Зеленый дельфин - Светлана Ягупова

— Оно там! — кивнул Альт в сторону грохочущего тумана, едва различимого за радужной стеной.

— Отец говорил, что это все-таки Пустыня шумит, — заколебался Чарли. — А мама уверена – там какой-то завод. — Почему ты думаешь, что тетушка всегда права?

— И всё же проверим? — Альт умоляюще взглянул на брата.

Чарли нахмурился. Прожекторы били в лицо. Там, за проспектом, угадывалась черная пропасть, подернутая серой пеленой. Мальчики взялись за руки и медленно шагнули вперед.

— Вот видишь, — разочарованно протянул Чарли, когда они остановились перед невысоким парапетом, отделяющим проспект от песчаной косы.

Обоим на миг стало не по себе. Никогда еще не подходили они к Пустыне так близко. На огромном, необъятном для глаза пространстве клубился туман, слегка подсвеченный бледным пятном луны. Он бурлил, закручивался в спирали и кольца, свертывался в причудливые фигуры. Откуда-то снизу взметывали к небу исполинские столбы, но тут же таяли или, как ртуть, рассыпались на шарики.

Лица мальчиков повлажнели, привкус соли появился на губах. Совсем рядом, в двух шагах, Альт заметил на песке несколько мокро поблескивающих камешков. Досадно уйти отсюда ни с чем. Нужно подобрать их и подарить Тэйке. Он вскочил на парапет. Сердце от волнения подкатывало к горлу. Зажмурился и прыгнул вниз.

— Куда?! — испугался Чарли.

Ноги по щиколотку увязли в песке. Альт зачерпнул его, понюхал и пропустил сквозь пальцы. Песок мягко щекотал руки. Он был тяжелым, теплым, точно густо пропитался солнцем. Ходить по нему было одно удовольствие.

— А дышится как! — воскликнул Альт. — Давай ко мне!

— Это подземные аппараты растворяют газы, — рассудительно объяснил Чарли, не решаясь прыгнуть к брату.

Но Альт усомнился: — Нет, здесь что-то другое.

Стараясь не глядеть в сторону Пустыни, Альт перекувыркнулся через голову, плюхнулся в песок, полежал немного, затем вскочил, подобрал несколько камешков и спрятал в карманчики шорт. Беспричинная радость овладела им. Захотелось сбросить сандалии и пробежаться по песку босиком. Уже было нагнулся, чтобы расстегнуть пряжки, как вдруг за спиной что-то глухо охнуло. Раздался вскрик Чарли. Альт обернулся и оцепенел: из Пустыни к нему протянулись и стали медленно приближаться гигантские белые щупальца. Какой-то миг он стоял не в силах шевельнуться. К горлу подступила тошнота, руки и ноги затряслись в каком-то припадке. Преодолевая обволакивающую его слабость, рванулся к парапету. Чарли помог ему взобраться. Он опустился на асфальт, минуту посидел, приходя в себя. Чарли в ужасе смотрел на его бледное лицо и дергающиеся ступни ног. Но вот Альта отпустило, он вскочил, и братья бросились наутек.

Боясь оглянуться, пересекли проспект, нырнули в лабиринт переулков. Колени подгибались, под теннисками проступил холодный пот. Все было, как в кошмарном фильмосне, одном из тех, какие они порой заказывали от скуки. Казалось, кто-то чудовищно сильный вот-вот схватит за шиворот и потащит назад, в душный туман.

На проспекте Линейной Перспективы они чуть не сшибли с ног дремлющего полицейского. Страж порядка встрепенулся, сунул в рот свисток и с перепугу заверещал на всю Сондарию. Но близнецов уже и след простыл.

Братья неслись по спящему городу так, что сердца их, казалось, еще немного и выскочат из груди. Вот и улица Параграфов. Одним махом перепрыгнули через ограду, вбежали в дом, захлопывая замки и запоры. Чуть не падая от усталости и пережитого страха, поднялись наверх, разделись и, подрагивая от нервного озноба, нырнули в постель. Крепко прижались друг к другу. С минуту лежали молча.

— Как бьется твое сердце! — прошептал наконец Альт.

— А я слышу твое, — ответил Чарли.

— Может, оно у нас одно на двоих?

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Каждый увидел в другом собственное отражение: взъерошенное, чумазое. Вдруг вспомнили: уже наступил новый день.

— С днем рождения, Чарли!!

— С днем рождения, Альт!

И, слегка смущаясь, они чмокнули друг друга в нос.

Эла и Рауль Дитри распахнули двери детской, весело сигналя клаксонами новеньких ярко-красных мопедов – их не поленились втащить сюда, на второй этаж, чтобы понеожиданней обрадовать мальчишек.

— Да они в одной кровати! — недовольно протянул мистер Рауль.

Миссис Эла собралась было тоже возмутиться, но подошла к спящим близнецам, и на губах ее заиграла улыбка.

— Смотри, какие хорошенькие, — кивнула она мужу. — Только чумазые, будто в Фазе искупались.

Щеки близнецов горели румянцем, челки смешно взлохматились.

