Воробей и Колибри (СИ) - "Mind the Gap"

Следующие дни Паша честно дежурил у парадной, выкуривая подряд по четыре сигареты, весело кивал соседям, проходящим мимо, и объяснял свое бдение ничем иным, как борьбой с курением на лестничных клетках. Он старался покрыть своим дежурством расчетное время появления инопланетянина, все-таки оба раза это было около девяти, и проводил на мерзлой скамейке не меньше получаса. Отстояв на вахте три вечера подряд, Паша уже пришел к неутешительному выводу, что он болен, и совсем не простудой. Ни один человек на всем свете, как он мог понимать, не стал бы высиживать и ждать появления незнакомца, которого и разглядеть толком не успел. Но бросить свое занятие, так ничего и не добившись, было уже жалко. Вполне возможно, что загадочный красапет вообще больше не появится, а возможно, он не такой уж и красапет, каким показался романтически настроенному Пашке. Первый раз он видел объект, будучи в шоке, а второй - стоя на балконе четвертого этажа, к тому же сквозь тощие ветки березы, растущей у парадной. Шпионское настроение существенно сникло, и только привычка доводить все до конца не позволяла ему покинуть пост и на четвертый день. Пашка расслабился, и оттого появление, которого он ждал все эти дни, оказалось для него парадоксально неожиданным.

Высокий молодой человек, одетый с тем налётом небрежности, который могут позволить себе только богатые и красивые, шел спокойным широким шагом, неся на плече кожаную сумку довольно свободной формы, но все же выдающую в своих недрах очертания лаптопа.

Паша оторвал глаза от телефона и вдруг столкнулся взглядом со своим инопланетянином. Тот был уже близко, и Пашка забыл как дышать. Всего пара секунд, и, помимо дыхания, он лишился и сердцебиения, и всех до единой мыслей. Еще минута, и удивительный пришелец растаял за оживленным перекрестком, в облаке выхлопных газов, которое Пашка был готов поэтически обозвать волшебным туманом. Нихрена он не ошибся. Видение было прекрасно. Даже лучше, чем казалось после первой встречи.

___________

23 марта.

Сегодня дождался. Я лох и придурок. Лох - потому что пропустил момент эпического появления; придурок - потому что запаниковал и чуть не проглотил сигарету. И, конечно, это было видно. Если только этот инопланетный принц вообще смотрел в мою сторону. Я не понимаю, что он делает в нашем мире и почему вообще ступает по одному с нами, простыми смертными, тротуару. А именно: что такой мажор забыл в нашем маргинальном районе и почему пешком ходит, а не на тачке до парадной. Он, несомненно, не беден, и он просто недопустимо красив. Смотрится среди нашего антуража словно экзотический цветок в грязи или колибри, которой вздумалось пастись среди воробьев. Нужно быть реалистом и отдать себе отчет - мне там ничего не светит. Не стоит и фантазировать. Думаю, он меня даже не заметит. Если бы заметил, никогда не обратил бы на меня внимания. Я слишком никакой. Ни роста, ни харизмы. Волосы цвета никакущего. Может, покрасить, кстати, опидараситься? Глаза никакущие, у людей там оттенки какие-то, переливы, сияния… Ага, мне же досталось самое лучшее – просто карие зенки, даже линзами их не украсить. И эти плебейские веснушки. Все люди как люди – загорают летом, я же покрываюсь этой блядской рябью, словно мусором, и ни один отбеливающий крем: будь он пиндосский, свареный по космическим технологиям, или азиатский, замешанный на сперме летучих мышей, крови неродившихся младенцев и остальной магической поебени, ни разу не осветлил эту дрянь хотя бы наполовину. Спасибо, хоть кремы от загара как-то работают. Так что мне лучше со своими выдающимися данными и не приближаться.

Но - в то же время уже понимаю - хочу увидеть его еще. Мне же никто не запретит смотреть на цветок или на колибри, если она летает у меня перед носом? Так? Буду смотреть.

___________

Следующий день удачи не принёс, и Пашка поплелся домой, выслушав в трубку очередной вопль от Глеба о том, где его носит. С чего обычно индифферентный Глеб заинтересовался его местоположением, Паша понял не сразу. Увлеченный своей шпионской сагой, он совсем забыл о том, что они планировали поход в кино.

___________

24 марта.

Работа в салоне.

