Обречен на смерть - Тони Кент

полосатый костюм-тройку, подчеркивавший его высокую треугольную фигуру.

Майкл не был щеголем, но понимал, насколько важен внешний вид. Первое впечатление имело большое значение.

Наконец он направился вниз.

Хозяйская спальня и ванная в его доме в Челси располагались на втором этаже. Оттуда лестница вела наверх, к трем другим спальням и кабинету Майкла, и вниз, к еще одной большой спальне. У подножия лестницы находились холл, стандартная парадная гостиная, которой почти не пользовались, а также огромная кухня, ставшая причиной тому, что гостиная пустовала.

Сейчас на кухне царила суматоха. Едва переступив порог, Майкл попал в облако дыма, поднимавшегося во все стороны от большой плиты в дальнем конце комнаты.

Улыбнувшись и покачав головой, Майкл выскочил из кухни, расстегнул пуговицы, снял пиджак и повесил его в прихожей, где ему не угрожали кухонные пары.

– Я знаю, что ты там, Майкл Девлин! – Сквозь доносящиеся из кухонного радио британские голоса он услышал американский акцент Сары Труман. – Тащи сюда свою задницу, завтрак ждет!

Майкл снова шагнул через порог и расплылся в еще более широкой улыбке, наблюдая царящий на кухне хаос. Дым валил от сковородки с толстым дном, в которой содержалось нечто, что когда-то, вероятно, было беконом. Менее драматическое впечатление производила яичница, уже разложенная по тарелкам. А что это там шипит в кастрюле с тушеной фасолью?

«Лучше не спрашивать», – решил Майкл.

– Как всегда, просто и без напряжения, правда, милая? – спросил он, подходя к Саре со спины и обвивая ее рукой за талию.

– У меня нет сегодня времени на твои дурацкие игры, Майкл, – не оборачиваясь, бросила Сара. Она никак не отреагировала на поцелуй, оставленный им на ее шее. Вместо этого потянулась за тарелкой, чтобы добавить к яичнице остальные составляющие завтрака.

– Теперь садись за стол.

– Как же мне это сделать? – Произнося эти слова, Майкл одной рукой забрал у Сары тарелку. Поднял высоко над головой, чтобы она не могла дотянуться. Другой рукой, уже обвивающей ее за талию, притянул ее к себе. – Когда прямо передо мной стоит самая прекрасная женщина в Лондоне?

– Я сейчас сковородку уроню! – засмеялась Сара, когда Майкл притянул ее еще ближе, прижимая спиной к груди. Он зарылся свежевыбритым лицом в ее волосы, снова целуя в шею. На этот раз поцелуй принес желаемый отклик: Сара повернула голову и встретилась с ним губами.

– Ну что, доволен? – спросила она, отстраняясь настолько, насколько смогла.

– Так доволен, как только может быть довольным человек в горящем доме, – ответил Майкл, со смехом отпуская ее.

– Да пошел ты, Девлин! – Ее притворный гнев вышел очень достоверно, но Майкл не купился. – Все не так плохо.

– Не так плохо? – Смеясь, Майкл потянулся ей через плечо и включил вытяжку на полную мощность. – Я чуть не побежал искать огнетушитель.

– Ты хочешь завтракать или нет?

«Честно?» – подумал Майкл. Но взглянул в изумрудные глаза Сары и прикусил язык.

– Да-да, конечно, – вместо этого ответил он. – Прости.

– Не за что извиняться. – Казалось, Сару огорчила собственная вспышка. – Просто я не сильна в готовке, вот и бешусь.

– Понимаю, – ответил Майкл, ставя на стол два стакана свежевыжатого апельсинового сока, прежде чем сесть. – Но не бывает так, чтобы у тебя все получалось. Иногда нужно признать лимит своих способностей.

– И это говорит человек, обожающий соперничать, – засмеялась Сара, разложила еду по тарелкам, поставила их на стол и села.

Майкл наблюдал за ней, дивясь тому, как изменилась его жизнь. Тому, что он нашел свою идеальную женщину. И что она нашла его.

Они познакомились менее двух лет назад при экстраординарных обстоятельствах. Между ними возникла связь, со временем становившаяся все прочнее. То, что могло бы запомниться как простое увлечение, превратилось в нечто гораздо большее. И теперь, в тридцать девять, у него есть двадцативосьмилетняя невеста, в которой он души не чает.

Это было больше, чем то, на что Майкл когда-либо мог надеяться.

– Какие планы на сегодня? – спросила Сара. Задавая вопрос, она капнула в тарелку немного табаско.

– Тюрьма Уандсворт, – ответил Майкл, взял тот же соус и сдобрил им свой зажаренный бекон. – Первая встреча с Саймоном Кэшем.

– Мальчишкой, которого обвиняют в убийстве?

– Ага. – Майкл одним глотком осушил полстакана апельсинового сока. – А у тебя? Во сколько тебе на работу?

– После десяти, вернусь рано вечером. Приготовишь ужин?

– Хорошо. С тюрьмой разберусь к обеду, потом загляну в контору, но должен вернуться не поздно. Только нужно спросить у Энн. Кажется, она говорила, что хочет сегодня готовить.

Какое-то время они помолчали, доедая завтрак: Майкл тайком избавлялся от подгоревших кусочков яичницы, Сара делала вид, будто не замечает.

– Перед уходом проверишь, встала ли Энн? – спросил Майкл, указывая глазами на потолок, когда тарелки опустели.

– Поднимусь к ней, как только ты уйдешь, – ответила Сара.

– Спасибо. И прости, что я на тебя это взваливаю. Я…

– Мы семья, – перебила Сара. – Никаких проблем.

Майкл протянул руку и нежно сжал ее ладонь. Сара говорила искренне. Он это знал. Поэтому еще больше ценил ее ответ.

– Все равно спасибо.

Момент растянулся на несколько секунд и закончился только тогда, когда Майкл взглянул на часы у себя на запястье. То, что они ему сообщили, заставило его подняться и поцеловать Сару в лоб.

– Пора идти, – сказал он, задвигая стул. – Нельзя же опоздать на встречу с юным мистером Кэшем, правда?

Три

Кэти Грей считала, что ей много с чем повезло. Например, с мужем, с которым она прожила тридцать лет. Брак вышел долгим, спокойным и счастливым. Они никогда не были богаты, но и не бедствовали. Вместе они хорошо потрудились, чтобы семья не просто сводила концы с концами.

Потом дети. Четверо, и все очень разные. Старший, Джон, как и отец, работал плотником. Крепкий порядочный мужчина, у которого и самого была растущая семья. Затем шел Эрик, еще один рабочий. Холостой. Без детей. Но счастливый и с процветающим предприятием. Третьей была Кейти. Она рано вышла замуж и посвятила себя пятерым детям. И, наконец, Крис. Последний по счету, но от этого не менее примечательный – малыш, который вырос, чтобы стать хирургом. Радость и гордость матери.

Конечно же, была еще работа. Вторая жизнь Кэти. В услужении у Лонгманов она провела почти четыре десятка лет. С гордостью наблюдала, как Филипп Лонгман взлетел по карьерной лестнице, и сама купалась в отраженных лучах его славы, когда его имя появлялось в прессе. Он был важным человеком – великим, однако всегда следил, чтобы его домработница чувствовала, что в ней нуждаются.

Кэти питала такую же нежную привязанность