Школьный роман - Ольга Анисимова

А любви матери ему хотелось больше всего на свете. Любви, внимания и хоть немного ласки. Но всего этого ему не хватало. Во-первых, Маргарита Николаевна была всегда очень занята в школе, и у нее оставалось время только на то, чтобы отчитать сына за провинность или без эмоций спросить о его успехах. Во — вторых, Маргарита Николаевна сознательно избрала такую методику воспитания своего ребенка. Ведь он был не просто мальчиком — он был сыном учителя, завуча школы, а значит, объектом пристального внимания окружающих. Каждый был бы рад найти изъян в воспитании ребенка Маргаритой Николаевной, она знала это определенно, потому что в своих разговорах с родителями учеников всегда была категорична, строга, требовательна и даже безжалостна. Женя Никитин не имел права быть хуже других. Нет, он не имел права НЕ БЫТЬ ЛУЧШЕ!

Еще было и в-третьих… Самое тяжелое «в-третьих». Маргарита Николаевна родила сына на последнем курсе института. Из-за него не смогла поступить в аспирантуру. Она вообще-то совсем не собиралась так рано рожать, но… встретила человека, который заставил потерять голову. Единственный раз в жизни Марго потеряла голову, забыла, о том, что считала приоритетом в своей жизни, забыла о карьере высококлассного педагога, забыла о своем призвании — школе. Сергей был подобен урагану, вихрю, закружившему ее в безумном танце страсти и любви. Сергей носил ее на руках, целовал ноги среди толпы прохожих на пыльных городских улицах. Он не замечали никого вокруг. Ему хотелось только одного — любить, любить, любить. Он мог целыми днями заниматься со своей восхитительной Маргаритой любовью, не вылезая из постели, забывая поесть и попить. Это был не роман, это была страстно — романтическая поэма. Сергей сделал Маргарите предложение, и они поженились, а через год родился ребенок. Но рождение сына вдруг отрезвило Маргариту. Она неожиданно поняла, что совершила ошибку, поспешив так рано создать семью. Это все не для нее — пеленки, стирка, готовка, магазины… Ей казалось, что вся ее жизнь превратилась в бессмысленное колесо суеты. От малыша — к плите, от плиты — к мужу, который никак не мог умерить свой сексуальный пыл. И снова по кругу: из постели — к малышу, от малыша — к плите, от плиты — в постель. Марго мечтала совсем не о такой жизни. Ей нужно было иное: работа по призванию, педагогические находки и открытия, уроки, тетради, школьные звонки, педсоветы, встречи, ученики… Она не хотела запирать себя в четырех стенах, даже ради мужа и ребенка она не согласна была на такую жертву. Зачем тогда нужно было оканчивать институт, если по его окончании ей предстояло ублажать мужа и нянчить ребенка?

Марго поняла, что больше не любит Сергея. Она тяготилась его обществом, называла себя дурочкой, отдавшейся первому встречному поперечному, из-за того, что вообразила, будто страстно влюблена… Он хорош собой, неглуп, но совершенно неинтересен для нее. Неоперившийся юнец — ее ровесник, не добившийся в жизни ничего — разве он может ей что-то дать, кроме секса? А уж этим — то она сыта по горло!

Когда Женьке исполнился год, Маргарита ушла от Сергея. Через полгода они развелись. Сергей уехал куда-то в Подмосковье к своим родителям, а Маргарита, вручив сына на воспитание своим пожилым маме и папе, вышла на работу в школу. Она жила в однокомнатной квартирке недалеко от места работы и навещала сына раз в неделю. И так на протяжении пяти лет. Мама укоризненно вздыхала, упрекала ее в черствости и бессердечности, говорила, что Женечка тоскует и плачет без нее, что он ее очень любит… Марго терпеливо слушала мать, постукивая пальцами по столу, но пока менять ничего не собиралась.

А забрала она сына к себе только когда ему пришла пора идти в школу. Марго перевезла его вещи, но оставила все игрушки у бабушки.

— Теперь послушай меня внимательно, — Марго поставила Женю перед собой, — Ты будешь самым лучшим учеником в школе! Самым хорошим, самым послушным! Ты должен быть лучше всех! Ты меня понял?

Женя широко раскрытыми глазами смотрел на маму. Его мечта, наконец, сбылась! Он теперь будет жить с ней, со своей любимой, ненаглядной мамочкой, они никогда больше не расстанутся! Женя был счастлив. Очень счастлив! Если бы не жуткая мысль о том, что если он не справится, если его поведение не понравится маме, она рассердится и снова отправит его назад, к бабушке. Нет! Только не это! Он будет самым послушным мальчиком, он постарается изо всех сил, только бы не огорчить маму.

И Женя старался. Больше всего на свете он боялся маминого гнева, строгого маминого взгляда, холодного тона. Он панически боялся того, что она рассердится на него, будет им недовольна. Это был страх потерять ее снова и долгие годы опять видеться раз в неделю.

Женю Никитина не любили одноклассники, он был изгоем, с ним почти никто общался и не дружил.

Но детей, его одноклассников, понять было нетрудно. Когда весь класс удирал с урока, Женя оставался, когда одноклассники бойкотировали очередной субботник, Женя покорно, в полном одиночестве, драил стены, тер парты или собирал мусор на пришкольном участке. Уже в первом классе Егор Васильев назвал его ябедой и доносчиком, просто так, без всяких оснований, просто потому, что таковым, на взгляд Егора, должен быть сын училки и, тем более, завуча. Подобная репутация приклеилась к Жене надолго, хотя он никогда и слова плохого не сказал матери или учителям про своих школьных товарищей.

Маргарита Николаевна и сама не имела привычки расспрашивать сына о проказах одноклассников.

Все, что ей нужно было знать об учениках своей школы, она могла узнать и без сына. Использовать Женьку в качестве фискального органа она считала крайне непедагогичным и непорядочным. Даже если в драке с участием Жени был зачинщиком кто-то совсем другой, Маргарита Николаевна решительно прерывала саму попытку сына сказать ей об этом. «Когда ты жалуешься мне на Васильева, или Динкелакера, или Аскерова, ты жалуешься, прежде всего, завучу школы, а не маме… Это все равно, что пойти к Борису Ивановичу и тихонько ему нашептать обо всем. Ты разве доносчик? Будь добр, отвечай только за свои поступки!»

Женя быстро уяснил, что могло бы не понравиться матери в его поведении, и очень часто скрепя сердце, вел себя как безупречно воспитанный ребенок. Но он поступал так или иначе вовсе не потому, что осознавал степень порядочности или непорядочности своих поступков. Он вел себя так, как требовала мама, он строго соблюдал правила, которые она ему определила, не смея ни на йоту их нарушить. Он боялся ее недовольства, боялся того, что не оправдает ее ожиданий, разочарует ее, и она не будет его любить и отправит к бабушке. Навсегда.

Маргарита Николаевна этого, конечно бы, не сделала. И так достаточно времени сына баловали бабушка с дедушкой. Теперь он должен быть под ее постоянным присмотром и контролем. Только так Женя Никитин может стать лучшим.