Пари на исцеление - Ольга Дмитриева

кажется. Мы как раз отпраздновали равноденствие. Кем он тебе приходится, братом?

– Приходится кто? – озадаченно спросила я.

– Эмин, милочка. Эмин Ламбертс – твой старший брат?

Фейн закашлялся, а я выдавила:

– Нет, он мой отец.

– Ох, – искренне удивилась она. – Этот проныра уже и жениться успел?

Я вежливо кивнула и не стала уточнять, что это было пару десятков лет назад. Теперь я поняла, что ошиблась. Это явно не бабушка Адама, а, как минимум, прабабушка. Если она помнит как мой отец пешком под стол ходил и дрался с дядей Адама…

Трудно было представить двух серьезных мужчин парой детишек, одна мысль об этом вызывала улыбку. Но только у меня – Адам мрачнел с каждым словом. Кажется, на свидание меня с такой удачей больше не позовут. И прекрасно!

Мрачный двухэтажный дом возле площади Первопроходцев встретил нас тишиной. Тут от меня попытались отделаться. Адам повернулся и нетерпящим возражений тоном сказал:

– Подожди здесь, я сейчас вызову бабушке целителя и приду.

Но госпожа Фейн нахмурилась:

– Зачем ей мерзнуть и ждать тебя здесь? Пусть заходит в дом. Да и целитель Огден уехал до понедельника.

Адам стиснул зубы, а я неожиданно для себя сообщила:

– Я могу осмотреть вашу ногу, госпожа Фейн. Я с детства интересуюсь целительством, не раз помогала нашему семейному целителю и даже проходила практику в лечебнице академии. Определить, перелом или ушиб, у меня точно получится.

Старушка тут же заулыбалась:

– Вот видишь, какая у тебя замечательная подруга, Адам. Она все сделает, и не о чем беспокоиться.

Парень насупился, но возражать не стал. Вместе мы помогли его бабушке взобраться на крыльцо. В кармане манто нашелся ключ, с замком справились быстро. Как только мы перешагнули порог, Адам рявкнул:

– Лана! Дороти! Риган!

Из кухни тут же выскочила дородная кухарка в распахнутом пальто и запричитала:

– Только за хлебом отлучилась – а леди уже вышла куда-то. Собралась отправить мальчишку за Риганом, идти искать. Простите, не уследила…

Под холодным взглядом Адама она подлетела к хозяйке и принялась избавлять ее от манто, бормоча:

– Что ж вы, леди, себя не бережете…

– Мы устроимся в розовой гостиной, Дороти, – прокряхтела госпожа Фейн.

Под причитания кухарки мы с Адамом отвели старушку в ближайшую комнату. Тут меня ждал сюрприз. Потому что мрачный дом семейства некромантов закончился где-то в холле. А гостиная встретила нас теплыми оттенками.

Стены обшиты персиковой тканью, на шторах вышиты чайные розы, толстый ковер цвета молочного шоколада, уютные, расшитые цветами кресла и пуфики. Госпожа Фейн с нашей помощью добралась до кресла и закинула ногу на пуфик.

Судя по лицу парня, доверия к моим способностям у него не было ни капельки. Но старушка мило улыбнулась и произнесла:

– Какая удача, что сегодня Адам был с вами, юная леди! Не могу поверить, что в таком чопорном семействе, как Ламбертсы, появилась девочка с целительским даром…

Пока Адам рассматривал что-то за окном, служанка стянула со своей хозяйки сапоги и чулок. Я осторожно коснулась пальцами распухшей лодыжки. А затем пробудила магию и запустила считывающий импульс.

Кухарка что-то бормотала про себя, поминая то Пресветлого, то Претемного, то хояина бездны. Наконец, я убрала руки и постановила:

– Перелома нет, только растяжение. На соседней улице должна быть аптека, я скажу, какие купить снадобья.

Адам не смог сдержать вздох облегчения. А затем смерил меня подозрительным взглядом. Я чувствовала себя все более озадаченной. Так упорно звал на свидание, потом также упорно хотел от меня избавиться. И теперь как будто не рад, что я оказалась здесь. Но я же помогаю!

– Дороти, сходишь за лекарствами… – начал было парень.

Но хозяйка дома его перебила:

– Дороти, подай бумагу. Сейчас милая Иви напишет Адаму, что взять в аптеке. А потом приготовь для наших гостей что-нибудь… Что там сейчас молодежь любит?

К моему удивлению, парень даже не попытался возразить. Молча взял список и ушел. Только напоследок бросил на меня странный взгляд.

Пока он бегал за лекарствами, я сидела в гостиной. Поддерживать светский разговор не пришлось – госпожа Фейн справлялась за двоих. Открыв рот, я слушала байки о каких-то предках, причем имена моих там тоже мелькали.

Наконец, Адам вернулся, вместе с еще одной служанкой. Та принялась хлопотать вокруг своей хозяйки, а меня парень вытащил в коридор.

Я ждала, что мне предложат уйти. Но Адам поманил меня за собой. Мы прошли по короткому коридору и оказались в небольшой уютной библиотеке. Это место было по-настоящему мрачным – стеллажи из темного дерева, кожаный диван и пара кресел. Старшекурсник захлопнул дверь, и внезапно оказалась прижатой к ней спиной. Адам упирался двумя руками в косяк по обеим сторонам от меня. Казалось, что черные глаза глядят в душу.

– В чем дело? – пробормотала я. – Если хочешь, я уйду.

– Нет, у меня есть другое пожелание, – холодно сообщил он.

– И какое же? – выдохнула я, стараясь не смотреть на него.

– Никому не рассказывай об этом месте, – потребовал Фейн. – И о том, что мы здесь были. Что я здесь бываю.

Тут я поняла, что он напряжен, как струна. А еще мы слишком близко к друг другу, и это смущало. Чтобы разрядить обстановку, я съязвила:

– Неужели репутация рода пострадает оттого, что ты заботишься о прабабке?

– Репутация рода здесь ни при чем, – процедил Адам, выпрямляясь и пряча руки в карманы. – Отец будет недоволен.

Теперь я смотрела на него с любопытством. Но парень молчал и ждал моего ответа. Я не оправдала его ожиданий и задала вопрос:

– Отец запрещает тебе приходить сюда?

Парень нахмурился и неохотно ответил:

– Да. Они с бабушкой не в ладах. Он считает, что она воспитывает меня слишком мягким, и такой характер не к лицу наследнику рода Фейнов.

Я не удержалась и фыркнула. А потом заверила парня:

– Можешь его утешить. Мягким тебя может посчитать только полный идиот. Фамильное высокомерие ты унаследовал сполна. Не понимаю только, что это за глупости со свиданием. То, что оно закончилось, не начавшись – самый лучший вариант.

В этот момент я пошла вдоль ближайшего стеллажа с книгами, мельком проглядывая полки. И через несколько шагов замерла, потому что один из корешков оказался до боли знакомым. Сердце екнуло, и я осторожно вытащила книгу.

В моих руках лежало “Исцеление”. То самое, которое я искала по всему городу.

Адам остановился за моей спиной и заглянул за плечо.

– У тебя есть такая книга.

– Это не моя, – вздохнула я. – Библиотечная. И она…

– И тебе она так понравилась, что ты искала ее в лавке редкостей?

Я повернулась