Темная сторона света. Свежая кровь - Наталия Галаган

А тем временем в нескольких кварталах от места происшествия семнадцатилетняя девушка стояла на крыше больницы, спроектированной в виде просторного балкона, где пациенты могли прогуливаться и любоваться видом на невысокие дома совсем недавно появившегося провинциального городка. Изначально его строили как поселок для переселенцев, но используемые новейшие технологии при проектировании зданий, улиц, коммуникаций и инфраструктуры в целом привлекли внимание состоятельных людей. И через каких-то десять лет вокруг многоэтажных зданий стали появляться, как грибы после дождя, улицы с элитными особняками и районы с таунхаусами. А после строительства двух суперсовременных высших учебных заведений: академии искусств и института информационных технологий, появилось несколько районов с бывшими выпускниками этих вузов, оставшихся здесь и обзаведшихся семьями.

Вскоре численность населения поселка превысила тридцать тысяч и ему присвоили статус города. А поскольку это был молодой город не только по дате основания, но и среднестатистическому возрасту жителей, на заседании верховных властей приняли постановление назвать его «Юность». Еще через десяток лет в городе появился квартал с круглыми высотками по типу отелей в Эмиратах – внутри с огромными холлами. Местный народ тут же прозвал эти дома «термитниками». Такие строения оказались идеальными для нормализации температурных перепадов – от знойной жары летом до лютых морозов зимой. Строения такого типа стали фишкой Юности, и через двадцать лет численность жителей этого красивого современного города увеличилась многократно.

Ранее семнадцатилетняя девушка жила в столице. После сплошь пропитанного древностью Киева молодой город в плане эмоций казался светлым и чистым. Общий позитивный настрой местных жителей как-то незаметно передавался приезжающим.

– Катя! Вот ты где, а я тебя всюду ищу, – сказала запыхавшаяся красивая стройная женщина лет около сорока. – Я же просила тебя всегда держать при себе телефон, где бы не находилась, даже в душе и туалете.

– Прости, тетя, – ответила, улыбнувшись, девушка.

– Катя, не называй меня тетей! Сколько раз мы с тобой об этом говорили?! Теперь юридически я твоя мама.

– Никак не могу перестроиться, – Катя виновато опустила глаза.

– Постарайся. Скоро мы переедем, и я хотела бы, чтобы ты всегда называла меня только мамой, в крайнем случае, по имени, хоть это, на мой взгляд, не совсем правильно.

– Мне очень жаль, что ради меня ты жертвуешь собственной жизнью.

– Не думай так. Поначалу я действительно думала только о твоей безопасности, но сейчас на самом деле люблю этого человека и очень хочу стать его женой.

– Мне страшно, – прошептала Катя, едва сдерживая слезы.

– Моя малышка, – женщина крепко обняла племянницу, – запомни, я всегда буду рядом.

– Анна и Катя, вы обе забыли в палате свои телефоны, – обратилась к ним поднявшаяся на балкон врач. В свои шестьдесят два она выглядела красивой и здоровой. Ее идеальная осанка, гордо поднятый подбородок и величавая походка служили примером для подражания молоденьких медсестер. Доктор не спеша подошла к своей пациентке и сказала. – Не стоит удивляться повадкам ребенка. Она вся в мать.

Катя с тетей переглянулись и улыбнулись. Доктор же сурово взглянула на девушку.

– Там медсестры тебя обыскались – бегом на процедуры, – и пригрозила указательным пальцем.

Анна повернулась, чтобы проводить дочь, но доктор взяла ее за руку, остановив.

– Задержитесь, я хочу у вас что-то спросить, – сказала доктор и, дождавшись когда пациентка скроется из виду, продолжила. – Вы не передумали выходить замуж за того мужчину?

– Татьяна Васильевна, вы хотите меня отговорить? – встревожилась молодая женщина.

– Как практикующий психолог и вхожий в вашу историю, должна была бы это сделать, однако не стану этого делать.

Анна с удивлением посмотрела на доктора.

– Катя особенный ребенок и очень важна для нас, – продолжила врач, отстраненно глядя в сторону. – Ей многое уже пришлось пережить, но впереди еще большие испытания, поэтому очень важно, чтобы она находилась в комфортном окружении.

– Почему тогда вы посоветовали наладить отношения именно с Романенко? Катя сказала, что он очень опасен. Что с ним не так? Я уже достаточно хорошо его узнала и не понимаю, в чем его опасность. Ярослав Константинович открытый и добрый человек, иначе бы я его не полюбила.

