История начинается. Часть I - Дмитрий Ахтамов

– Тогда надо себя ущипнуть, и я сразу проснусь.

Она со всей силы вцепилась ногтями правой руки в левую руку и так закричала от боли, что у неё самой уши заложило. Она кричала, но хватку не ослабляла, надеясь, что вот-вот проснётся. Но усилия оказались напрасными, к тому же она раскровенила руку. Боли Соня не чувствовала, и ранка скоро зажила.

– Наверное, это волшебный сон, – подумала она.

И тут перед Соней появилось изображение какой-то старушки, которая спросила девочку:

– Как тебя зовут?

– С-Соня, – со страхом в голосе ответила Соня. – Но, вообще-то, меня зовут Сонет Ибн Сахат Лумн Кёкза Вторая, – соврала она.

Соня это сделала затем, чтобы старушка не отобрала её имя, а потом не послала работать на рудники. Именно это случилось с главной героиней фильма, который недавно смотрел папа.

– Ясно, – усмехнулась старушка. Так что, Ибн Сахат, не хочешь ли ты отведать конфет? – и она протянула Соне коробку.

– Спасибо, – сказала девочка, принимая конфеты. – А ты кто такая? – с набитым конфетами ртом спросила Соня.

– Я? – удивилась старушка, – я твоя совесть.

– Моя совесть? – недоуменно переспросила девочка. – А почему ты такая старая?

– Потому что я совесть!

– Ну и что?

– А то, что совесть появляется гораздо раньше человека!

Соня присвистнула.

– Что ты свистишь? – спросила совесть.

– Да я тут прикинула, сколько лет маминой совести.

– А-а, – понимающе протянула старуха.

– Послушай, совесть, а я что, умерла, раз ты ко мне явилась?

– Нет, нет! Что ты, Соня, – рассмеялось изображение. Я просто пришла сказать, что разговаривала с совестью твоей мамы, и она просила передать, что ей очень совестно.

– За что? – не поняла Соня, – вроде бы мама ничего мне плохого не делала.

– За то, что она не устроила тебе празднование дня рождения, когда тебе исполнилось одиннадцать лет.

– То есть как одиннадцать?

– Ну, тебе же сейчас одиннадцать, правда?

– Нет, мне шесть!

– Как шесть? Этого не может быть! Ой, боже! На пять лет промахнулась, вот память.

– То есть как на пять? – не поняла Соня.

Но совесть не ответила ничего и испарилась.

Соня открыла глаза: за окном уже светило солнце. Она встала и побежала к маме.

– Мама, – строго спросила девочка, – почему ты не сделаешь мой день рождения, когда мне будет одиннадцать?

– Не знаю, – удивилась мама.

– Это хорошо! – обрадовалась Соня. – Значит, ты его сделаешь!

Соня на кухне

День был просто замечательный, настроение супер! Солнце светило ярко, поблёскивая на водной глади городского пруда. Соня сидела у себя дома за столом и рисовала.

Вначале она рисовала хомячка, потом это стало больше походить на опоссума, ну а к концу работы у девочки вышел скунс. Правда, он был не бело-чёрный, а оранжево-бело-коричневый. Это произошло из-за того, что в коробке с фломастерами не оказалось чёрного, а его заменил коричневый, белый остался белым, а вот оранжевый попал на лист случайно, хотя, если ещё раз пересмотреть ход работы, то цвет попал туда, как выразилась Соня, чтоб разрядить коричнево-белую обстановку.

Закончив работу над своим шедевром, Соня как воспитанная девочка сложила фломастеры в коробку и положила на полку. Рисунок же она хотела показать маме, но тут же вспомнила, что мама ушла по делам, и что она, Соня, в доме одна. Первый раз!

– Ну, ничего! Покажу потом, а лучше повешу рисунок на входную дверь, – осенило Соню. Девочка взяла скотч, ножницы и пошла на лестничную площадку. Она повесила рисунок и тут решила, что надо сделать надпись, а то вдруг мама не поймёт! Быстро справившись с заданием, она посмотрела на проделанную работу. Получилось красиво: на чёрной однородной двери висел красивый разноцветный скунс. Но тут Соня заметила один недостаток: у скунса не было хвоста!

– Что же делать? – подумала Соня.

Немного поломав голову, она решила:

– Ничего не делать! Да! Точно! Ничего не делать!

Ещё раз взглянув на дверь, девочка пошла в квартиру.

Соня села на диван и огляделась: «Чем бы ещё таким заняться?» Как назло, в голову ничего не приходило. Соня посидела ещё немного и порядком заскучала, когда её осенило: ведь мама-то вернётся голодная, и ей захочется поесть, а готовить – ясно дело – нет… А дальше мысль в Сониной голове развивалась со скоростью в несколько лошадиных сил:

– Лучше я сама что-нибудь приготовлю! – решила Соня. – Борщ! Да, борщ!