Новая личная жизнь ходит мимо и не знает о моём усиленном слюноотделении, а старую я, похоже, сам проебу. Опять ждал своего колибри, забыл про кино, опоздал домой. Глеб на меня, конечно же, наехал и весь сеанс мы сидели надувшись, как два сыча, и жевали попкорн каждый из своего ведра. Фильм говно, день говно.

25 марта.

Работа в салоне.

Сегодня дежурил с большим энтузиазмом - домой категорически не хотелось. С таким настроем просидел бы дольше, да только, похоже, орхидея моя была против того, чтобы я отморозил все свои важные детали на этой долбанной скамейке. В этот раз увидел его издалека. Глаз не отводил и сидел-покуривал, разглядывал пришельца на всем протяжении его дефиле. Не понимаю. Не понимаю! С таким еблом и осанкой он мог бы как в песне - жить на Манхэттене. Становится понятно - раз ходит тут – значит, либо живет рядом, либо кого-то навещает. Время и ноут в сумке говорят о том, что чешет он с работы. Явно от метро. Хотя… Все может быть совсем не так. Почему без машины? Что, еще не насосал? То есть на шмотки брендовые и сумки каждый раз новые - уже да, а на тачку - еще нет? Определенно, хочу знать о нем, хочу на него смотреть. Чувствую себя полным кретином, но решил не отказывать себе в своем маленьком вечернем аттракционе. Посмотрю на него пока.

_____________

Следующие несколько дней, за исключением выходных, Пашка добросовестно нес вахту у своего подъезда. Он выучил всех соседей, их детей, собачников и примерное время их передвижения вдоль дома, и почти каждый день наблюдал то, чего, собственно, и ждал. Неземное фантастическое видение трансформировалось за эти дни в его сознании в образ вполне реального человека из костей, мяса, кожи и всего остального, из чего состоят люди, но собранного в каком-то уж больно правильном порядке. Человек, поразивший Пашкино воображение, был молод, ему нельзя было дать больше тридцати, высок и действительно по-журнальному красив. Высокий лоб, тёмные четкие брови с мужественным, в то же время изящным, изгибом, длинный правильный нос, правильные губы, правильный подбородок - весь как с картинки, правильный, хоть сейчас бери и ставь его на обложку мужского журнала, сэкономив на фотошопе. Русые, аккуратно постриженные на висках, волосы вверху были значительно длиннее и лежали чуть выгоревшей волной; подобные вольности в прическе, да и во всем его облике, говорили о том, что простым офисным червем этот человек быть не может. Пашка не уставал восхищаться недоступной красотой, невольно дорисовывая в своем воображении картинку такого же правильного тела. За почти две недели наблюдений он уже так привык к ежевечернему ритуалу, что бежал на дежурство как на крыльях, а в случае, если свидание не состоялось, шёл домой, словно крылья ему подрезали. Каждый раз, узрев мимолетно свое наваждение, он записывал в секретном блоге все, что он видел, стремясь не упустить ни единой детали, запомнить каждую мелочь, впитать, впустить в себя, насладиться всем, что было доступно. Как бы не походило Пашкино увлечение на манию, он вполне здраво рассудил, что это лишь игра, что нельзя позволить себе придумать больше чем есть, иначе из азартного приключения и забавы это все может перетечь в густое липкое болото очередной бесперспективной влюбленности и разочарования.

Как завершать приключение, к какому финалу приводить свою игру, в которой второй участник понятия не имел о отведенной ему роли, Пашка пока не думал. Ответ на еще не поставленный вопрос подкинул сам объект наблюдения.

___________

6 апреля

13.30 Мария Николаевна с Петроградки. Стрижка окраска.

16.45 Леночка, Катина подруга. В.О. 5-я Линия. 97-162

18.30 Эльмира. Большая Посадская.

За день ухайдокался, еле успел к часу икс. Признаюсь, чуть ли не скачками мчался к парадной, со стороны это должно было выглядеть забавно, уселся и принял непринужденную позу, словно меня тут давно сидело. Закуриваю. Через несколько минут – вижу, идёт. Смотрю прямо на героя не моего романа, уже привычно изучаю, глаз не отвожу. Давно решил для себя, что смысла мне смущаться нет. Смущается тот, кто на что-то рассчитывает, но боится быть отвергнутым. Я же не боюсь, потому что по всем параметрам не моего полёта эта птица. Мне даже шанса быть отвергнутым тут не представится.