правление (1682/1689–1725) для многих поколений историков олицетворяет трансформацию Московского царства в Российскую империю. В октябре 1721 года, одержав победу над Швецией в Северной войне (1700–1721), Петр I принял титул «Петра Великого, Отца Отечества, Императора Всероссийского». Ученые спорят, в чем заключается величие Петра, и по-разному оценивают эффективность, глубину и устойчивость преобразований в зависимости от того, о какой именно реформе идет речь[1]. В отношении военной мощи и внешней политики Петровские реформы смогли решить ключевые проблемы, которые не удавалось преодолеть в рамках системы Московского царства. Это касается юридических механизмов, привязывавших государственную службу к социальному статусу, и взаимоотношений властей, связывающих монархию, церковную иерархию и дворянство. В то время как монархия обеспечивала военную мобилизацию европейского образца и соблюдение принципов Вестфальского мира о суверенности, Церковь и дворянство признавали необходимость в сильном государстве как гаранте их собственной безопасности и процветания. Начиная с правления Петра I монархи и дворянство также увидели, что импорт и адаптация европейских технологий и культурных моделей предоставляют лучшие возможности для противостояния европейским державам. Поэтому европеизация стала отличительной чертой правительственных реформ и символом общественного прогресса.

Более всего долгосрочное влияние Петровских реформ заметно в организации морского флота, регулярной армии, офицерского корпуса, командования и системы поставок. Однако рост военной силы также требовал реформирования основных социальных и политических институтов. Новый порядок, который будет действовать до отмены крепостного права в 1861 году, сыграл ключевую роль в военных успехах России во время Французской революции и Наполеоновских войн. Фактически России удалось реализовать систему всеобщего воинского призыва, основанную на крепостном праве и прикреплении людей к местным общинам и социальным группам, за десятилетия до возникновения французской гражданской армии. Военный призыв и способность мобилизовать экономические ресурсы позволили правительству России содержать многочисленную регулярную армию, благодаря чему стала возможной победа над Наполеоном. В отличие от того, как это происходило в революционной Европе, военные устремления России не проистекали из военно-политических амбиций идеологически мотивированных наций с оружием в руках [Bell 2007: 1–17]. Они происходили скорее из чисто физической необходимости, распространенной веры в Бога и Божественное провидение, готовности служить царю, верности семье, общине и стране – все это подкреплялось необычайной выносливостью и повсеместной угрозой применения насилия.

Согласно Соборному уложению 1649 года – своду законов Московского царства – все подданные царя принадлежали к установленным законом социальным категориям, выполняющим конкретные служебные обязанности и получающим взамен классовые привилегии. Начиная с 1719 года для проведения призыва и обложения подушными податями проводилась периодическая перепись населения мужского пола. Перепись населения, привязывавшая людей к общинам, в которых они родились, возлагала бремя защиты по большей части на работающие слои населения России, основная часть которого состояла либо из государственных крестьян, либо из крепостных при помещиках. Горожане также предоставляли рекрутов и платили подушные, однако те, кто обладал достаточным капиталом для получения купеческого статуса, на ежегодной основе освобождались от этого. Дворянство и духовенство также освобождались от подушных, однако сыновья священников и нерукоположенные служители Церкви, которые не смогли получить назначение на церковную должность, могли быть призваны в особом порядке.