Дракон - Евгения Кондырева

Инстинкт заставил его упасть на землю и вжаться в полуразрушенную лисью нору. Над кронами деревьев медленно летел… дракон. Огромное изящное тело непостижимым образом легко скользило в воздухе, и тень от распростёртых крыльев, словно тень от облаков, бегущих в ветреный день, пересекала пространство поляны.

Не смея пошевелиться, ловчий долго вглядывался в кроны деревьев, за которыми исчезло ужасное видение.

Когда Криш наконец поднялся, то понял, что он не один.

На поляне появилась маленькая сгорбленная фигура.

Это была женщина.

Она брела словно на ощупь, глядя перед собой невидящими глазами. Её одежда – штаны и синяя туника из тонкой замши с кожаным кружевом – была обожжена и разорвана. Лицо и волосы почернели от грязи и копоти. Обеими руками держась за голову, она шла мимо Криша, не замечая его.

«Это платье, волосы, собранные в высокий хвост и перевязанные кожаными шнурами с серебряными кольцами… Северянка! Так одеваются в северных городах. – Криш сглотнул. – Обоз! На обоз напал дракон!»

– Эй, – негромко окликнул он, – постойте! Женщина медленно остановилась и, поморщившись словно от боли, подняла голову.

«Великие Небеса! Она же совсем молоденькая!» Северянка смотрела на Криша, но в её глазах была пустота. И от этого невидящего взгляда ему стало страшно: девчонка была явно не в себе.

– Э-эй, послушай… Ты меня слышишь? Она сжала виски ободранными пальцами.

– Н-не знаю… Да, слышу…

– Что случилось? Ты ехала с обозом? Где остальные?

Её взгляд по-прежнему был пугающе пуст, и несколько мучительно долгих мгновений она силилась понять его слова.

– Не знаю…

– Ты помнишь, откуда пришла?

– Не знаю… – Между её бровями пролегла глубокая складка. – Не помню…

Убедившись, что не добьётся толка, Криш усадил её на траву.

– Сиди здесь, никуда не уходи. Я скоро. Может, твоим нужна помощь.

Девчонка медленно кивнула и сложила руки на коленях. «Как неживая», – по спине у Криша пробежал холодок.

– Никуда не уходи, – громко повторил он, – жди меня здесь, поняла?

– Да, – бесцветным голосом ответила она.

Криш огляделся в поисках каких-нибудь следов. Он был уверен, что в таком состоянии девчонка не могла забраться слишком далеко.

Несколько минут спустя ловчий понял, что идёт в нужном направлении: его ноздри уловили запах дыма, который с каждым шагом становился всё сильнее. Вскоре Кришу пришлось зажать нос, потому что к запаху дыма прибавился ещё один – тошнотворно-сладкий запах палёного.

Да, здесь побывал огонь. Он безжалостно опалил кроны деревьев и заставил согнуться молодой орешник. Криш сделал ещё один шаг и отвёл в стороны обожжённые ветви.

Он наконец нашёл то, что искал – место, где остановился обоз северян.

На открывшейся луговине виднелась чёрная трава, покрытая, словно снегом, седым слоем пепла, а на ней – догорающие повозки, искалеченные огнём трупы людей и лошадей.

Над всем этим витал запах смерти – запах, который оставляют после себя драконы.

Желудок Криша свело мучительной судорогой, и парня вывернуло наизнанку.

Разумеется, время от времени в городе возникали страшные слухи о драконах, которые вдруг стали появляться из-за моря, и о войнах за внешними пределами. Но всё это было так далеко, что не касалось жителей герцогства. Старый, выживший из ума Норк давно пророчил неисчислимые беды. Но кто прислушивается к сумасшедшим?

Да ещё как-то раз на ярмарку в Ломрат привезли чучело драконьего детёныша, и люди со всех деревень сбегались посмотреть на него.

Шло время, и в город потянулись угрюмые оборванные странники, которые подобно сумасшедшему Норку предрекали Ломрату ужасное будущее. Горожане с жалостью глядели на несчастных, но никто не принимал их рассказы всерьёз: что взять с обездоленных.

Но было ещё кое-что.

Лет пять назад, вернувшись из столицы от Государя Стуфера, Правящий лорд создал вдруг несколько отрядов особых, прекрасно обученных лучников и вооружил их необычно большими и тяжёлыми пружинными луками, со стрелами в два раза толще и длиннее охотничьих.

Старший брат Криша, Бьёрк, заменивший ему отца, стал командиром этих лучников. Родителей Криш помнил смутно, они погибли, когда он был ещё мал. Благодаря щедрому жалованию, Бьёрк не только смог вырастить младшего брата, но и построить новый дом.

Странные лучники пользовались уважением во всем герцогстве, но никто не понимал их назначения. Мало ли что придёт в голову Правящему? На то он и лорд! А сами они, если и знали, то хранили свою тайну.

И теперь догадка молнией пронзила Криша: «Странные луки были предназначены для того, чтобы стрелять в драконов. Так значит, Правящий лорд знал о грозящей опасности и готовился к встрече с ней?»

Тихий ветерок донёс с луговины новую волну тошнотворного запаха. Криш судорожно зажал нос, но очередной спазм скрутил его желудок. И среди дымящегося мёртвого обоза ловчий поклялся в своей ненависти к драконам.

Оставаться здесь дольше не было смысла, но Криш всё же заставил себя обойти вокруг стоянки в тщетной надежде найти кого-нибудь в живых. Чуда не случилось – девчонка была единственной, кому удалось уцелеть. И Криш, не стесняясь, заплакал при виде страшной гибели людей и прекрасных животных, покинувших росистые северные пастбища.

Только сейчас, глядя на сожжённый обоз, он понял: беда шла в Ломрат. Дракон летел в город! Сердце ловчего сжалось в страшном предчувствии: там, на крепостных стенах, сейчас сражается его брат…

Северянка никуда не ушла. Она была на том же самом месте, где оставил её Криш, и спала, скорчившись на траве.

Едва он тронул её за плечо, девчонка проснулась и резко села. Теперь в её глазах была жизнь – сонное забытьё пошло ей на пользу. С трудом подбирая слова, Криш рассказал о том, что видел. Она молча закрыла ладонями лицо.

– Там были твои родные?

– Не помню… Ничего не помню. – Девушка, опустив руки, подняла голову. – Я даже не знаю, как меня зовут.

…Они шли молча.

Изнывая от неизвестности, ловчий всё ускорял и ускорял шаг. Девчонка не жаловалась, не задавала вопросов и почти не отставала. Только каждый раз, обернувшись, Криш видел, как она поспешно смахивает с грязного лица слёзы.

Они пришли в Ломрат, когда всё уже кончилось, и страшные чёрные столбы дыма поднимались над стенами крепости. Городские ворота были распахнуты и сорваны с петель. Тяжёлые, окованные железом, они болтались уродливыми обрубками позади расплавленной и искорёженной железной решётки. Умирающий город был страшен.

Задыхаясь от боли в груди и запаха дыма, не замечая сгоревших деревьев и преграждавших путь мёртвых тел, Криш бежал и не узнавал знакомые улицы. Хуже всего было в центре, на рыночной площади, где от красивой каменной ратуши осталась лишь груда дымящихся обломков. Жалкие кучки и обезумевших от горя людей копошились на пепелищах своих домов, пытаясь спасти хоть какие-то вещи, но среди них не было тех, кого можно было бы спросить о брате.