Лазутчики. Становление. Дилогия (СИ) - Роман Холодов

Перед стеклом скафандра возникла рука. Вот, уже и Смерть мне машет, подумал космопех. Однако рука не исчезла. Она потянулась к резервному клапану и подключила к нему шланг. Живительный поток кислорода опьянил человека. Он глубоко вздохнул, ртом заглатывая воздух, наполняя каждую клеточку организма, так изголодавшуюся по столь необходимому ему газу. Зрение прояснилось. Лицевой щиток скафандра запотел. Космопех включил вентиляцию, удаляя водяной пар вместе с углекислым газом. Глаза давно привыкли к темноте и сейчас перед собой он видел стоявшего на коленях человека в скафандре. Нашивки на плече выдавали в нем мастер-пилота высокого класса. Пилот похлопал космопеха по плечу.

— Ну, как ты? Одыбал?

Космопех попытался подняться, но не смог. Ноги затекли, да еще мышцы долгое время провели в кислородном голодании. Он грузно сел на место и просто дышал, ничего не говоря. Пилот терпеливо ждал, когда он отойдет. У него самого не раз отказывала система жизнеобеспечения и он не понаслышке знал, каково это, остаться без воздуха. "Выкарабкается", — решил он, усаживаясь рядом. Уже полчаса он бегал по этому подуровню, разыскивая живых. Бой на орбите закончился и республиканцы поперлись на свои базы, оставив сборщиков металлолома и минных заградителей. Похоже, они всерьез решили засеять этот куб пространства дремлющими машинами смерти.

Пилот вышел из боя, когда его авианосец взорвался от ядерного заряда. Понимая, что возвращаться некуда, а его звено погибло в полном составе, он совершил посадку на поврежденную станцию, решив отыскать на ней выживших и вместе прорваться за отступившими силами ТС в пояс Койпера — последний бастион.

При посадке шальным снарядом ему повредило двигатель и сейчас ионный пропеллер с переломанными лопастями был никуда не годен. Пилот закрыл кабину и отправился разыскивать выживших.

Он нашел космопеха в коридоре, ведущем к аварийным капсулам. Очевидно он спешил к ним, чтобы эвакуироваться, а может быть и атаковать как камикадзе. Но ни первое, ни второе ему не удалось. Космопех умирал. У пилота в истребителе еще работал дизель и зарядить баллоны дыхательной смесью он мог неограниченное количество раз, пока соляра не закончится. А здесь, в космосе, расход у него небольшой. Люди выжали из двигателей внутреннего сгорания все что можно.

Пилот снова потрепал Космопеха за плечо. Тот отреагировал адекватно, попытавшись подняться на ноги. Ему это удалось и он, опираясь о стену, пополз вверх. Удерживаясь за нее, подставив ноги, как распорки, он дал себе небольшой отдых. Энергии в батареях экзоскелета мало. Похоже именно поэтому рециркуляционный клапан не сработал, оставив хозяина без воздуха. Необходимо зарядить батареи. Но пока передвигаться можно и так — в космическую пехоту брали не кого попало. Только отборных бойцов, которым с помощью тренажеров и биодобавок раскачивали мускулатуру. Боец всегда должен оставаться в строю. Даже если батареи экзоскелета истощаться полностью.

Пилот не отсоединял шланг от космопеха, следя за показаниями датчиков. Пока норма, но если в ближайший час он не пополнит запасов этого бедолаги, то они оба тут сдохнут.

— Нам надо перезарядить баллоны. — Передал пилот по радио.

— Как обстановка? — хрипло осведомился космопех. Слова давались ему с трудом. О как бы выталкивал их из себя. Пилот прислонился своим шлемом к его щитку.

— Наши изрядно потрепали пиндосов. Но силы не равны. Чтобы не терять главный калибр, командующий отвел войска.

— Пояс Койпера. — Полувопросительно, полуутвердительно сказал космопех. Пилот помотал головой.

— Грумбридж.

У космопеха расширились зрачки.

— Это же так далеко. У них не хватит продовольствия, топлива, воздуха наконец!

Пилот помотал головой. Он знал кое-что. Слышал краем уха.

— Это займет не более двух секунд. Головастики нащупали ноль-переход. Это как-то связано с силовыми полями, я точно не знаю, но испытания они уже провели, переместившись на две световые секунды в пределах наших радаров. Я был в патруле и видел своими глазами, как обычный челнок исчез с радаров и появился в семистах тысячах километрах от того места, где только что был.

— Республиканцы знают? — космопех был встревожен.

— Нет. Командование не стало афишировать разработку. Главнокомандующий запретил. У Грумбриджа телескопы обнаружили планету и несколько спутников. После того, как рассчитают курс, основную массу населения отправят туда. Здесь останутся только разведчики.

— Значит поэтому ты остался? — космопех посмотрел на пилота.

— И поэтому тоже. — Тот улыбнулся. — Не мог же я улететь, не убедившись, что мы забрали всех. Сегодня здесь погибло много людей, но ты же как-то выжил.

— Выжил. — Мрачно сказал космопех. — И намерен отомстить.

— Погоди. — Пилот поднял вверх руки. — Если уж мы застряли здесь, то надо постараться легализоваться.

— Сдаться врагу? — громко спросил космопех.

— Зачем? — недоуменно, вопросом на вопрос ответил летун. — Мне не улыбается просидеть остаток жизни в кутузке или быть выкинутым в космос. Найдем какой-нибудь кораблик, попытаемся заработать частным извозом. На внутренних планетах, по слухам, налаживается жизнь. А потом на нас выйдут разведчики. Или мы на них. И когда мы будем готовы, мы нанесем удар. — Пилот хлопнул кулаком по раскрытой ладони.

— Мне нравиться. — Космопех расплылся в улыбке. — Затаиться, подождать когда враг расслабиться и затянуть ему удавку на шее. Отличный план. Когда приступим?

— Для начала надо пополнить твои запасы кислорода и энергии. — Пилот чуть отступил в сторону. — Да и республиканцы оставили на орбите нескольких мусорщиков, которые наверняка полезут на эту станцию в поисках наживы.

— Тут-то мы их встретим. Где ты говоришь можно пополнить запасы? — В тело космопеха вновь вернулась жизнь. Наполненный кипучей энергией, он не знал, куда ее деть, даже несмотря на разряд батарей.

— Меня зовут Виктор. — Пилот протянул руку. — А запасы можешь пополнить на моей разбитой посудине.

— Захар. — Ответный жест космопеха скрыл в мощной перчатке экзоскелета руку пилота.

До корабля Виктора добрались быстро. Навигатор в его скафандре работал исправно. Пилот открыл люк и протиснулся в узкое кресло — места для Захара уже не было и тот остался стоять снаружи истребителя. Кораблик находился в причальном ангаре для крейсеров и казался в огромном пространстве просто игрушечным. При приземлении (а может при соударении со станцией?) он пропахал носом тропу среди ящиков и контейнеров, расшвыривая их в стороны, и застыл упершись в довольно громоздкий погрузчик.