В сибирь за мамонтом. Очерки из путешествия в Северо-Восточную Сибирь - Евгений Пфиценмайер

Что говорят нам эти рисунки, дошедшие до нашего времени от „поры детства” человечества? То, что мохнатый слон, вымерший десятки тысяч лет тому назад, безусловно жил в Европе одновременно с человеком каменного века, который охотился за мамонтом и употреблял в пищу его мясо.

В позднейшее время с костями мамонтов связывалось множество наивных верований и сказаний.

В Валенсии (Испания) коренной зуб мамонта почитался за остаток мощей святого Христофора — великана в сонме святых. В 1789 году каноники св. Винцента носили во время процессий бедренную кость мамонта, чтобы при посредничестве этой „кости святого” вымолить у неба дождь.

Естествоиспытатель И. И. Шейхцер рассказывает о костях „великанов”, найденных в 1577 году в окрестностях Люцерна неподалеку от монастыря Рейден. Снаружи, на башне Люцернской ратуши, находились тогда изображение “Рейденского великана или дикого человека” и тут же мера, которою он измерялся, и надпись:

Там внизу, под городом Люцерном,

У села Рейден, нашли

Огромные человеческие кости

Под дубом...

Старшины города послали

Туда людей ученых и умных,

По пропорциям они

Геометрически сняли мерку.

Отсюда стало ясно,

Что, выпрямившись, этот великан

В четырнадцать раз больше этой мерки.

Это было в 1577 году.

Бог знает, как долго он пролежал там!

В одной церкви в Швабии висел лет шестьдесят тому назад, как сообщает Квенштедт, коренной зуб мамонта. Помещенная над ним надпись гласила:

Взгляни сюда! Взгляни сюда

На коренной зуб нашего пра-пра-предка.

Теперь же для нашего хилого рода

Вполне достаточен маленький зуб!..

Геолог Зюсс рассказывает, что „Ворота гиганта” Стефанского собора в Вене обязаны своим названием не своей весьма умеренной величине, а бедренной кости мамонта, которая когда-то была подвешена внутри церкви вблизи этих врат.

Бивни мамонта обращали на себя внимание еще в средние века. Их считали рогами сказочного единорога. В толченом виде им отводили почетное место среди прочих лекарственных снадобий.

В 1663 году из заполненных глиной трещин вершины Зевенкенберга близ Кведлинбурга были выкопаны многочисленные кости мамонта. Их сочли за скелет единорога, и в качестве таковых они и изображены Лейбницом.

Этот рисунок — верх фантастичности. Череп двуногого скелета напоминает череп лошади. Лоб снабжен одним из бивней, превращенным в рог, а в каждой половине челюсти находится от четырех до пяти больших, характерных для мамонта, коренных зубов. Шиповидные отростки позвонков направлены вперед, иногда вниз, а первый шейный позвонок перенесен в хвостовую часть.

В Швабии, в церкви св. Михаэля, огромный бивень мамонта снабжен следующей оригинальной надписью.

В тысяча шестьсот пятом году

Я был найден тринадцатого февраля

Близ Нейбруна в гальской стране

Вместе с огромными и длинными костями.

Скажи, любезный, кем бы я мог быть?!

Древние китайские летописи также уже упоминают о мамонте. Они считают его „зверем, живущим, подобно кроту, под землей и умирающим при виде дневного света”.

Первым императором из маньчжурской династии был ученый и просвещенный Кан-хи, управлявший Срединным царством с 1662 по 1723 год. Любитель и знаток старой китайской литературы, он в своем произведении о животном мире касается и мамонтов.

„В старинной книге Хин-кинга, — пишет он,— можно прочесть о Фен-шю, подземной крысе севера, называющейся также Ин-шю, — скрывающейся мышью, и Шю-мю, — матерью мышей. На манчжурском же языке ее называют Дшушензин-гери, то есть ледяной крысой. Далеко на севере, в стране олоссов (русских), близ моря, имеются крысы величиною со слона. Они живут в земле и умирают, едва лишь коснется их дуновение воздуха или луч солнца...”

„Мясо этих животных, — продолжает далее Кан-хи, — холодно, как лед. Оно целебно для больных лихорадкой. Имеются Фен-шю весом до десяти тысяч фунтов. Зубы их сходны с зубами слонов. Уроженцы севера делают из них миски, гребни, рукоятки для ножей и тому подобное. Я видел подобные зубы и сделанную из них утварь и верю поэтому сообщениям наших старинных книг”.

Другое старинное китайское сообщение о мамонте может быть найдено в „Сборнике манджурского языка” (издание 1771 года). Оно дает еще более ясные указания относительно находок в ледяной почве Сибири сохранившихся трупов мамонтов:

„Ледяная крыса, или крыса горных потоков, живет в земле под толстым слоем северного льда. Мясо ее съедобно. Волосы ее достигают нескольких стоп длины. Из них ткут ковры, устраняющие сырые туманы”.

Очевидно, все эти рассказы передавались на родине китайскими купцами, отправлявшимися в Сибирь по старинным караванным путям к сибирским инородцам для обмена пушнины и ископаемой слоновой кости на продукты китайского производства.

III. СКАЗАНИЯ СИБИРСКИХ ИНОРОДЦЕВ

В сказаниях якутов мамонт играет большую роль. Якуты с удивлением видели, как на обрывистых берегах их рек и озер появились трупы невиданных гигантов. Так же, как и китайцы, они старались объяснить это непонятное явление тем, что это чудовища, живущие в недрах земли и умирающие при соприкосновении с солнечными лучами.

Однако другое якутское предание называет мамонта „водяным животным”, на что указывает и его якутское название „Укила”[2]

На языке тунгусов, ископаемый слон имеет собственное имя. Он играет значительную роль в их сказаниях и суевериях. „Агдиан-Кэми” (большое животное) кажется им чрезвычайно страшным существом, так как они не в состоянии объяснить себе его появление на поверхности земли.

Увидеть труп мамонта — это одно уже, по их понятиям, приносит большие несчастья. Суеверный страх перед роковым животным идет так далеко, что они, по сообщениям многих исследователей Сибири, заболевали при виде случайно найденных трупов мамонта... от страха.

Труп мамонта, выкопанный в 1799 году в устье Лены ботаником Адамсом, был первоначально найден тунгусским старшиною Чумаковым. Этот старшина, как рассказывает Адамс, действительно нажил тяжелое нервное расстройство, после того, как его соплеменники обрушились на него с упреками за то, что он имеет дело с „Агдиан-Кэми”, несущим несчастья и болезни как самому племени, так и его оленьим стадам.

В немецкой литературе одним из старейших сообщений о находке мамонтов в Сибири является описание путешествия Избрандта Идеса. Он предпринял, в качество посланца Петра I, большое путешествие к китайскому двору. В описании этого путешествия, выпущенном в Амстердаме в 1704 году, Идее говорит о мамонтах следующее: