Синяя бабочка плетельщика судеб - Ариадна Краснопёрова

Ветер ступал очень тихо, почти бесшумно, но все равно его пришлось оставить в лесу. Кони, почему-то, совершенно не умеют передвигаться по вертикальным поверхностям.

Достав из чересседельной сумки веревку с «кошкой» на конце, я направился к антрацитово-черной стене, которая виднелась между деревьями. Вообще-то это странно, что лес подобрался так близко к замку, обычно лорды стараются вырубить даже кустики на расстоянии двух полетов стрелы от стен. А тут деревья расступаются всего лишь в метре от черного гранита, многие ветки даже царапают стену.

Когда я залез на самую высокую из таких веток аккуратно, но быстро раскачав «кошку» с третьей попытки закинул её на стену. Так… Осталось только влезть по гладкой, как стекло, стене на десятиметровую высоту…

Раз плюнуть!

Ну, я и поплевал… На ладони… И полез вверх. Где-то на шестом метре я совсем устал цепляться изрядно стертыми подошвами за абсолютно гладкую стену, полез только по веревке. Дело пошло шустрее, но когда я уже вцепился в край стены и собирался было перекинуть ногу через неё, кто-то схватил меня за капюшон плаща.

— Тебе помочь? — ехидно спросил этот кто-то.

Внутри все похолодело, я в ужасе вскинул глаза. На стене стояли две фигуры с ног до головы укутанные в тёмно-фиолетовые ткани. Твою мать! Воины тьмы!

«Попались!» — пискнул Олест, прячась в своем кармане. Я в тот момент очень сильно пожалел, что мне спрятаться негде. Эти гады ведь мне не дадут даже до своего повелителя добраться!

Я не успел среагировать, как меня бесцеремонно, в четыре руки, швырнули вниз. Но почему-то полетел я во внутренний двор, а не за стену. Единственное, на что меня хватило, помимо пустых суждений, это перевернуться ногами вниз. Пусть воины тьмы меня там в капусту нарубят, но тогда я умру в бою, а не сверну шею, как последний воришка, падая со стены!

Когда я довольно-таки удачно приземлился на ноги, — не зря же у меня бабочка в хранителях, — всего лишь порядочно отбив ступни, меня, ещё не очухавшегося, взяли в кольцо, уложили носом в землю и заломили руки. Я в очередной раз возблагодарил моего учителя по боевым искусствам. Старый узкоглазый пень не зря работал над моей растяжкой.

— Ну, что тут у нас? — раздался откуда-то сверху холодный… нет, абсолютно безэмоциональный голос, который больше бы подошёл каменной статуе, чем живому человеку. — Очередной охотник за сокровищами?

Я начал поднимать голову, дабы разглядеть, что это за сволочь тут вякает. Первое, что я увидел, это тапочки. Да-да, большущие тапочки в виде зайчиков из розового меха. Риваша такие носила, когда простудой болела, в пятилетнем возрасте. Далее мой взгляд упёрся в полы черного с золотой окантовкой халата и в, немного вылезшую из-под прикрытия ткани, тонкую, белую лодыжку.

Выше поднять голову мне не дали.

— Ты кто? — задал я очень интересующий меня вопрос.

— А вот это уже совсем наглость, — сказал тот же голос. Казалось бы, эта фраза должна была бы быть произнесена с возмущением, но нет, все та же холодность гранита. — Приходишь незваным, царапаешь стену, а потом ещё и удивляешься, когда перед тобой возмущенный хозяин появляется. В ваших землях меня называют Гуахаро.

Он!

Как всегда в стрессовых ситуациях, у меня словно открылось второе дыхание. С силой оттолкнув от себя воинов тьмы я вскочил на ноги и, потянувшись к карману брюк, бросился к императору. Но за миллиметр до цели меня схватили другие воины, которым ещё не досталось, и скрутили гораздо основательнее.

Блин! Мне же совсем чуть-чуть оставалось!

— О, вот это уже интереснее, — как ни в чем не бывало продолжал император, даже не сдвинувшись с места. — Неужели меня мститель посетил?

— Гр-р-р! — мой ответ был крайне содержательным, но что я ещё мог сказать, в то время как кусал чью-то особо наглую конечность.

— Ясно. И за что ты мне мстишь? — спросил Гуахаро, но тут же сам себя перебил: — Впрочем, не важно. Предлагаю бой до первой крови, проигравший выполняет одно любое желание победителя. Например, если ты нанесешь мне хотя бы малюсенькую царапинку, то сможешь приказать мне заколоться мечом или разбить голову об стену.

— Сука!!! …!!!..! На*бать меня хочешь?!! — возмутился я, выплюнув основательно пожёванную руку стражника. — Пид..! М-м-м!!!

Кто-то очень нежно, — читай: едва не выбив зубы, — воткнул мне в рот какую-то вонючую тряпку. Ну-ну, я вам ещё это припомню!

— Никакого подвоха, просто я полностью уверен в своей победе, — я прям увидел, как его губы расплываются в самодовольной ухмылке, хотя, надо признать, голос ни капельки не изменился. — Но если ты всё-таки сомневаешься, я могу дать клятву порядка. Так как?

Я начал лихорадочно соображать. Да, я только сейчас начал соображать, потому что до этого момента мне ничего не оставалось, кроме как умереть с честью, как можно больше напакостив моим врагам, а тут такой шанс… С одной стороны, это явная ловушка, с другой — мне ведь и нужен только бой, а уж там я найду чем удивить убийцу!

Старательно покивав головой, я промычал нечто одобрительное.

— Ну, что же… — продолжал Гуахаро. — Раз так, то я, прозванный летящим во тьме, Гуахаро, вызываю на бой этого юношу. Бой будет длиться до первой крови, а проигравший исполнит любое желание победителя. Да будут стражи порядка мне свидетелями!

Совсем близко громыхнула молния, подтверждая, что эти слова были услышаны.

— Уберите кляп, — скомандовал император своим воинам, а затем обратился ко мне. — Согласен ли ты с этими условиями?

Я после того, как мне освободили рот, старательно проплевался, рассказал всю родословную воинов тьмы и самого императора до десятого колена, и лишь потом ответил:

— Согласен.

В ту же секунду стража императора разбежалась в разные стороны. Я медленно поднялся, следя краем глаза за Гуахаро и ожидая нападения в любой момент, но, к моей преогромнейшей радости, его не последовало. Зато, как только я увидел грозного темного властелина целиком, я некрасиво вытаращил глаза и совершенно по-глупому открыл рот.

Невысокий, щуплый, с длинными пальцами, не предназначенными не только для меча, но даже золотой кубок в таких руках будет смотреться кощунственно, им подходит только высокий хрустальный бокал. Длинные, почти до задницы волосы иссиня-черного цвета заплетены в две полураспустившиеся косы, по остатку висящих волос было видно, что они треугольно-кудрявые. Как это, спросите вы? А фиг его знает, просто у него волосы изгибаются резким уголком, образуя треугольную спираль в мой мизинец толщиной. А самое страшное — глаза. Не миндалевидные, как у всех нормальных людей, а в форме полукруга, прямая сторона которого находится внизу. Абсолютно черная, маслянисто блестящая, радужка. Его глаза не выражали ничего, они никуда не смотрели, просто были направлены куда-то над моим плечом. Страшные глаза, безжизненные.