– Романенко очень влиятельный человек, именно поэтому он лучшая кандидатуры для защиты девочки.

– Как только мы с Ярославом Константиновичем зарегистрируем брак, мы с Катей сменим фамилию и нас будет гораздо сложнее найти. Татьяна Васильевна, надеюсь, вы никому не выдадите нашего секрета?

– Об этом не беспокойтесь. Все, что я узнала на сеансах психоанализа с Катей, является врачебной тайной. Девочке очень повезло иметь такую тетю, как вы.

– Однако ей не повезло в том, что ее отцом был мой брат. Скажите, что на самом деле тогда случилось? Мне кажется, вы знаете больше, чем говорите.

– Меня там не было в отличие от вас.

– Я видела, что произошло, но не знаю причин, по которым бы уравновешенный человек мог совершить такое.

– Всему свое время. К любой информации надо быть морально готовым, иначе предсказатели не зашифровывали бы послания потомкам. Они должны быть понятны только после того, как произойдут.

– Вы хотите сказать, что судьбу не изменить?

– Да. Вы не сможете исправить прошлое, мертвых не воскресить, а от того, что вы узнаете мотив поступка брата, все равно не сможете повлиять на будущее.

– Но что в Кате такого особенного? С самого рождения она не проявляла талантов, была весьма заурядной и замкнутой девочкой.

– Сейчас она куколка с гусеницей, но придет время, когда она превратится в бабочку, расправит крылья и даже я не знаю, какие ее способности проявятся.

– Татьяна Васильевна, привезли Артема Ходоренко. Мальчик без сознания, – только ступив на балкон, выкрикнула юная медсестричка. – С ним приехал Игорь Петрович, говорит, что его сына побили.

– Позже договорим, а сейчас мне надо идти.

Доктор спешно попрощалась и быстро удалилась с балкона.

– Да, конечно, – сказала сама себе Анна и с поникшей головой тоже направилась к выходу с балкона.

Год назад ее жизнь кардинально изменилась: пришлось взять на себя опеку над осиротевшей племянницей и скрываться с девочкой, переезжая с места на место, пока не нашла Татьяну Васильевну. Обратиться за помощью к этой женщине порекомендовала покойная мать Кати, но Анна узнала об этом только спустя полгода, когда отважилась вернуться в родной город, чтобы присутствовать при оглашении завещания. Именно в прощальном письме покойной матери, переданном ей адвокатом, были указаны контакты врача.

Сейчас Анна с Катей находятся в безопасном месте, далеко от города, где произошла трагедия. Но преступник на свободе, а значит, жизнь девочки по-прежнему находилась под угрозой. Чудом избежав смерти, племяннице почти каждую ночь снились кошмары и она просыпалась с криками. В этой связи в помощи психолога она нуждалась особенно.

Татьяна Васильевна заведовала отделением травматологии и ортопедии согласно основной специальности. Она была, как говорят, хирургом от Бога с врожденной или развитой острой интуицией. А после интернатуры получила второе образование и лицензию практикующего психолога. Поскольку руководство больницы высоко ценило ее как классного специалиста, позволяло параллельно вести частную практику в качестве психолога. Личных пациентов доктор размещала в отдельном боксе, где сейчас находилась Катя и куда поместили Артема.

Осмотрев юношу, Татьяна Васильевна заверила его отца, что ничего страшного не произошло, дорогой аппаратуры не требуется. Игорь Петрович подписал документы о согласии наблюдения за его сыном именно этого врача. Когда же медсестра вышла из палаты, Татьяна Васильевна принялась за непосредственное лечение подростка собственным уникальным методом. Она прикоснулась к его оголенным стопам и закрыла глаза. Со стороны казалось, что ничего особенного не происходит, на самом же деле уже запустился процесс восстановления. Вскоре появились также видимые признаки исцеления: затянулись ссадины, исчезли припухлости от ушибов, посветлели, а затем исчезли синяки.

– Теперь все будет хорошо, – констатировала доктор по окончании столь быстрой процедуры.

– Артему все же лучше побыть некоторое время в больнице, чтобы не привлекать внимания, – предложил отец парня.

– Я представляю, что ожидает мое отделение, – страдальчески закатив глаза, вздохнула врач.

– Пусть только попробует шалить. Я ему тогда устрою, – Игорь Петрович погрозил указательным пальцем еще не очнувшемуся сыну. – Танюша, ты особо с ним не церемонься. Понимаю, что он твой крестник, но хватит его баловать, ведь Артем давно не ребенок.