Култи (ЛП) - Запата Мариана

* * *

Мне было семь лет, когда я впервые увидела Рейнера Култи по телевизору. Я точно помню момент, когда он появился на экране. Это был полуфинал Кубка Мира — турнира, который проводился каждые три года между всеми национальными футбольными командами мира, постепенно выбывающими в отборочных турах. Это было самое громкое спортивное событие в мире из всех, что показывали по телевизору.

А почему бы и нет? Соккер, также известный как «настоящий» футбол или просто футбол, был самым популярным видом спорта на всех обитаемых континентах. Никакой дискриминации. В футболе не важно, высокий вы или низкий, худой, бедный или богатый. Все, что вам нужно, — это мяч, который хотя бы немного надут, и что-то, из чего можно сделать ворота. Это может быть что угодно. Банки из-под кофе, кока-колы. Мусорные баки. Что угодно. Вы можете быть девочкой или мальчиком. Иметь униформу, или не иметь. И, как сказал мой папа, тебе даже не нужна обувь, если ты действительно хочешь обладать отличной техникой.

В детстве я думала, что мой брат — самый крутой человек на свете, и, поскольку он любил футбол и играл в него, я заставила родителей отдать меня в команду, когда мне было около шести лет. Маму такое желание немного напугало, и она записала меня еще на карате и плавание. Но маленькая часть моей души всегда знала, что футбол нравится больше, чем все остальное.

По отцовской линии я происходила из рода футбольных фанатиков. Касильяс мало играли, но мы были преданными болельщиками. За исключением старшего брата, который проявил интерес и талант к футболу, как только научился ходить, все остальные просто наблюдали за играми.

Но я помню историю, которую папа пересказывал уже сотни раз. Перед игрой, брат и мой отец рассуждали, собирается ли Испания размазать по полу Германию или нет. После первого тайма, большинство игроков немецкой команды пришлось заменить из-за разных травм.

Эрик — мой брат — сказал: «Германия проиграла». Но мой отец утверждал, что у обеих команд еще есть время, чтобы отыграться.

И я ясно как день помню незнакомого девятнадцатилетнего игрока, который вышел на поле. Он впервые играл на международной арене и остался последним запасным в команде. Светло-каштановые волосы, которые казались еще светлее из-за нашего старого телевизора, чистое лицо — он был гладко выбрит — длинное и худое тело... Боже, этот парень был самым симпатичным и молодым игроком, которого я когда-либо видела на Кубке Мира.

По правде говоря, Германия должна была проиграть. Все шансы были против них. Черт, да собственные фанаты, вероятно, к этому моменту уже болели за Испанию.

Тем не менее, никто, казалось, не попытался донести это до команды.

В какой-то момент между началом второго тайма и до конца основного времени, этот худенький парень с симпатичным лицом, который на вид был не особо старше меня, сумел отобрать мяч у испанского форварда, атакующего немецкие ворота, и пойти в атаку. Он бежал, и бежал, и бежал, и каким-то чудом ему удавалось обхитрить каждого преследующего его игрока команды противника.

Он забил самый красивый и беспощадный гол в правый верхний угол ворот. Мяч, казалось, плыл по воздуху прямо в Книгу рекордов.

Отец закричал. Эрик завопил. Долбаный стадион и дикторы потеряли разум, и вопили как сумасшедшие. Этот парень, который никогда не играл на таком уровне, сделал то, чего от него никто не ожидал.

Это был один из тех моментов, которые вызывают душевный подъем. Конечно, не ты сделал что-то особенное, но это заставило тебя почувствовать, что можешь. Что ты можешь сделать все, что угодно, потому что другой человек смог.

Это напомнило о том, что все возможно.

Я помню, как стояла там и кричала вместе с отцом, потому что он кричал от эмоций, и это казалось таким правильным. Но, в основном, я верила, что этот Култи — игрок под восьмым номером из немецкой национальной команды, был самым потрясающим футболистом этого года. Несмотря на то, что не выглядел достаточно взрослым даже для того, чтобы водить машину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сделать что-то, когда никто не верил, что сможешь…

Господи. Теперь, став взрослой, я оглядывалась назад и понимала, почему он произвел на меня такое впечатление. Все сразу становилось на свои места. Люди до сих пор вспоминают тот самый гол, когда речь заходит о лучших моментах в истории Кубка Мира.

