Отпусти - это всего лишь слово - Сан Тери

- Ваш отец..крепитесь. 

Раздалось истошное рыдание. Какой - то женщине принесли повестку о том, что её муж умер и сжавшись в комочек и стараясь быть незамеченным, я остро переживал чужое горе, понимая, что смерть страшная вещь, но ещё страшнее то, когда она приходит так внезапно. А затем появился ты. В пачке осталась последняя сигарета, я размышлял, растянуть её или же добить, ведь впереди была длинная ночь, а денег в кармане не водилось даже на спички. Я услышал шаги, и увидев тебя в светлом проёме распахнувшейся двери, только что не забился в стену, понимая, как глупо и нелепо буду выглядеть если ты заметишь меня здесь. А затем....

Иногда бог, а может быть какое - то другое высшее существо решает всё за нас.

   На площадке было темно, и ты не мог меня видеть, зато я прекрасно рассмотрел тебя, за те несколько секунд, пока ты возился с ключом, пытаясь вытащить его из замка. Узкое лицо с выступающими скулами, раскосые глаза странного пепельно - голубого оттенка, который так поразил меня в первую минуту нашего знакомства, короткие жёсткие волосы подстриженные брутальным ёжиком - площадкой. Ты охлопал себя по карманам, а затем видимо заметив смутную тень повернулся в мою сторону. 

- Эй, братан, зажигалка есть? 

Я хотел сказать нет, но минуту назад я затушил хабарик о батарею, и в подъезде можно было повесить топор, от плавающего вокруг сигаретного дыма. Ты поднялся, не дожидаясь ответа. Как потом рассказывал, словно что - то толкнуло изнутри, а что именно и сам не понял. Я выпрямился, торопливо протягивая тебе спички, ты чиркнул, прикуривая, а потом собственно случилась забавная пауза. Дрожащий огонёк высветил удивлённое лицо, с отпавшей челюстью. Чиркнула спичка, приближаясь в мою сторону, затем ещё одна, рука плавно погружалась вниз, обозревая масштабы посиделок, взгляд упал на кучу истлевших хабчиков. Я всегда курю до фильтра.

- Привет. Давно ждёшь? - осторожно поинтересовался ты, возвращая коробок. 

- Я не жду, - соврал я машинально. - Погреться просто зашёл. Холодно. 

- Ну - ну. - Ты ухмыльнулся непонятно чему, а потом молча взял меня за рукав куртки дёргая за собой. - Пошли. 

Не вопросов, ни расспросов, ни любопытства - вообще ничего. Это поразило меня, как потом поражало не раз, пока я не осознал, в какую ловушку собственно позволил себя загнать. 

- Есть куда пойти? - это был единственный вопрос который ты задал мне, подавая кружку с горячим чаем и тарелку с тушённой картошкой и бутербродами, покоцанными так, как покоцать их могут только парни.

- Нет. 

Не знаю с чего меня пробило на честность, но если тебя это не напрягало, то почему должно было напрягать меня? 

- Давай ешь, - сообщив это в приказном порядке ты утопал в комнату, вернулся через несколько минут с охапкой постельного. Смотрел на меня под странным углом, пока я стараясь не давиться накинулся на еду. 

- Поживёшь у меня. Сколько надо, столько и живи в общем.

   Когда ты изрёк это предложение, я чуть не уронил тарелку. Вскинул недоверчивые изумлённые глаза, но ты просто кивнув, моментально сменил тему, рассказывая о том, чем занимался в универе на практике.

Потом мы пили пиво, я слушал музыку, которую ты мастерски играл на обклеенной черепами гитаре, и меня клонило в сон. Впрочем, я старался не подавать виду, так как из тебя пёр фонтан непонятно откуда взявшейся энергии, в то время как всё о чём я мог думать, это донести голову до подушки и дать отдых всему. Телу, мыслям, голове...

Просто уснуть и отключиться. 

Ты говорил и говорил, я помню, что начал засыпать, подложив кулак под подбородок и полулёжа на компьютерном столе, который так удачно располагался рядом с диваном. Музыка смолкла, и я не сразу понял, что ты сказал.

- Я тебя люблю, Ник, - произнёс ты, очень тихо. Я открыл глаза, глядя с осоловелой сытостью разморённого сном человека.

- Не знаю, как угораздило. Люблю, - повторил ты и, поставив гитару на пол закрыл лицо руками.

В этом мотиве есть какая-то фальшь,

Но где найти тех, что услышат ее?

Подросший ребенок, воспитанный жизнью за шкафом,

Теперь ты видишь Солнце, возьми - это твое!

   В жизни бывают разные вещи. Иногда они бывают настолько нереальными, что напоминают сон. Ты понимаешь, что этого не может быть, хочешь проснуться, но не можешь. Вот и сейчас это заявление, оно воспринималось настолько иррациональным, абстрактным, сюрреалистическим, что я просто не понял, о чём идёт речь. Не то, что бы не понял, не принял. А может быть действительно не понимал. Мне казалось, что с такими вещами как чувства нельзя шутить, что над ними нельзя стебаться, а ты вдруг взял и вывалил на меня "нагора" то, что я не воспринял никак иначе, чем креативный человеческий стёб. Вот только я не знал, в каком месте смеяться, а ты не подсказал.

Я объявляю свой дом

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой двор

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой город

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой...

   Сон моментально пропал. Желание спать здесь дальше, - тоже. 

Я неуверенно улыбнулся, когда оторвав руки от лица, ты позволил себе посмотреть на меня. 

Одной из твоих кличек, было погоняло "Волк". Вот тогда, наверное, я впервые увидел, это резкое нечто. Ты смотрел глазами волка. Сверкнувший взгляд из под расставленных пальцев. Гипнотизирующий, пугающий нереальной светлостью, небесно - пепельного оттенка. И хищный, очень хищный. Такой виноватый, испуганный, отчаянный, но очень пугающий. Хищник рвался на свободу, а ты давил его внутри себя, не в силах принять и понять, то, что для тебя самого было непонятно и сложно. Желание пульсировало в чёрных зрачках: голод, неуверенность, страх и слабая надежда. 

Ты не улыбнулся в ответ. 

- Классно наебнул! - заметил я одобрительно поднимая палец, попытался смеяться, и не смог, пойманный глазами на расстоянии. Сделалось жутковато. В последствии, мне не раз будет жутковато, когда переходя от ласковой нежности к хищному оскалу, ты начнёшь медленно и методично пожирать меня изнутри, ломая, выкручивая, подстраивая под себя. А сейчас ты просто был тем человеком, который бескорыстно оказал мне помощь и вот теперь говорил все эти нелепые слова.

- Это не шутка, - сказал ты и поднялся, приближаясь ко мне.

- Так не бывает, - заметил я отодвигаясь.

   Нет, я не боялся Вольха. С чего мне его бояться? Но это заявление парализовало. 

- Знаю. - Вольх чуть дрогнул одними губами. - У самого в голове не укладывается. Но это так. Я тебя хочу, Никита. Очень. 

Он сел рядом и взял меня за руку, двумя пальцами сжимая ладонь. На запястье Вольх носил часы, тяжёлые с посеребренным браслетом. Они слегка съехали вниз, холодя кожу металлом.