Открой глазА. Книга-эксперимент - Василий Аронэ

Справа от входной двери стояла небольшая табуретка, прикрученная шурупами к полу. Несмотря на то что прихожая у меня неимоверно уродская: узкая, остроугольная, кривая, будто какой-то садист, проектируя ее, заранее знал, что в этой квартире будет жить слепой, я все равно к ней привык.

Скинув куртку, я снова вытянул руку в поисках крючка. Крючков было три, но они были двойными, поэтому на каждый из них я мог повесить по две куртки или ветровки, в зависимости от времени года. Сейчас на дворе весна, которая, ввиду моей особенности, вынуждает меня носить непромокаемые резиновые сапоги. Иначе я бы давно утонул в грязи. Порой я могу сбиться с намеченного маршрута и сойти с тротуара на излюбленный собаками газон. И согласитесь, лучше на собачий «сюрприз» наступить резиновым сапогом, чем кожаным. Не люблю собак, а судя по количеству «сюрпризов», на которые я наступал, они не особо любят меня. Наконец, наткнувшись на нужный крючок, я повесил куртку.

Мда… – Подумает обычный человек, – …Как же все это долго! – На самом деле, я специально описываю весь процесс настолько подробно, чтобы немного вырвать вас из суматохи обычной действительности и погрузить в свою. Так будет проще понять дальнейшие события.

Процесс сборов обычно не такой долгий, но иногда занимал целую вечность, особенно если мое острое зрение дополнялось неизвестно откуда взявшейся кривизной рук. Не суть, что я часто промахиваюсь и не могу с первой попытки накинуть куртку на крючок, самая большая проблема заключается в поиске носков. Но, насколько мне известно, это касается не только меня, но и всех мужчин на планете, несмотря на то что они зрячие. Видимо, тут сказывается генетика или какое-то старинное гендерное проклятие.

Справа от вешалки располагался небольшой шкаф, куда я положил шапку и колючий шарф, который, судя по всему, делали из ежей. Правда, из теплых ежей. Моя подруга Мария, о которой я уже упоминал, уверяет меня, что он мне идет, но, в сущности, мне на это наплевать. Какая разница, идет одежда слепому человеку или нет, если он сам никогда не сможет ее оценить?

Черт! Незаметно для себя я сболтнул лишнее. Так хотелось порассказывать о своей самостоятельности и независимости, мол, я хозяин положения и все делаю сам, но, думаю, вы уже догадались, что Маша во многом мне помогает. Зачастую, когда я куда-то иду, именно она помогает ускорить сборы. Надеюсь, это не звучит беспомощно? Не хочется казаться жалким и не способным ни на что инвалидом.

Помогать-то она мне помогает, но это не значит, что я сам ничего не делаю. Я полноценный член общества, может, полноценнее некоторых. У меня есть семья, дом, работа. Хотя, признаюсь, вся моя семья – это старший брат. Наша мама погибла, когда мне было пять. Она попала в страшную аварию, а отец… его я вообще не помню. Так получилось, что брат заменил мне отца и мать, он всегда был моей опорой и остается ею по сей день. У Леши свой бизнес и приличный, по меркам средней зарплаты, доход, благодаря чему у меня есть и дом и работа.

Чем может зарабатывать слепой? Все просто – я набираю тексты на компьютере. Мне дается аудиофайл, который я перевожу в электронный вид. Для такого не нужны глаза. Понятия не имею, кому нужны подобные услуги: чаще всего это различные интервью и диалоги, но, если честно, мне нет дела до этого, главное, что у меня есть личный доход.

Всю работу я могу выполнять дома, отсылая результаты по почте, но пару раз в месяц я приезжаю в офис и отдаю начальнику тексты на флэшке. Так я чувствую себя не просто мартышкой, ударяющей по клавишам, а полноценным сотрудником. Сегодня был один из таких дней. Как я езжу к начальнику, если я ничего не вижу? Меня подвозит брат, по собственной инициативе. Не думаю, что это обременительно – я выбираюсь на работу редко. Да и вообще, это не является главной проблемой моей жизни.

В общем, так я живу. Только не подумайте, что это вся моя история. Мы только счистили скорлупку с яйца, чтобы потихоньку начать пробираться к желтку. Кстати, мне говорили, что желтком его называют из-за того, что по цвету он желтый, это правда? Для меня цвета не важны, но если желтый цвет и впрямь такой вязкий по вкусу, то белый мне нравится значительно больше, если говорить о вкусе белка у яйца. Короче говоря, по вкусу я бы выбрал белый. Было бы здорово, если бы еде давали названия, исходя из ее цвета, тогда я хотя бы смог узнать, каков на вкус каждый. Не увидеть, так хоть попробовать.

История, о которой я хочу рассказать, началась в этот день. Во всяком случае, мне так казалось.

