МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

Само действо на сцене не вызывало интереса у Борова и его друзей. Им нравилось делать ставки на то, кто из девушек выйдет в следующий тур конкурса и кто наденет корону. Естественно, обсуждались ноги, лица, груди участниц. Сальности перемежались рассуждениями о том, как лучше «склеить» ту или иную красавицу. Кто-то знал город, из которого приехала девушка, кто-то обещал ввести в круг, близкий к организаторам конкурса.

Боров тяжело поднялся из кресла, где отходил от коньячного похмелья, и прошлепал в гостиную. Он не любил тапочки и ходил по дому босиком, хотя дорогие подарочные MAXIMILIAN стояли под «сексаэродромом», как называл он свою кровать необъятных размеров. Несмотря на грузную комплекцию, ходил, вернее носил себя Боров достаточно легко и даже грациозно – спортивное прошлое давало знать. Но обильные застолья, обычные для каждого, кто вдруг начинает чувствовать в кармане лишние деньги, существенно подпортили его фигуру. Его все раздражало. Тиканье часов в гостиной не успокаивало, а монотонно стучало в висках. Он потер их и подумал, что надо бы вызвать с утра массажистку. Выглянув в окно и не обнаружив на привычном месте свой «ПЯТИСОТЫЙ» (а вы что думали? «Ладу-Самару»?), он хотел было позвонить начальнику охраны, но потом вспомнил, что сам же с вечера отослал машину в сервис. В субботу ему не надо было никуда ехать. За окном вставал сумрачный февральский выходной день.

Боров вновь вспомнил вчерашний конкурс. Как подводили к нему знакомиться участниц. Как представлявший его Павлик, завсегдатай закулисья, тусовщик и халявщик из бывших конферансье, запнулся, не зная, как объяснить молоденькой девочке из Калуги, что перед ней один из мафиози в законе. Как раскланивались с ним организаторы конкурса, не делая, однако, ни малейших попыток сблизиться или посодействовать в знакомстве. Наверняка у них есть свои покровители, с которыми необходимо соединять неопытных старлеток, подумал он, чувствуя, как наливаются гневом плечи. В самом известном агентстве Москвы он тоже не был желанным гостем. Нет, попробовали бы они не пригласить его на показ мод (сами билеты приносят), но как-то раз на просьбу познакомить поближе с одной из приглянувшихся ему девчонок он получил недвусмысленный отказ. «У нас не бордель! На фотосъемку календаря своего рекламного, выставку там или презентацию – заказывай, пожалуйста, а портить – не дам!» – заявил ему владелец агентства, в прошлом известный в криминальном мире по кличке Борец, скорее всего поставляющий девочек нужным людям, к которым Боров теперь не относился. «Как пить дать поставляет», – снова подумал он, вглядываясь в свое отражение в зеркале и прикрывая глаза, чтобы явственно представить, как подводящий к нему девушку вчерашний извивающийся в подобострастии Павлик вдруг говорит: «А это владелец нашего агентства – Виктор Иванович», а он мягко обрывает его: «Ну, зачем же так официально, для своих девочек я просто Витя…»

Он цокнул языком, оценив собственную фантазию, и непроизвольно осклабился. Неплохо бы выстричь волоски в носу. И да! вызвать массажистку. Он направился к телефону, по пути похлопывая себя по ляжке, чувствуя ладонью шелк пижамы, а в уме уже прокручивал планы на день. Обязательно позвонить Борцу и на приближающийся сорокалетний юбилей заказать почетный эскорт из моделек, которые бы встречали гостей, – это же работа, а на работу Борец был согласен. А потом, чем черт не шутит, увлечь какую-нибудь из них светской беседой и продолжить знакомство в приватной обстановке.

Набирая номер своего адъютанта, Боров автоматически листал записную книжку. Множество телефонов и имен удерживал он в памяти, а вот телефон ближайшего помощника никогда не помнил. Они менялись часто. В книжке же были записаны, помимо всех прочих, телефоны многих моделей Москвы, с которыми он когда-то был знаком. Рука Борова потянулась набрать номер, но он вовремя сообразил, что еще слишком рано, чтобы будить томную особу, которой его представили пару месяцев назад, рекомендуя как опытнейшую манекенщицу и знатока всех светских мероприятий столицы. Они поболтали несколько минут после показа, в котором участвовала Марго (так звали его новую знакомую), а на предложение познакомиться поближе она легко ответила отказом, но так, что Боров остался в восхищении ее обходительностью и тактом. Теперь же, поводя мясистым носом, Боров пытался понять, что толкает его набрать этот номер в столь ранний час.

Он все же пересилил себя и позвонил адъютанту.

– Слышь, Кондратыч, – не представляясь и не здороваясь, прогудел он в трубку, – не забудь: позвони Марго, телефон у тебя должен быть, мы подвозили ее тогда от «Марики», и попроси ее мне перезвонить по делу. – Он снова осклабился, представив, что должно последовать за ее дневным звонком и почему вдруг его распирает от предвкушения.

Телок

Как судьба забросила Телка в модельный бизнес, подивился бы и сам автор этого романа. С детства Телок испытывал интерес к женскому полу. Еще в пятилетнем возрасте он, помахав с балкона, пригласил в дом такую же малолетнюю подружку поиграть в кубики, когда родители ушли на работу, и испытал сильнейшее потрясение, услышав буквально через полчаса звук поворачиваемого в замке ключа – мать вернулась, забыв нужные чертежи, – как будто чувствовал и понимал, что, оставаясь играть наедине с девочкой, совершает что-то постыдное и противоправное. Мать действительно отругала его («Нельзя приводить в дом посторонних без старших!»), закрепив в сознании юного мужчины рефлекс к противостоянию полов и синдром запретного плода. В школе его дразнили маменькиным сынком, грозились «сломать музыкальные пальчики», отнимали и разбрасывали по туалету ноты и учебники по сольфеджио: он, как и многие, ходил в музыкальную школу, но травили почему-то его одного. Телком же его гораздо позже назвала одна особа. Его карие чуть навыкате глаза, способность мямлить по любому вопросу, вместо того чтобы четко излагать суть дела, мягкость характера, романтичность в восприятии новых знакомых и идеализирование отношений между ними подтверждали обидное прозвище, но не более того. Телок оставался телком, не желая изменить свою планиду. Вы можете спросить, как же такой «урод» сумел начать совершенно новый бизнес в стране, где рекламой-то толком еще никто не занимался. Нет, все обстояло не столь катастрофически. Острота ума, способность запоминать большие объемы информации, приятность в общении позволяли Телку хоть и не хватать звезд с неба, но быть на виду и добиваться мелких побед, преодолевать с видимой легкостью некоторые барьеры на пути к карьерному росту. Помогало также и то, что в свое время Телок играл в студенческом театре. Он мог бы сделать карьеру в науке, оставшись после окончания на кафедре (Геологический факультет МГУ нуждался в молодых ученых), в шоу-бизнесе (с детства обучавшийся в музыкальной школе, где преподавал отец, плюс получивший актерские навыки и практику в уже упоминавшемся студенческом театре), в маркетинге (которым заинтересовался на последнем курсе и о котором в то время мало кто имел представление), но по неопытности загремел в армию, не сумев вовремя отделить главное от второстепенного при решении вопросов распределения, а родителей рядом не оказалось, чтобы подсказать и помочь.