И она уверенно зашагала на кухню. Тут же с кухни послышался грохот – это Соня искала подходящую кастрюлю для борща.

Убрав все осколки тарелок, девочка, как ни в чём не бывало пошла в кладовую за овощами. Вытряхнув из мешков их содержимое, она стала доставать из кучи овощей картошку, свёклу и лук – главное содержимое борща, так, по крайней мере, считала Соня. Вернувшись на кухню, Соня стала чистить картошку. Не почистив и полкартошины, она покончила с этой мучительной затеей и побросала овощи не почищенными, но зато помытыми.

Так же Соня поступила с луком и свёклой. Когда суп уже стоял на плите и испускал ароматы, – правда сказать, не совсем приятные, – Соня вспомнила, что забыла мясо, но мяса в морозильнике не оказалось, а была только рыба. Недолго думая, Соня затолкала в кастрюлю и рыбу. После этого она посолила суп, добавила разных приправ, которые нашла в шкафу, и если не считать того, что с солью она малость переборщила (случайно перевернула солонку, и её содержимое: буль, буль), то суп получился хорош. В этот момент как раз подоспела мама – в замочной скважине послышался скрежет ключа. Соня как ошпаренная сорвалась с места и побежала к двери. Через секунду или две в дом зашла мама и не успела сказать ни «здрасте», ни «до свидания», как Соня уже спросила:

– Как тебе мой рисунок, мамочка?

– Это тот, на котором написано «Это ты, мама»? – с обидой в голосе спросила мама.

– Нет. Это тот, на котором написано «Это тебе, мама»! – удивлённо ответила Соня.

– Там не может быть написано то, что там не написано! – заупрямилась мама.

– Нет, не может! – подтвердила Соня. – Вот я и говорю: там не может быть написано «Это ты, мама», если там написано «Это тебе, мама».

Но мама уже ничего не слышала, она причитала:

– И это после того, как я её кормила, поила, и вот благодарность! Я! Скунс бесхвостый! Но тут мама почувствовала, что с кухни чем-то пахнет.

– А что у тебя там? – подозрительно спросила мама.

– А это я суп готовлю, борщ! – сообщила ей Соня.

– Правда? – испугалась мама. – Золотце, скажи, что это не правда! А?

– Это правда, – подтвердила девочка.

– О, боже, за что мне это? – вскинула руки мама. И пулей помчалась на кухню, а Соня так и осталась стоять на месте, не понимая, что происходит. И тут с кухни донёсся вопль:

– Соня, ты что наделала!

– Понравился! – с облегчением подумала девочка.

Супер-мама

– Оказывается, магазины очень удобная штука, в них можно купить практически всё, особенно в гипермаркетах, – сообщила маме Соня.

Последнее слово она выговорила с трудом и теперь обдумывала, правильно ли сказала, потому что никакой реакции от мамы не последовало. Когда Соня убедилась, что всё сказано верно, то уставилась на маму.

– Откуда ты это узнала? – с интересом спросила мама.

– Я? – переспросила Соня.

– Да ты, – подтвердила мама.

– Я это узнала из телепередачи.

– А-а! Как называется?

– «Домашние заботы» с Кирой Кифировой, только на канале «Россия», – начала, как в рекламе, тараторить Соня.

– Ужас, в программе «Домашние заботы» разговаривают о магазинах! – возмутилась мама.

Но дочь этого уже не слышала, она пересказывала рекламу, и как раз в этот момент дошла было до рекламы зубной пасты, как мама её остановила:

– А пошли прогуляемся? Заглянем в кафешку, как это сейчас говорят: оттянемся по полной! – заманчиво проговорила родительница.

Дочь сразу остановилась и спросила:

– Мама, что это ты удумала? Забыла, у тебя и целлюлит, и гастрит, и склероз, и ещё полный наборчик! – Соня перечислила все болезни, о которых слышала в рекламе.

– Ну, ну, притормози, дитя двадцать первого века. Твоя мать ещё покруче этого… как его? А! Швалькенцера! – и она стала пританцовывать на месте, крутя всеми частями тела, и с каждой минутой всё больше набирая обороты.

– Да, я вижу, – сказала дочь и ахнула: мама переходила на нижний брейк.

– Слушай, рэп-звезда ты наша недоделанная, – рассмеялась Соня, – кухню не разгроми!

Но мама не обратила на это никакого внимания: она зарэповала какую-то песню под свой ритм. Соня уже решила уйти, как что-то щёлкнуло, она повернулась и увидела маму в сложенном состоянии.

– Ну, что? Утолила танцголод?

– Да! – прохрипела мама, – позови папу, быстро!