Эфирия Конец Эпохи (СИ) - Че Макс

Итак, к 3768-у году король Инолия смог объединить людские земли на двух материках и образовать самое огромное королевство людей в Эфирии.

Глава 1. Черные маги

Габилеон за несколько десятков лет до вторжения Инолия. 3735 год Третьей эпохи. Севернее Внутреннего моря.

Посреди древних руин горел костер, вокруг которого собрались странные люди в балахонах и проводили таинственные магические обряды. Сами руины представляли собой расположенные кругом, оплетенные зеленью у оснований колонны, которые были высечены из темно-зеленого камня с коричневыми вкраплениями. Некоторые из них были наполовину разрушены, другие — покрыты трещинами и мхом. Вокруг руин чернели огромные валуны с письменами, древними и схожими с практически такими же на колоннах. Возраст этого места можно исчислять не десятилетиями и даже не столетиями.

Стояла темная ночь. Свет от большого костра в центре круга из колонн освещал лесные деревья и переливавшуюся разными оттенками траву. Одиннадцать человек в светлых балахонах, перевязанных по поясу черными лентам, сидело у огня. И только одна фигура в черном балахоне ходила перед ними, периодически обращаясь к своим слушателям и что-то громко выкрикивая. Одновременно с криками пламя костра вспыхивало сильнее, увеличиваясь, подпрыгивая резко вверх, а после сразу успокаиваясь.

Это странное действо не было скрытым от посторонних любопытных глаз. Из-за деревьев за происходящим внимательно следили дети.

— Слышишь, Нер, что это они делают? — произнес шепотом один из них.

— Не знаю, Лиас, лучше нам вернуться.

Когда дети начали отползать назад, шум от кустов привлек внимание черной фигуры. Он повернулся в сторону детей, лица под капюшоном не было видно — только светящиеся красные глаза, — одного взгляда оказалось достаточно, дабы животный страх овладел детьми, и они, уже не прячась, поднялись на ноги и побежали прочь. Незнакомец с красными глазами скомандовал низким и скрипучим голосом: “Остановить их!”, после чего люди в балахонах стали делать жесты руками, напоминающие броски, которые непонятной, но могущественной силой разрывали древесные стволы, вырывали кусты с корнем, вспарывали землю, но так и не смогли поразить убегающих. Красноглазый незнакомец разочарованно покачал головой и простым движением кисти выпустил несколько красных огоньков, которые погнались за нежелательными свидетелями, после этого он распустил своих адептов, щелчком пальцев погасил костер, и фигуры в балахонах скрылись в темноте.

Не все огоньки настигли свои цели: один поразил Нера, и тот упал замертво, Лиас же успел спрятаться за камнем — огонек ударился об него и исчез. Юноша еще долго сидел за валуном, почти не шевелясь, боясь издать лишний звук. Спустя какое-то время он высунулся и огляделся: ничего не было видно. Лиас хотел окликнуть своего друга, но из-за страха привлечь чужое внимание не стал этого делать. Молча посмотрев по сторонам, он бросился наутек, не замечая оставляемых колючими ветками порезов.

Раним утром следовавший за Лиасом отряд двигался к месту ночного происшествия, в лесную чащу, он состоял из пары крестьян, вооруженных косами, охотник с луком и старый маг, который опирался на посох. Когда отряд добрался до руин, маг Эригур начал обследовать место костра, но не отыскав в нем ничего подозрительного, заявил, что эти колонны, скорее всего, принадлежат сумеречным эльфам. Охотник хотел было идти по следам, но они уходили в разные стороны и постепенно терялись среди густых зарослей.

— Нер, это Нер! — прокричал Лиас, наткнувшись на тело своего друга, привлекая остальных. Эригур подошел к телу ребенка, перевернул его и приложил руку к его голове. — Нер, они убили его! — кричал Лиас.

— Успокойся, твой друг жив. Но здесь явно что-то было. Когда ты прибежал и стал поднимать панику, я-то подумал, что вы собственной тени испугались. Еще повезло, могли нарваться на диких зверей. Теперь будете знать, как с дому уходить, — проворчал маг.

