Пари на исцеление - Ольга Дмитриева

своего нового “наставника и куратора”. Но этого мне не позволили. Парень поймал мое запястье и негромко произнес:

– Не так быстро, Ламбертс.

Я повернулась и выдернула руку. А затем возмущенно произнесла:

– Меня зовут Иви. Что тебе нужно?

Старшекурсник пронзил меня испепеляющим взглядом и процедил:

– Зачем ты это сделала? Хотела, чтобы я обратил на тебя внимание? Не выйдет. Ты не в моем вкусе.

Сначала я озадаченно уставилась на него. Внимание? Зачем мне его внимание? И только в следующий миг вынырнула из своих проблем и сообразила, что за этим парнем бегает половина девчонок факультета. И меня только что обвинили в попытке уподобиться им.

Внутри начало подниматься негодование. Я презрительно фыркнула:

– Вот еще! Декан Кросман сам это предложил. Я не такая дурочка, на фамильное высокомерие Фейнов не покупаюсь.

– Предложил, а ты согласилась, – иронично произнес парень.

Я запальчиво начала:

– Да если бы я знала, что это ты…

– Завтра, после тренировки по магболу, – оборвал меня он. – Возле лаборатории.

После этого он развернулся и ушел, а я осталась стоять, стискивая ремень сумки.

Вот же…самовлюбленный идиот, как и все Фейны! Напридумывал себе невесть что. И мне теперь ходить к нему на дополнительные занятия… Да еще ненавистной некромантией!

В комнату я вернулась в самом отвратительном расположении духа. Моей соседки, Аделин Чандлер с бытового факультета, еще не было. Либо обнимается где-то со своим парнем, либо колдует в лаборатории над новым платьем. Которая, кстати, скоро закроется… Лаборатории в академии Иварии работали в строго определенные часы. Если не успел вовремя выйти – застрянешь на всю ночь.

Моя соседка была необычайно талантлива и уже на втором курсе научилась создавать умопомрачительные наряды. Свое дело Аделин просто обожала. Запросто могла заработаться и забыть про время. Стоило бы попросить кого-то из девчонок с ее факультета напомнить подруге про время, но не было сил. Я в лабораторию бытовиков попасть не могла. Вход только по пропускам, специальной метке на запястье. Моя недавно сменилась – вместо голубого змея с колбой поставили серый череп.

Я рухнула на кровать и вздрогнула. Планшет для связи тускло светился. Пришлось взять с тумбочки прямоугольную серебристую пластинку – артефакт для передачи сообщений. Затем я потянулась за стилусом. Адресное имя в уголке заставило меня скрипнуть зубами. Писал отец.

Разумеется, он спрашивал об учебе. Лорда Эмина Ламбертса больше всего сейчас волновало то, как его дочь осваивается на "подходящем" факультете. Я покосилась на сумку, и настроение испортилось еще больше. Об оценках я решила не писать, тем более декан тоже соврет. Но придется все же брать уроки у Адама Фейна и не отлынивать. Иначе неприятности меня догонят.

Пока я сочиняла обтекаемый ответ, под кроватью моей соседки раздался скребущий звук. Я не глядя щелкнула пальцами, и магический запор открылся. Решетка блеснула в свете лампы, и, клацая когтями и громко шлепая лапами, ко мне понеслась самая большая тайна этой комнаты.

В общежитии было строго настрого запрещено держать животных. Поэтому, когда я заселилась сюда, была очень удивлена. Талантливая второкурсница Аделин умудрялась нарушать правила.

Некрупная серая крольчиха с длинными висячими ушами вспрыгнула на край кровати и в ожидании уставилась на меня темными глазами-бусинками. В детстве она перенесла кривошею, и голова животного так и осталась немного наклоненной вправо. Совсем чуть-чуть, это даже придавало существу очарования.

По моему скромному целительскому мнению, зоомагу семьи Чандлер стоило оторвать руки, или хотя бы уволить его. Но, разумеется, меня никто не спрашивал. Так что оставалось только жалостливо подкармливать бедное животное морковкой, которую мы с Аделин по очереди приносили из города.

С юмором у семьи Чандлер было не лучше, чем с зоомагами, потому что крольчиху они назвали Кукухой.

Я отправила сообщение отцу и почесала пушистый лоб. Затем все же пришлось встать и накормить ее. Я выудила из-под кровати деревянную плошку, сунула туда морковку и свежий салат, который Аделин хранила в тумбочке. И в этот момент заметила, что планшет для передачи сообщений снова светится. Неужели отец написал что-то еще?

Адресное имя оказалось незнакомым. Но по сообщению я сразу узнала отправителя.

“Не вздумай никому говорить о том, что я буду подтягивать тебя по некромантии”.

Подписи нет, но сразу ясно, что это Фейн! Уже и мое адресное имя раздобыл. Наверное, боится, что про меня узнает его очередная пассия и закатит скандал. Отвечать я не стала. В конце концов, у него не так много времени, чтобы заниматься со мной некромантией. Потерплю до следующего семестра. Только бы помогло.

Но первый же урок вышел совсем не таким, как я рассчитывала…

Глава 2

С утра я встала в отвратном настроении. Радостная Аделин порхала по комнате и убиралась. На ночь мы выпускали Кукуху из клетки, чтобы та могла поразмяться. Кроличий топот за эти месяцы стал привычным, и спать не мешал.

Рыжие волосы соседки уже были заплетены в две толстые косы. Судя по выражению миловидного лица – она снова витала где-то в облаках. И думала то ли о своем парне, то ли об учебе и новом платье, которое создавала на занятиях.

Аделин загнала крольчиху в клетку и оставила ей полную миску комбикорма. Я в это время умылась и нацепила форму. Вчера я так и не решилась рассказать ей о том, что меня ждут дополнительные уроки с Фейном. И, разумеется, стоило нам оказаться в столовой, как я сразу увидела его.

Столовая располагалась в атриуме – пристройке со стеклянной крышей. В довольно большом помещении было два этажа, второй широким балконом шел вдоль стен и вмещал в себя кафетерий. На первом этаже питание было бесплатным, а по пятницам даже вкусным – готовили пятикурсники с бытового факультета. В понедельник этим занимался первый курс. Результаты их трудов далеко не всегда было можно есть.

Адам Фейн расположился на втором ярусе, недалеко от лестницы. За столиком напротив него сидела фигуристая девица с третьего курса некромантии. Ее имя мне было неизвестно. Но липла она к парню только так, разве что на коленки не забиралась. Фейн облокотился на спинку стула и снисходительно улыбался. И вот этот высокомерный тип будет учить меня некромантии! Вот не повезло…

– Тоже засматриваешься на красавчика Фейна? – шепнула мне в ухо Аделин. – Пока он занят Мелани. Но, возможно, это не надолго. Говорят, девушек он меняет как перчатки.

Я только фыркнула:

– О чем ты? Все мужчины рода Фейн – заносчивые до невозможности. Отравляют жизнь всем, до кого дотягиваются. Сколько