Что хотят женщины - Л. Аделайн

– Сделай это, – прошептала я из-под волос, упавших мне на лицо.

Мне никогда прежде ничего такого не приходило в голову. Но мы находились теперь в другой реальности, в зверином мире, и я чувствовала именно это. Уилл осторожно, ласково шлепнул меня и тут же погладил это место, и я наслаждалась новым ощущением, тем, что его удар заставил вибрировать что-то в самой глубине моего естества, там, где моя плоть сжималась вокруг его двигающегося члена.

– Да! Еще! – приказала я, теперь уже вжавшись лицом в покрывало, с закрытыми глазами. Да что такое со мной происходит?

Но Уилл уже окончательно погрузился в ритмичное движение. Он врывался в меня с такой силой, что я ничего бы уже не могла изменить, как бы ни старалась. Я попыталась сама погладить свой напряженный клитор, желая скорее достичь пика, но Уилл резко оттолкнул мою руку и прижал палец к чувствительной точке, и это было потрясающе. Я вцепилась в покрывало и стала интенсивно двигать бедрами, когда ослепительные звезды вспыхнули перед моими глазами.

– Ты такой сильный, – пробормотала я, и тут оно и началось: горячая волна оргазма обожгла меня, вздымая над землей все выше и выше, и я выкрикивала: «Ох, да, боже, да, ох, Уилл…», а он вторил мне: «Ох, боже, Кэсси, я готов…» – и успел выскочить наружу как раз вовремя, чтобы излить свою страсть мне на спину… Мы оба прекрасно знали, что нужен был презерватив, но бывают ведь моменты, когда просто не до того, чтобы думать о предосторожностях. Уилл принадлежал мне, а я принадлежала ему. Я выбрала его, а он выбрал меня. Мы принадлежали друг другу. И если возможны были некие последствия, мы их принимали. После нескольких секунд сотрясающего наслаждения Уилл упал на меня, прижимая к себе, задыхаясь и смеясь оттого, что ему настолько повезло.

– Ну, чтоб тебе… чтоб тебе, – прошептал он, уткнувшись губами в мое ухо.

– Да уж, – ответила я, на секунду крепко закрывая глаза и благодаря всех богов секса за этого мужчину.

– Ну и откуда это взялось?

– Откуда взялось – что?

Я уже совершенно забыла, что просила моего нежного Уилла ударить меня.

– Да вот твое «шлепни меня», – ответил он, все еще слегка задыхаясь, но теперь уже осторожно сползая с моей спины, чтобы лечь рядом.

Я перевернулась на бок, лицом к нему, и моя ладонь скользнула к той части живота Уилла, которая мне нравилась больше всего, той части, которая была еще липкой от нашего общего пота. Я подумала о том, что угли нашей дружбы тлели так долго, что я уже стала беспокоиться о том, что они никогда не разгорятся по-настоящему и не превратятся в пламя между нами.

Но теперь я об этом не тревожилась.

– Не знаю, – сказала я, пожимая плечами. – Наверное… наверное, я просто одурела от желания. – Я засмеялась в подушку. Мои слова прозвучали так глупо! – А почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась я, поднимая голову, чтобы глотнуть воздуха. – Тебя это пугает?

– О черт, нет! Я просто никогда не считал тебя поклонницей таких игр.

– Не знаю, можно ли меня так назвать, но – да, в тот момент… как-то оно так почувствовалось… Не знаю, как будто это было именно то, что нужно, чтобы добавить остроты.

– Ладно, на будущее я запомню эту приправу, – сказал Уилл, клятвенно поднимая руку с растопыренными пальцами, как бы подчеркивая, что оценил мою шутку.

И как только в моей голове мелькнула мысль, что мне отчаянно повезло в том, что мой милый друг Уилл оказался в постели со мной, он обхватил ладонями мое лицо и впился в мои губы долгим, горячим поцелуем.

Его губы на моих губах – это главное, что я запомнила о том дне.

– Кто бы мог подумать, что ты нечто вроде богини секса! – шептал Уилл, поглаживая мой подбородок.

Я откинула голову назад и засмеялась, потому что Уилл ничегошеньки не знал о С.Е.К.Р.Е.Т.

Но меньше чем через неделю Уилл узнал, как именно его так называемая богиня секса научилась этой божественности. И я осталась стоять одна в темном переулке возле Латробс-он-Роял. Уилл счел меня грязной шлюхой, запачканной запахами других мужчин, чужими наслаждениями, прикосновениями восьми разных мужчин, кроме него самого: и все они были из С.Е.К.Р.Е.Т., даже девять, если считать и Марка Друри, которого я завербовала.

И я перестала быть для Уилла богиней секса, а превратилась в опасную женщину.

И этот мужчина, который недавно не мог насытиться мной, теперь постарался сбежать от меня как можно быстрее…

Глава первая

Соланж

Я выросла в этом доме, а потому знала в нем каждую доску и каждый угол, каждый укромный уголок и каждую щелочку; знала все трещинки в черепице, оставшиеся после ураганов, которым не удалось сделать больше, чем слегка потрепать наружную обшивку; знала все расщелины, требовавшие замазывания цементом, на единственном каменном крыльце на Стейт-стрит. Я всегда обращала на них внимание, когда парковала свой «фольксваген» на мощенной булыжником подъездной дорожке. Мой отец купил этот образец в стиле «искусства и ремесла» у его первоначальных владельцев, и какое-то время мы были единственной чернокожей семьей на два квартала в аптауне. И потому я сначала обращала много внимания на то, чтобы поддерживать дом в таком же аккуратном состоянии, как это делал отец. Но потом я пустила дело на самотек. Что тут скажешь? Я была очень занята. Да и не была никогда слишком привержена правилам.

И все же, когда я подъехала к дому в тот теплый осенний день, я поняла, что тут что-то неправильно. Или что все слишком правильно, это уж как посмотреть. Расколотые черепицы на крыше кто-то заменил, и новые выделялись чуть более ярким цветом среди старых. Между каменными плитами крыльца виднелись темные полосы свежего цемента. Мой десятилетний сын Гас на выходные отправился к моему бывшему супругу, Джулиусу. Он говорил, что поможет мне со всеми ремонтными делами. Когда найдет время. Но я сказала «нет». Я сама все сделаю. Я в состоянии сама о себе позаботиться, большое спасибо.

Но между десятичасовыми рабочими сменами с раздражительными командами по сбору горячих новостей и подготовкой субботних выпусков я просто не имела времени на то, чтобы поискать надежную ремонтную компанию или просто поспрашивать на работе, не может ли кто-нибудь порекомендовать хорошего подрядчика. Таких нелегко было найти в Новом Орлеане, их так много было зарегистрировано и во время ремонтного бума, и при правительственных работах по восстановлению… А Джулиус вообще никогда не умел работать руками. Мой бывший муж был антрепренером, человеком творческим – по крайней мере, сам себя таковым считал. Так кто же, черт побери, все это сделал?! Уж конечно, если бы рабочих прислал Джулиус или нашел бы кого-нибудь, кто мог их нанять, он бы сообщил мне об этом.