Когда я переоделся и снял ботинки, то начал нащупывать домашние тапочки. Первый попался очень быстро, а на поиск второго я потратил около минуты. Окуная ноги в тапки, я всегда чувствую себя более защищенным. Они мягкие, всегда теплые, будто в каждый проведено персональное отопление.

Я сделал несколько шагов в сторону входной двери и остановился. Справа, на уровне глаз, находились три выключателя. Никогда не нажимал эти кнопки и даже не помню, когда последний раз притрагивался к ним. Наверное, они поросли мхом. Вот плюс незрячего человека – я потребляю мизерное количество электроэнергии и вношу вклад в сохранение планеты.

Круглая ручка двери, ведущей в ванную, деревянная и лакированная. Гладкая и холодная, она очень приятна на ощупь, мне нравится прикасаться к ней, чувство такое, будто трогаешь что-то живое. Я крутанул ее и потянул дверь на себя. Духота и спертый воздух до сих пор хранили воспоминание о моем утреннем душе (кстати, несложном процессе, не отличном от вашего. Вы, например, закрываете глаза только тогда, когда моете голову, а я стою так с начала и до конца. Когда у вас закрыты глаза, вас не пугает то, что вы ничего не видите, и спокойно ориентируетесь в пространстве – знаете, где взять шампунь, как сделать воду погорячее; все как у меня, только я так живу постоянно). Не успел я сделать шаг по направлению к умывальнику, как почувствовал характерную вибрацию в штанах.

Только не надо шуточек. (Конечно, я не уверен, что вы подумали именно об этом, но сам подумал. Во всяком случае, мне простительно. Не забывайте, что мне всего лишь двадцать пять. Могу позволить себе вольность подобного рода). Обычный мобильный телефон кувыркался у меня в штанах, и как бы это печально ни звучало, но кроме него туда никто не заглядывает. А Маша, к вашему сведению, просто подруга.

Я вытащил телефон из кармана и, проведя пальцем от экрана вниз и влево, нащупал нужную кнопку.

– Привет, Марк, как твои дела? Чем занимаешься? – из динамика донесся голос брата. Он из тех людей, которые, звоня по телефону, могут сто раз поздороваться и спросить как дела, хотя им совершенно на это наплевать. Наверное, он считает это проявлением хороших манер. На самом же деле он невероятно раздражает.

– Ты не поверишь, что я тебе скажу! – услышал я радостный голос. Брат, в отличие от меня, не особо любил спиртное, но его радость граничила если не с опьянением, то с безумием.

– Привет, – спокойно ответил я; день был хорошим, но не настолько, чтобы я мог разделить его беспричинное ликование. – Все как обычно, что изменится за десять минут? Ведь ты меня только высадил у дома. А ты что такой радостный? Что за новости?

Секунда, другая, ответа не было, хотя я прекрасно слышал дыхание моего собеседника, он был на линии.

– Леш, ты тут? Что молчишь?

Именно в эту секунду я понял, что его ответ изменит мою жизнь, но даже не подозревал, насколько.

– Марк, это, конечно, неправильно сообщать по телефону, но я узнал… В общем, мы можем вернуть тебе зрение.

Пустота в моих глазах дополнилась тишиной, повисшей в трубке. Я молчал. Нет, ну а что я мог ему ответить?

Музыка

Парень, который в двадцать пять лет слушает Рихарда Вагнера, считается либо дурачком, либо гиком, отставшим от жизни (из тех, что посещают консерваторию и не пользуются популярностью у красоток), однако именно его музыка пробудила во мне любовь к этому виду искусства. Я настолько проникся ей, что однажды позвонил брату и попросил купить мне рояль! Конечно, минут через пять я опомнился, понял, что рояль мне ни к чему, и перезвонил Леше, сказав, что электронного пианино будет более чем достаточно.

Если бы вы слышали мои первые попытки освоить этот инструмент, то перестали бы читать дальше, потеряв ко мне всякий интерес. Тот день, два года назад, когда брат привез мне синтезатор, совпал с годовщиной нашего знакомства с Машей. Она-то и стала подопытной моего изуверского увлечения.

– Извини, конечно, но ты сама напросилась. Я собирался репетировать днем, чтобы соседи не повесились или, чего хуже, не застрелили меня на выходе из подъезда, но раз уж ты приехала и сама просишь меня сыграть что-нибудь, я не могу отказать.

Я сидел на кухне, ковыряя пластиковой вилкой еду быстрого приготовления. Для меня подобный обед был просто спасением – готовить не надо, просто закинул в микроволновку, нажал нижнюю левую кнопку четыре раза подряд, и готово. А главное, к нему прилагалась вилка. Конечно, иногда мне готовили настоящую еду, иначе бы от одних «Дошираков» мой желудок просто сгнил, и, вдобавок к слепоте, у меня бы появилась язва. Маша старалась следить за тем, чтобы я питался правильно, но ей это не всегда удавалось. Сейчас я ел не спеша, в полной мере наслаждаясь вредной едой из пластикового контейнера.