Спустя неделю Нер полностью излечился от полученной травмы. Он очень корил себя за то, что повелся на уговоры Лиаса и захотел сбежать, оставив свою мать одну, а ведь у него никого из родных больше не было — только лучший друг, который поругался с родителями, потому что они хотели отправить его на службу в северные города, ведь ему было уже четырнадцать лет, и он мог обслуживать воинов, воюющих с сумеречным народом. Родители Лиаса собрали внушительный урожай, который должны были передать в одну из крепостей, взамен их сына должны были взять на службу, где он мог стать оруженосцем или кем-то еще и избежать тяжелой крестьянской судьбы. Лиас не хотел прислуживать каким-то людям, тем более оставлять своих друзей, с которыми рос, и решил уйти в дальнее странствие, воплощая свою детскую мечту, но одному страшно, поэтому он подбил своего друга, который был младше его на год.

Спустя две недели попрекаемый своими родителями из-за того, что подверг себя и Нера опасности, Лиас перестал противиться воле родных и стал готовиться к отправлению на новое место своего дальнейшего пребывания. Пока отец готовил повозки, Лиас отправился прощаться со своим другом.

— Может как-нибудь еще раз отправимся в путешествие? — спросил с насмешкой Нер. Улыбка появилась и на лице Лиаса.

— Мда уж, было весело… Извини меня, если я тебя обидел, и береги себя. Надеюсь, еще свидимся.

— Непременно! — ободряюще проговорил Нер, хотя в глубине души знал, что у Лиаса начнется новая жизнь, а ему придется жить, работая на полях и ухаживая за своей матерью.

Попрощавшись, Лиас с отцом отправились в дорогу. Нер еще долго провожал его взглядом.

Прошел месяц. Нер помогал матери собирать урожай, хотя с его худощавым телом стоило больших усилий таскать тяжести, но он этого не показывал и с долей мужества, которая только могла присутствовать в юноше его возраста, выполнял все поручения.

Вечером по возвращению домой, который представлял одну комнатку, сложенную из старых бревен, камышовую крышу и застеленный соломой земляной пол, он застал сидящего за столом седого старика в белых одеждах с золотистыми каемками и узорами, его длинная ухоженная борода сразу бросилась в глаза.

— Кто вы? — спросил Нер.

Из дальнего угла комнаты к нему подошел Эригур, который до этого о чем-то беседовал с его матерью.

— Нер, подожди снаружи, у нас с Эной серьезный разговор.

Посмотрев недоверчиво на Эригура, потом на мать, которая кивнула, Нер отправился к выходу. Задержавшись в проходе, он взглянул на старика в белом, который рассматривал Нера так, что тому стало не по себе, и он выскочил на улицу.

Нер крутился вокруг дома, в его голову лезли разные мысли: “Кто это мог быть и о чем они могли говорить? Может именно у этого старика я с Лиасом тем летом в соседней деревне воровал фрукты?.. Да нет, в наших краях подобных ему не видел… да и на бродягу он совсем непохож. Может он с вестями от Лиаса, хотя я не думаю, что у него уже собственный старик-посол есть, да и зачем брать послом старика?”

Нер улыбнулся своим же мыслям, в этот момент дверь открылась и Эна позвала сына. Тот непонятно почему начал нервничать, предвкушая что-то нехорошее.

— Присядь, Нер, — сказал Эригур.

Дома было только три стула, Нер сел напротив Эригура и старца в белом, Эна встала позади своего сына.

— Знакомься, Нер, это А́́бинхир и…

— Я бы хотел поговорить с мальчиком наедине, — перебил Абинхир Эригура.

Маг послушно замолчал и направился к выходу.

— Ничего не бойся, — шепнула Эна, наклонившись к сыну.

И вместе они покинули хижину. В наступившей тишине юноше стало тревожно. Старик наблюдал за ним и спустя несколько долгих минут решил, наконец, заговорить:

— Эригур рассказал мне, что произошло с тобой в лесу больше месяца назад. Ты знаешь, что там было?

— Нет, — ответил Нер настороженно.

— Конечно же, нет. Ты со своим другом стал свидетелем черных ритуалов управителей энергии.

— Кого?