— Интересно, почему это они не подключились к сонографу? — мистер Рауль сдвинул брови. — Может, просто заболтались, потому и уснули сами? Смотри, им, вероятно, снится одинаковый сон: губы у обоих подрагивают.

Тайком друг от друга родители пытались разгадать, где Чарли, а где Альт. Когда дети бодрствовали, это было просто: Чарли почти всегда был нахмурен, будто чем-то недоволен, а у Альта в глазах мерцали веселые искорки. Сейчас же братья были совершенно одинаковы.

— Как две капли воды, — сказал Рауль Дитри,

— И я не могу отличить, — призналась миссис Эла.

Дитри опять нажал клаксон мопеда.

— Вставайте, лежебоки!

Близнецы зашевелились и спрятали носы в подушки. Приятное тепло вдавливало в постель, глаза не хотели открываться.

Тогда Дитри взял с тумбочки чашку с водой, отхлебнул из нее и брызнул на спящих. Вот теперь ясно, кто есть кто: Альт смущенно прикрывается одеялом, а Чарли готов запустить в них подушкой за то, что не дали поспать еще минутку. Но вот близнецы увидели мопеды, и лица их вспыхнули восторгом. Хотели было расцеловать родителей за чудесный сюрприз, однако те сдержали их пыл:

— Что за нежности! — пробурчал Дитри. — Служанка совсем распустила вас. Будущие мужчины уже в детстве должны избегать лишних эмоций. — И строго приказал: — Быстро приводите себя в порядок – скоро придут гости.

Мальчики побежали мыться. В ванной открутили краны до отказа и затанцевали под упругими теплыми струями, бьющими с потолка. Дурашливо хлопали друг друга мочалками по худеньким розовым бедрам, брызгались, швырялись мыльной пеной. А потом вдруг застыли и пристально взглянули друг на друга.

— Очень похожи, сомнения нет, эти мальчишки, как пара штиблет! — продекламировали вместе голосом служанки и расхохотались.

Впереди было два выходных, и они с удовольствием надели не форму, а с вечера приготовленные тетушкой Кнэп белые рубашки с тонким кружевом воротничков, коричневые панталончики до колен, белые гольфы и новые босоножки. И опять стали похожи, как два карандаша из одного набора или две монетки. Влажные белокурые челки, живые коричневые глаза на курносых лицах, яркие губы, — всё от макушки до пят одинаковое. Иногда это раздражало, но сейчас они нравились себе: такие чистенькие и красивые!

По дому уже витали вкусные запахи: в праздничные дни пищу готовили из дорогих натуральных продуктов. Накрывая на стол, тетушка Кнэп носилась из кухни в гостиную, ловко жонглируя на ходу тарелками и стаканами. Дети подскочили к ней и подставили щеки. Она расцеловала каждого и глаза ее повлажнели:

— Какие вы нынче прелестные!

— Ты знаешь, сегодня ночью… — с округлившимися глазами сказали братья в один голос. И собрались уже было рассказать о ночной вылазке, но тетушка лукаво подмигнула:

— Все знаю.

— Ну? — близнецы так и присели. — И про шум, и про Пустыню?

— Конечно, — улыбнулась она.

— Откуда?

Тут зазвенел звонок, и с возгласом: «Гости!» тетушка метнулась на кухню, а дети побежали открывать дверь.

Супруги Кракусы и Прайсы пришли вместе. Прихожая наполнилась ароматным облаком духов, шарканьем ног, стуком каблучков.

Сдержанно, как того требовал этикет, дамы поздравили близнецов, пожали им руки. А доктор Прайс и адвокат Кракус преподнесли каждому подарки в больших коробках.

Пока гости перебрасывались любезностями с подоспевшими хозяевами, дети, схватив коробки, убежали на кухню и мгновенно их распечатали. Подарок Кракусов – два одинаковых серых костюмчика – разочаровал и вызвал зевоту. Братья сразу же решили, что никогда не наденут их. Зато в двух других коробках оказались потешные пупсы-близнецы с дудочками. Стоило нажать кнопки на спинках, как они начинали вышагивать, покачивая головами, и дудеть знакомую мелодию Детского марша.

— Прайсы, наверное, думают, что нам исполнилось по пять лет, — фыркнул Чарли.

— Да ладно тебе, — улыбнулся Альт. — Посмотри, эти пупсы ужасно похожи на самого мистера Прайса.

— Господа, прошу за мной! — Рауль Дитри повел всех в гостиную, а миссис Эла задержалась в прихожей. Глянула в зеркало на стене и перевела взгляд на небольшой портрет рядом, выполненный из мельчайшего разноцветного стекла – последний «образец дамы». Удовлетворенно улыбнулась – ее внешность соответствовала образцу. Такой же, палевого цвета, парик, такие же длинные, бордовые ногти с золотистыми капушками, коричневые стрелки от глаз к вискам. Разве что лоб прикрыт. А вот у госпожи Кракус сегодня ноготь на левом мизинце ужасно куцый, — видимо, недавно сломался, и она то и дело прячет руку, чтобы не заметили эту непростительную оплошность.