Пари на исцеление - Ольга Дмитриева

– Может, к утру ей полегчает?

Аделин с сомнением ответила:

– Будем надеяться. Я дала ей укропную настойку. Обычно это помогает. Подождем до утра.

Уснуть в тишине, без топота кроличьих лап, оказалось не так просто. Я долго ворочалась, но после полуночи усталость взяла свое.

Проснулась я от всхлипываний Аделин. Я тут же распахнула глаза. Девушка сидела на своей постели и баюкала на руках Кукуху. Крольчиха лежала у нее на коленях, серая шерсть потускнела, глаза были прикрыты, бока тяжело вздымались. Я вскочила с постели и бросилась к ней.

– Что случилось?

– Не помогло, – всхлипнула подруга.

– Нужно ехать к зоомагу в городе, – решительно сказала я. – Или обратиться к нашим.

– К нашим коновалам?! – возмутилась Аделин. – Нет уж. Если бы мы могли где-нибудь взять укрепляющее зелье… В прошлый раз после укропной настойки я дала укрепляющее снадобье для кроликов, и она выздоровела.

И тут у меня появилась идея.

Глава 8

– Говорят, Эда Амбер с факультета ботаники делает зелья на все случаи жизни, – сказала я. – Может быть, у нее и для кроликов что-то есть?

На лице Аделин появились сомнения. Но я не теряла времени и натянула форму раньше, чем она успела их высказать.

– Постараюсь принести лекарство! – бросила я и вылетела из комнаты.

Эда жила этажом выше, в одноместной комнате. Я нашла нужную дверь и решительно постучала. Открыли довольно быстро. За порогом стояла высокая, худощавая девушка с длинными волосами. Пряди были окрашены во все цвета радуги.

Старшекурсница оглядела мою форму и произнесла:

– Честное слово, некромант не нужен. Нам не настолько плохо.

Такое приветствие меня немного озадачило. Но, помня о своей миссии, я спросила:

– Ты Эда Амбер?

– Вообще, сейчас я даже в этом не уверена, – пробормотала она.

Затем девушка кивнула, приглашая войти. Я быстро огляделась. В комнате царил полный хаос. Похоже, ночью здесь произошло что-то грандиозное… Как будто тут тоже ловили беглого кролика, только в замкнутом пространстве. Здоровье Кукухи в тот момент волновало меня больше, поэтому я  не стала ничего спрашивать.

Но Эда пояснила:

– Сложное зелье вчера варила. Ты что хотела-то?

Выдавать тайну Аделин не хотелось. Но по дороге я так и не смогла придумать достойное оправдание своей просьбе. И решила признаваться честно, как целителю.  Внимательно посмотрела на девушку и выдала:

– У нас крольчиха заболела.

Эда уточнила:

– Крольчиха – это не кличка? Тогда тебе не к зельевару нужно, а к зоомагу.

– Это да, – кивнула я.

И, поколебавшись, продолжила:

– Но в общежитии запрещено держать животных. Если узнают, у нас с соседкой будут неприятности. Может, какое-нибудь исцеляющее зелье?

Теперь я смотрела на нее с затаенной надеждой. Но в этот момент дверь ванной скрипнула и отворилась. Меньше всего я ожидала, что оттуда выйдет парень. Высокий темноволосый и мускулистый незнакомец обескураженно замер. Последний факт я разглядела потому, что из одежды на нем было только обернутое вокруг бедер полотенце.

Он на секунду замешкался, а затем схватился за полотенце и очаровательно улыбнулся:

– Доброе утро, дамы.

Мы обе резко замолчали. Кажется, Эда была удивлена если не появлением парня, то его “нарядом” не меньше моего. Я перевела на нее ошарашенный взгляд и спросила:

– Может, мне зайти попозже?

– Не надо, – заверила меня девушка. – Киран уже уходит.

Парень выразительно покосился на полотенце и спросил:

– Куда?

Эда схватила со стула сумку с вещами и произнесла:

– В ванную! Киран уходит обратно в ванную.

– Дай сумку, – попросил парень.

Затем он подхватил сумку обеими руками и, придерживая полотенце, вернулся в ванную комнату и прикрыл за собой дверь. Эда обернулась ко мне, игнорируя грохот в ванной, и спросила:

– Так на чем мы остановились? Укрепляющее для зайцев?

– Для кроликов, – поправила я.

– А что, есть разница?

Девушка протянула мне бутылек. Я заколебалась:

– Ты же не принимаешь претензий?

– И деньги не возвращаю, – подтвердила она. – Поэтому отдам тебе его сущие гроши.

 Три сотни я отсчитала, не раздумывая. Наше спокойствие стоит дороже. Но прежде чем закрыть за мной дверь, Эда сказала:

– Пусть она станет сильной и очень быстрой!

Я едва на месте не подпрыгнула от этого пожелания, а затем обернулась и спросила:

– Она станет быстрой?! В смысле, еще быстрее?

– Испытывать зелья на животных антигуманно, поэтому побочки не выяснены, – сообщила она и пожелала мне удачи.

Со смешанными чувствами я спустилась к себе. О зельях Эды ходили разные слухи. Но впереди занятия. И если о крольчихе узнает кто-то еще, у нас могут быть проблемы.

А нескучная у нее жизнь…Все успевает – и учиться, и зельями приторговывать, и с симпатичным парнем встречаться. Интересно, как без рубашки будет выглядеть Адам? У него фигура не хуже…

Я мотнула головой, чтобы отогнать эту нелепую мысль, и ускорила шаг. По пути я на всякий случай сорвала с бутылька этикетку и спрятала ее в карман. Читать о побочных эффектах не было смысла – все описано для человека. Моя соседка и так волнуется за жизнь своей любимицы, лучше ей этого не видеть. Оставалось надеяться, что на кролика это зелье окажет нужный укрепляющий эффект.

Аделин ходила по комнате и держала на руках крольчиху. Я заперла дверь и торжественно вручила ей добытое снадобье. Девушка с сомнением посмотрела на бутылек и спросила:

– А оно точно поможет?

– Должно, – ответила я. – Давай пробовать, другого ничего нет. А нам нужно идти на занятия.

Пока я собиралась, Аделин по капле влила в приоткрытый рот Кукухи снадобье, а затем положила ее в клетку и заперла.

В этот день первым уроком была практическая некромантия. В класс я влетела последней – к счастью, магистр еще не стоял за кафедрой. Оглядевшись, я заняла свое место.

Магистр Фултон всегда рассаживал студентов по одному странному принципу. Претемный знает, чем он руководствовался при этом. Садиться в другом порядке категорически запрещалось. За это можно было огрести лишний вызов к доске и штурмовой опрос для всей группы. Поэтому первокурсники быстро учились соблюдать это правило.

Мне предстояло сидеть на первой партой, прямо перед магистром. В гордом одиночестве – чтобы мне никто не помогал и не у кого было списать. Ни за чем подобным я не была замечена. Но именно это сказал Фултон, когда я первый раз появилась в этом классе.

Как только я открыла учебник, преподаватель появился на пороге.

Бенджамин Фултон преподавал некромантию у первых трех курсов. Это был мужчина среднего роста, очень худой и бледный. Всклокоченные волосы прорезали частые нити седины. Под глазами залегли тени, а пиджак в узкую полоску