Тот день стал переломным для меня. Именно тогда я начала грезить о футбольном поле, черно-белом мяче и двух голах. В тот день. Этот гол изменил мою жизнь. Именно тогда я решила, что хочу быть героем, как и этот парень.

Я посвятила свою жизнь, время и тело спорту, и все это благодаря одному игроку, который с каждым днем нравился мне все сильнее. И пока росла, я решила подражать ему, поддерживать и любить его всем своим маленьким сердцем, моего святого покровителя футбола — Рейнера Култи. Для него это был момент, который изменил его карьеру. Он стал спасителем Германии, настоящей звездой. За следующие двадцать лет своей карьеры Култи стал лучшим, самым популярным и, вместе с тем, ненавистным игроком.

А потом была целая история с его плакатами на всех стенах в моей комнате, пока мне не исполнилось семнадцать, и еще одна о том, как я всем говорила, что собираюсь выйти за него замуж.

Еще до истории с плакатами и заявлениями о будущем браке, будучи ребенком, я писала ему письма. «Я твоя поклонница №1», — на плотной цветной бумаге, фломастерами и мелками. На эти письма никогда не отвечали.

Но я держала эту позорную тайну при себе.

К тому же, прошло уже десять лет с тех пор, как в припадке ярости я посрывала все эти плакаты. Все дело в том, что один из самых взрывных и изобретательных игроков — Рейнер «Король» Култи, как его прозвали фанаты, женился.

Не понимаю, разве он не знал о том, что мы с ним должны пожениться и завести детей-суперфутболистов? О том, что однажды он сядет рядом со мной в самолете и сразу же влюбится в меня? Да, очевидно, он не получил письмо, и женился на какой-то актрисе с сиськами, которые, казалось, бросали вызов гравитации.

Не прошло и года, как он совершил еще несколько поступков, которые я не смогла простить.

Гарднер ничего об этом не знал.

* * *

Я выпрямилась, сидя напротив главного тренера, с которым прозанималась последние четыре года, и пожала плечами. Почему у меня такое выражение лица? Полное отсутствие восторга?

— Джи, ты ведь знаешь, что произошло между ним и моим братом?

В тот момент я думала, что он ничего не знает, потому что сам Гарднер был слишком взволнован, рассказывая о найме Рейнера Култи.

Но Гарднер кивнул и пожал плечами, по его лицу было видно, что он находится в замешательстве.

— Конечно же, я знаю. Вот почему ты идеально подходишь для этой пресс-конференции, Сал. Помимо Дженни и Грейс, ты самый известный и любимый игрок в команде. Как они тебя называют — «Любимица родного штата»?

«Любимица родного штата». Жесть. Это заставляло меня чувствовать себя так, будто вернулась в старшую школу. Будто я была королевой школьного бала, а не той девчонкой, которая всегда пропускала каждый бал, потому что у нее была игра.

— Култи сломал…

— Я знаю, что он сделал. Мы обсуждали с пиар отделом произошедшее между ним и Эриком. Никто ведь не хочет, чтобы этот сезон превратился в мыльную оперу. Ты придешь на пресс-конференцию, встанешь перед камерой и широко улыбнешься — это именно то, что нужно команде. Нам всем необходимо сосредоточиться на команде, а не на драме прошлых лет, это не так уж и сложно. Весь процесс займет десять, максимум двадцать минут. Ты, я и он. Вы ответите на несколько вопросов, и все. Клянусь, я больше не заставлю тебя проходить через это.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Первоначальная мысль была проста: во всем виноваты голень и малоберцовая кость Эрика.

Хотелось биться головой о стол, что разделял нас с Гарднером, но я держалась. Ужас разлился кровавым озером в моей груди. Живот свело судорогой, и пришлось приложить к нему ладонь, будто это могло облегчить страдания. Я вновь вздохнула и смирилась со словами Гарднера.