Школьный роман - Ольга Анисимова

А Алиска, постанывая не столько от наслаждения, сколько от того, что острые камушки врезались ей в спину, недоумевала, куда подевался тот тихий скромный мальчик, еще пару минут назад не смевший поднять на нее глаза и откуда взялся этот монстр, это бесчувственное животное безжалостно терзавшее сейчас ее хрупкое тело. И неожиданно под впечатлением такой удивительной метаморфозы Алиса испытала острое наслаждение, почти блаженство и тут же забыла о камнях, врезающихся ей в спину и о боли в мышцах неловко и широко разведенных бедер.

Женя задыхался от собственного темпа, он устал, он был почти измучен, но вынужден был продолжать двигаться, хотя его движения уже больше походили на содрогания, но возбуждение все не спадало. Потом, в конец изможденный, уже не в силах насладиться пиком своей неуемной страсти в горячечном поту он сполз с распластанного Алискиного тела и растянулся на жгучей гальке, почти не ощущая кожей того, как она раскалена полуденным солнцем.

Алиска медленно поднялась. От ее спины с шелестом посыпались камушки, впившиеся в кожу. Она с трудом согнула свои развернутые под невероятным углом ноги, подтянула их к животу, слегка их помассировала, и потом перевела взгляд на Женьку.

— Какого черта ты прикидывался невинным? Я не подготовилась и чуть не сдохла под тобой…Ты оказывается не девственник, а настоящая секс — машина!

— Я — девственник… — равнодушно — лениво ответил Женька, — Вернее, только что перестал им быть.

— Врешь! — уверенно возразила Алиска, — чтобы так трахаться, нужно иметь опыт.

— Не вру, — вяло возразил Женька, — Я даже целоваться не умею, ты разве не заметила? Хотя мне все равно — хочешь — верь, хочешь — не верь.

Алиска недоверчиво покачала головой:

— Ну, если это правда, то тогда…

— Что?

— Тогда ты просто клад! Ты чрезвычайно одарен в этом деле. Гений секса! — Алиса засмеялась, — И я хочу тебя на всю катушку!

— Это как?

— Давай искупаемся сначала, а потом я покажу тебе — как!

И Алиска показала Жене секс «на всю катушку». Вернее, они друг другу показывали его на протяжении трех недель, переползая из одного укромного места в другое, чтобы с новой силой и страстью накинуться друг на друга. Алиска была ненасытна, неутомима и очень изобретательна. Женя, выплеснув наружу всю накопившуюся ранее сексуальную энергию, ни в чем ей не уступал. Они развлекались, как хотели, с негаснущим энтузиазмом совокуплялись под каждым кусточком, в самых невероятных положениях, хохотали до упаду над собственными забавными фантазийными позами и снова принимались за прежнее занятие. Им было легко друг с другом, они получали удовольствие, не требуя ничего взамен, кроме него же.

— Ты еще не влюблен в меня? — озорно спрашивала Алиска, горячим язычком лаская Женю.

— Не-а, и даже не собираюсь!

— Отлично…только смотри — не сдайся! Мне твоя любовь нафиг не нужна. Если ты в меня вдруг влюбишься — ты уже не сможешь так меня трахать! Это будет ужасно! — Алиса оседлала Женю, и принялась двигаться, постепенно убыстряя темп, возбужденно вздрагивая всем телом.

Женя и не собирался влюбляться в Алиску. Вся романтическая дурь, которой он еще недавно мог страдать, вдруг выветрилась, развеялась как дым. Осталось только желание, страсть, наслаждение… Зачем кого-то любить, если все это можно получить без всякой там любви. В этом Женя вновь и вновь убеждался, глядя, как торопливо Алиска сдергивает трусики, едва он только коснется ее, как покорно изгибается в любой позе. Она готова ублажать его где угодно и сколько угодно, забывая про собственные неудобства. Она, вероятно, сама не всегда испытывает наслаждение от его близости. В этом Женя тоже убедился. Он полюбил экспериментировать в этом вопросе. Он мог нарочно делать Алиске больно, мог заставить ее заниматься любовью в самом неудобном для нее положении, когда она едва дышала, а потом минут пять разминала затекшие, онемевшие части тела. Но скоро эти эксперименты он забросил, потому что понял, что большее наслаждение от занятий сексом можно получить только обоюдно. Алиска сношалась как кошка, она была мастерицей в этом деле, и Женя решил, что лучше не подавлять ее, дать ей возможность как следует потрудиться над ним.

Сергей упорно ничего не замечал. Он отсыпался днем в бунгало, а ночью большую часть сидел в баре.

Может быть, ему и в голову не приходило, что его тихоня-сын вовсю развлекается с Алиской, но иногда Жене казалось, что отец специально подсовывает ему свою девицу. Только вот чего ради? Доказать лишний раз Жене, что для отца нет никого на свете дороже и желаннее его матери, или таким интересным способом Сергей решил посвятить мальчика в мужчины? Женя особенно не задумывался. Ему нравилось проводить время с Алиской.

Дни были насыщенны до предела: море, фрукты, пляж и секс. К тому времени, когда Сергей выходил из своего номера, Женька мечтал только об одном — принять душ и завалиться в постель. Бедной же Алиске приходилось еще пару часов проводить с Сергеем, но это, казалось, нисколько ее не утомляло. Она была бодра и весела, словно не было позади жаркого страстного дня.

Время пролетало незаметно. За несколько дней до отъезда Женя вдруг подумал, что скоро они расстанутся с Алиской и вряд ли увидятся снова. Женя почувствовал легкую грусть. Месяц у моря с Алисой изменил его жизнь. Жене не хотелось терять то, что он приобрел — наслаждение плотской любовью, сладострастную физическую близость. Там, дома, его ждет школа, недремлющее око строгой матери, и он будет лишен всего того, что доставляет ему столько удовольствия. По крайней мере, еще целый год ему предстоит изображать из себя примерного школьника, скромного отличника. Целый год без секса?! Да он просто сдохнет от скуки, измучит себя мастурбацией. Вот если бы он мог остаться с отцом… Но мать ни за что его не отпустит, а отец не станет с ней спорить.

— Да что ты волнуешься, — спокойно сказала Алиска, когда Женя поделился с ней своими переживаниями, — ты думаешь твои одноклассницы из другого теста? Как же! Они только и ждут, чтобы кто-нибудь поскорее им вставил. А ты делаешь это первоклассно, так что никого не разочаруешь. Твои девочки за тобой будут хвостом бегать!

— Вряд ли мои одноклассницы станут заниматься сексом, — с сомнением покачал головой Женя, — у нас ведь элитная школа, и они все из хороших семей. За ними мамы и папы следят, золотое будущее им обеспечивают.

— Ну, значит, отдадутся тебе за просто так, без корыстного интереса, — зло ответила Алиска, — раз они такие порядочные.

Женя решил не поднимать эту тему. Алисе она явно была неприятна. Она как-то рассказывала Жене, что выросла в очень неблагополучной семье с матерью — пьяницей. Числилась в ИДН трудным подростком, потому что все время убегала из дому. А как было не убегать от пьяных материных собутыльников, которые все время ее лапали, а один попытался даже изнасиловать? Но он был слишком пьян, Алиска вывернулась от него и убежала. Ее тогда уже не пугал сам факт близости с мужчиной, потому что невинности она лишилась еще в пионерском лагере, считая секс приятной забавой, игрой. С материных кавалеров взять было нечего.