Цереус - Елена Акимова

— Можете выражаться яснее, — прервала женщина. Елизавета Петровна подошла к креслу, положила локоть на высокую мягкую спинку, внимательно разглядывая следователя. Привыкшая получать только плохие известия после смерти своей дочери, Елизавета Петровна вела себя сдержано и безмятежно. Он замялся, словно пытался найти слова, но, понимая, что сказать все же придется, продолжил.

— Ваш сын, Павел Шелковский и его супруга — Анжелина Шелковская — погибли.

Комната пошатнулась. К горлу поднялся тяжелый ком. Господи! Её Павлуша, единственный мальчик! Почти ребенок, её мальчик, сын, сын… пальцы судорожно сжались, впились в податливое кресло, но не один мускул не дрогнул на её морщинистом, белом как полотно, лице.

— Вам воды принести? — забеспокоился Иванов.

— Нет. Продолжайте, — тихо выговорила она.

— Спортивная машина потеряла управление на обледенелой дороге. Они ехали со скоростью более ста шестидесяти километров в час, да к тому же оба были совершенно пьяны.

Мысли вихрем унесли Шелковскую в прошлое. Громкий детский голос сына раздался эхом по всей гостиной.

«Когда я вырасту, у меня тоже будет машина, как у папы».

— Вы должны опознать тела. — Донесся из далека голос сержанта. Она машинально кивнула.

«Мамочка, почему папа пьет? Я никогда не буду пить, я тебе клянусь!»

«И к тому же оба были совершенно пьяны».

«Я никогда не буду пить, я клянусь».

«Совершенно пьяны!»

Елизавета Петровна закрыла глаза и медленно опустилась в кресло.

Домработница Даша Попова проводила мужчину к выходу и вернулась к хозяйке. Шелковская тихо сидела в кресле. Слышно было лишь её неровное дыхание. Она открыла глаза и потянулась к столику. Женщина взяла рамку с фотографией. На неё с портрета смотрел белокурый и жизнерадостный юноша. Его голубые словно небо глаза улыбались и сияли. Безобидные, невинные глаза и детские ямочки придавали его лицу красоту, молодость и энергию к радостной бесшабашной жизни. Капля слезы упала на стекло. Елизавета Петровна провела пальцами по снимку. Умный, ласковый, добрый Павлик, единственный сын, которого она любила, лелеяла, жила только им и для него. Но сейчас его больше нет, он мертв, и во всем виновата его лицемерная, наглая мерзавка жена. Она убила её сына, уничтожила, унизила.

— Чтобы гореть тебе в аду, — процедила сквозь зубы госпожа Шешковская.

Она всегда была против их свадьбы. Анжелина Комисарова жила в простой, можно сказать, бедной семье. Обстоятельства её детства не содействовали нравственности в воспитании. Родилась она и выросла в небольшом поселке под Москвой. Мать часто уходила в запои, зачастую не возвращалась домой, но очень любила дочь. Когда Анжелине исполнилось семнадцать лет, мать отнесла фотографии дочери в модельное агентство «Ария», но девушку приняли не сразу. Она была очень красивая, по всем параметрам подходила для манекенщицы, но девушке нужен был богатый влиятельный человек. И такой мужчина был припасен у Марии Комисаровой. Она пригласила в гости знакомого ее брата Александра Владимировича Сафина — успешного предпринимателя и влиятельного человека в Москве. Когда-то они были настоящими друзьями, и когда он услышал ее голос по телефону, то просто по-детски был рад. Из-за сочувствия, Александр Владимирович решил навестить бывшую подругу. За ужином он просто влюбился в Анжелину и пообещал во всем ей помогать.

Первые сексуальные познания девушка получила в «Джипе» Сафина. С тяжестью в груди девушка приняла его как любовника, понимая, что для него она просто инструмент в достижении своих удовольствий. Он выполнил своё обещание, и Анжелина стала фотомоделью. Но ей хотелось большего от этого строгого сурового мира. Она мечтала встретить настоящую любовь и жить для собственного удовольствия. Ценить себя и уважать.

Знакомство с Павлом Шелковским произошло в прекрасный летний день, а вернее сказать в одну из прохладных восхитительных ночей, когда сама природа шепчет о любви и наслаждениях.

Несколько девушек летом решили отдохнуть, позагорать в Сочи. Анжелине уже исполнилось восемнадцать, и она уговорила мать отпустить её с девочками. С Павликом они познакомились в ночном клубе. Он влюбился в её печальные зеленые глаза, околдовавшие его за одну ночь.

Девушку сразу очаровал роскошный дом его семьи и сам молодой обеспеченный человек, столь непринужденно относящийся к жизни. Заполучить Павла оказалось проще простого. Она завлекла его скромностью и мечтами о семье и детях. Родители были против их брака, но Анжелина за это не переживала — привыкнут. Ей хотелось жить в богатстве, носить дорогую одежду, ездить на машине и иметь шикарный дом. Она знала, что когда выйдет замуж за Павла, то получит все, чего была лишена в жизни.

Елизавета Петровна была решительно против свадьбы, даже когда девушка заявила о ребенке. Шелковская знала о девушке все, но не могла открыть глаза сыну, зачарованному красотой невесты. Поведение Анжелины, казалось, было безупречным, если бы не тайная связь с Сафиным. Он не хотел отпускать девушку, но и жениться никогда не предлагал, продолжая домогаться. Анжелина привыкла к Александру, и расстаться с ним ей было нелегко, для неё он был стимулом для того, что она сможет в жизни добиться лучшего положения.

Елизавета Петровна вспомнила сцену на веранде и зажмурилась. Во всей трагедии виноват ее муж — Аркадий Николаевич Шелковский. Он часто пытался досадить супруге, упрекая в том, что она воспитала бездельника и тунеядца. Он не поддался уговорам жены, посчитав, что хоть какая-то ответственность немного вразумит их сына. Сыграли самую роскошную и многолюдную свадьбу. Было приглашено много знаменитостей, незаурядных лиц большой величины. Казалось, все было совершенным, как сама невеста.

Но у Аркадия Николаевича Шелковского имелась слабая сторона. Он не сдерживался в алкоголе, что и привело прекрасное торжество к трагедии. После церемонии венчания, когда красивая пара вернулась в особняк, Шелковский решил поздравить сына своеобразным способом. Изрядно приняв водки, ему в голову полезли неразумные дикие идеи. Господин Шелковский завел свой вертолет, чтобы устроить грандиозное представление с фейерверком, но, по-видимому, не справился с управлением и вертолет взорвался в высоком черном, ночном небе, озарив темноту красно-синем пламенем…

Все, что происходило потом, Елизавета Петровна постаралась больше не вспоминать. Ей хотелось только покоя. А сегодня она осталась одна. Самые родные и близкие люди оставили ее. В начале её очень огорчила дочь. Надежде Аркадьевне было почти тридцать лет, когда она вышла замуж за бедняка Казанцева, но она умерла, отравившись, чем очень «огорчила» своих родных. Елизавета Петровна любила дочь, но всю надежду она возлагала на Павлушу. Он являлся ее смыслом жизни. Елизавета Петровна закрыла глаза, но вдруг, словно вспомнив, о чем-то важном, Шелковская вскочила с кресла.