Обречен на смерть - Тони Кент

А тебя приговорят к пожизненному. Двадцать пять лет в тюрьме. Может быть, дольше. Уж точно дольше, чем ты живешь на этом свете.

Кэш не ответил. Только сильнее осел на стуле, и стало казаться, что, переварив слова Росса, он сделался еще меньше.

Если Кэш слишком боялся Даррена О’Дрисколла, чтобы помочь себе, – а Майкл не сомневался, что в этом все дело, – то нужно было сделать так, чтобы в первую очередь его беспокоил не страх.

Семь

День был в самом разгаре, когда Майкл вместе с Россом спустился по ступенькам, ведущим из тюрьмы. Пока они находились внутри, солнце набрало силу. Было слишком жарко для полудня. Еще несколько часов, и асфальт у них под ногами начнет плавиться.

Майкл снял пиджак и ослабил галстук, пока они выходили на улицу за пределами здания.

– Где ты оставил машину?

Майкл смотрел, как Росс теребит ключи.

– У садового центра, – ответил Росс, показывая налево.

Путь Майкла лежал направо. К вокзалу Эрлсфилд. А это означало, что дальнейший разговор должен произойти здесь.

– Так что думаешь? – спросил Росс.

– Дела у мальчишки плохи.

Произнося эти слова, Майкл оперся спиной о неровную кирпичную стену. Последние два часа были выматывающими. Иногда клиент, который молчит, гораздо хуже клиента, который никак не заткнется.

– Он знает, что произошло. И знает, кто это сделал. Просто боится сказать.

– Думаешь, это он Даррена О’Дрисколла боится? – спросил Росс.

– Не сомневаюсь.

Изучив доказательства по делу, Майкл составил собственную версию произошедшего. И утро, проведенное с Кэшем, никак ее не поколебало. Наоборот, только усилило его решимость защитить мальчишку от самого себя.

– Даррен О’Дрисколл убил Голлоуэев, – заявил Майкл. – Вместе с кем-то еще: сомневаюсь, что он сумел бы сделать это в одиночку. Но я не верю, что Саймон в этом участвовал. Уж точно не в самом убийстве. Не в той роли, которую ему отводит Колливер.

Терри Колливер был главным свидетелем обвинения и, несомненно, самой большой проблемой Саймона Кэша.

– То есть ты ему веришь? – Росс казался довольным. – Я имею в виду Саймону. Думаешь, он действительно невиновен?

Майкл ответил не сразу. Вместо это он несколько секунд собирался с мыслями. Важно было принять правильное решение.

– Дерек так думал, – наконец ответил он. – Он провел много времени с мальчишкой и лучше разбирается в людских характерах, чем когда-либо смогу я. Положусь на его чутье.

Еще три дня назад Дерек Рид был барристером Кэша. Все изменилось, когда судья постановил, что дело должен вести королевский адвокат. Рид так и не достиг этого звания, поэтому дело у него забрали и передали Майклу. Во всем этом не было бы ничего необычного, если бы не тот факт, что Рид был близким другом Майкла, его бывшим наставником и человеком, которого Майкл всегда считал самым талантливым адвокатом из всех, кого знал.

Еще и по этой причине Майкл чувствовал себя неловко – и немножко виновато – из-за преждевременного повышения в звании. Что его сочли – ошибочно, как казалось Майклу, – более подходящей кандидатурой, нежели Дерек Рид.

Он задумался, придерживается ли того же мнения сам Рид.

– Насчет Дерека, – начал Росс. – Ты же знаешь, что я не хотел его терять? Меня не спрашивали.

– Знаю. – Майклу не нужны были объяснения. – Но для Саймона было бы лучше, если бы спросили.

– Теперь у него есть ты, Майкл.

– И все же для него это было бы лучше. Никто не сравнится с Дереком.

– Даже ты?

– Даже я. Особенно когда у меня меньше недели, чтобы подготовиться к процессу.

Росс открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал механический лязг. Они с Майклом оба повернулись на звук.

Автоматические железные ворота тюрьмы медленно открывались. Это был единственный выход из комплекса, помимо того, к которому вела лестница. Едва они скользнули в сторону, как воздух наполнили агрессивные звуки рэпа.

На мгновение Майклу показалось, что музыка доносится из-за ворот. Но он тут же осознал свою ошибку, когда заметил источник развязной песни.

Буквально в десяти метрах от них, в длинном ряду машин у бордюра, стоял черный БМВ М760Ли. До сего момента его тонированные стекла, скрывавшие водителя и пассажиров, заглушали звуки стереосистемы. Но теперь двери открылись.

Из них вышли трое молодых чернокожих парней, немногим за двадцать – если не моложе.

– Серьезно? Они приехали на машине за тучу бабок? К тюрьме?! – По голосу Росса слышалось, что он не верит своим глазам. – Заявились не куда-нибудь, а сюда, на этой тачке, и врубают на полную громкость песни про пушки и банды. А потом они удивляются, как полиция их ловит?

– Ты их знаешь?

– Не этих трех. Но таких пруд пруди. – Росс кивнул на машину. – Я помню времена, когда злодеям, чтобы срубить столько денег, нужны были мозги.

– Может, у кого-то они есть. – Произнося эти слова, Майкл указал на ворота тюрьмы. Украдкой, чтобы только Росс заметил.

Ворота наконец полностью распахнулись. Достаточно широко, чтобы проехал тюремный фургон. Но сейчас в таком проеме не было необходимости. Когда ворота стали закрываться, из них вышел всего один человек. Он был на поколение старше приехавших на БМВ парней. Высокий и широкоплечий, в одной руке он нес прозрачный пакет с вещами, которые наверняка нажил в тюрьме.

Один из парней подошел к нему, и бывший заключенный безо всяких приветствий сунул ему пакет. Явное обозначение иерархии. Не сказав ни слова и остальным, он сел на переднее сиденье и закрыл дверь. Через мгновение музыка, разносившаяся по улице, стихла.

Едва выйдя из тюрьмы, заключенный сразу дал понять, кто здесь главный.

– Боже, – пробормотал Росс.

Они смотрели, как трое парней залезали обратно в машину. Атмосфера угрозы, окружавшая их несколько минут назад, совершенно рассеялась. Сменилась угодничеством.

– Ты когда-нибудь такое видел? – спросил Росс.

– Бывало.

Ответ Майкла наполовину предназначался самому себе. Росс и понятия не имел, как хорошо Майкл разбирался в криминальных иерархиях. То, чему они сейчас стали свидетелями, было реальностью его детства и пробудило нежеланные воспоминания об отце. И брате.

– Мне нужно вернуться в контору, – резко бросил Майкл, пытаясь заглушить воспоминания. – Нужно еще многое сделать, чтобы подготовиться к процессу.

– Понял. Если что-то понадобится, я на связи.

Ответ Росса прервал шум мотора БМВ. Машина с ревом тронулась с места и умчалась в южном направлении. Предел допустимой скорости в 32 км/ч был превышен за долю секунды.

– Скорее всего, позвоню завтра, – снова заговорил Майкл, когда шум мотора стих в отдалении. – Для начала нужно изучить остальные доказательства и посмотреть, как обстоят дела.

– Тогда буду ждать.

– Хорошо. – Майкл протянул