Литературный журнал «Ситуации» - Коллектив авторов

леса. Тогда я решил обмануть его – взял в рот маленький грибочек, старательно пожевал его и незаметно выплюнул. Медвежонка моя хитрость явно не заинтересовала, и он так и не понял, можно их есть или нет. Тогда я решил осуществить ещё одну хитрость – срезал небольшой белый гриб и бросил его животному под ноги. Вероятно, Миша решил, что это – угощение для него, и поэтому попробовал на вкус. Съев его, медвежонок понял, что грибы вполне съедобны. После этого он ел их с большим удовольствием. Так и в грибных делах появился у меня конкурент. Но грибов было так много, что их хватало нам обоим. Мы посещали лес вдвоём, пока не начались первые заморозки и не выпал первый снег. Миша неожиданно исчез. И я понял, что он нашёл себе где-то берлогу и залёг в ней в спячку. Поэтому зимой мне пришлось посещать лес, к сожалению, без него. Наша следующая встреча состоялась только летом следующего года, и произошла она весьма необычно. Весной, когда стаял снег и на большинстве деревьев стали набухать почки, я направился в лес с надеждой, что встречу своего Мишу. Полагая, что после зимней спячки он сильно исхудал, я приготовил ему много вкусной еды – сварил целый бок бараньих рёбрышек. Но, к сожалению, в знакомом мне месте в лесу я его не встретил. Решил, что он продолжает спать в своей берлоге. Но и спустя несколько дней я с ним не встретился. Появились тревожные мысли, что с ним опять случилась какая-то беда. Мог случайно, как когда-то со мной, встретиться с охотником, который, не поняв, что этот медвежонок очень добродушный, мог применить против него оружие. Попереживав некоторое время, я наконец успокоился и стал только изредка вспоминать о своём лесном друге. Пришло лето, и в лесу созрела малина. Я, как всегда, захватил двухлитровый бидон и с хорошим настроением направился за нею. Не дойдя до поляны с малиной, я вдруг заметил, что там кто-то шевелится. Решил, что её обнаружил кто-то из местных жителей и захотел тоже поживиться спелыми ягодами. И каково же было моё удивление, когда, приблизившись к ней, я разглядел, что там хозяйничают два медведя. В одном из них я узнал своего Мишу. А вот рядом с ним, вероятно, была молодая медведица, ставшая для него то ли «подругой», то ли «невестой», а возможно, уже «законной женой». Понаблюдав за ними несколько минут, я решил их не беспокоить и удалился восвояси – домой. После этого случая я уже не посещал эту поляну, оставив её в полное распоряжение этих медведей.

Известно, что животные, как и люди, тоже мыслят и обладают памятью, только последняя у них значительно короче человеческой. Думаю, что они не вспоминают всю прожитую жизнь, как это делают люди, но отдельные эпизоды её, вероятно, помнят.

– На этом, дети, конец истории с медвежонком, – сказал дядя Серёжа и добавил: – Приходите завтра. Я расскажу вам ещё одну, очень необычную историю. Речь пойдёт о загробном царстве.

Тамара Антонова

Яшка

Он был маленьким и невзрачным псом, грязно-белого цвета, с коричневыми пятнами. Когда я с моим Рексом (джек-рассел-терьер) встретила его с хозяйкой, подумала, какой он уже старый и жалкий. Но пёс мирно бежал по улице. Никого не замечая вокруг. Даже моего Рекса, который изо всех сил захотел познакомиться с ним.

– Какая у вас спокойная собака, – заметила я хозяйке. – Никакой агрессии, хотя я понимаю, что мой пёс его достаёт.

Но Яшка только смотрел вперёд, изредка останавливаясь, если Рекс загораживал ему путь.

– Он играет только с кошками, – сказала Анна Ивановна, хозяйка пёсика. – Вот с котом нашим они хорошо живут, играют вместе.

– А сколько ему лет? – спросила я женщину.

– Я даже не знаю, – ответила Анна Ивановна.

– Как это? Почему?

– У меня он живёт уже одиннадцать лет, а я его взяла большим.

– Как? Кто-то отдал его взрослым?

– Нет, не отдал.

И Яшкина хозяйка рассказала такую историю.

– Иду я как-то на рынок. Знаете, где сейчас борцовский зал, был когда-то рынок.

– Да, я помню это время, – ответила я.

– Да… Иду я, значит, на рынок и вижу: по дороге машина едет, потом останавливается недалеко от меня, открывается дверь и из неё выбрасывают собаку. Дверь захлопнулась, машина уехала, а пёс сел на обочине. Грустный такой, скулил, когда упал: ударился, наверное. Сидит, ничего не понимает. Я подошла к нему и говорю: «Ну что, пойдёшь со мной?» Пёс посмотрел на меня, серьёзно так посмотрел, но побежал прочь.

Ладно, думаю, не хочешь – как хочешь. А утром я снова пошла на рынок. Там, на площадке перед зданием рынка, торговали молоком из «Былины». Знаете, был такой совхоз или фермерское хозяйство, не знаю, как точно назвать его. Так вот, иду я и вижу: сидит собачка, что вчера выбросили из машины, возле дороги. Народу утром мало, никто не обращает на неё внимания.

Подошла я и говорю: «А теперь пойдёшь со мной?»

– А он что? – нетерпеливо спросила я.

– Что он? Опять посмотрел на меня и пошёл за мной следом. Оголодал, видно, замёрз ночью-то. Я сказала ему, что буду звать его Яшкой. С тех пор и живёт. Старый уже, как и я сама.

У меня тогда другой пёс ещё жил – Стёпка, пудель небольшой. Так тот взял его под свою защиту, играл с ним, и Яшка очень полюбил его. Так вдвоём везде и ходили.

Старушка помолчала, глядя вниз, вероятно, воскрешая картины прошлого. Яшка стоял рядом, давая возможность Рексу обнюхать его по всем собачьим правилам. Сам Яшка тоже напоминал джек-рассел-терьера, только с длинной шерстью, спутанной, неряшливо свалявшейся клочками по бокам.

– Стёпка тогда был уже немолодым, болел часто, – продолжала Анна Ивановна. – Идёт по улице и вдруг упадёт и затрясётся весь. Страх! Я его к ветеринару водила, так Яшка всю дорогу нас сопровождал. Ветеринар назначила уколы, лечение. Но Стёпа был уже довольно стар и умер. Яшка по нему тосковал… Скулил иногда. Собака, а добро помнит.

Рекс приставал к Яшке, вызывая его на игру. Но старичок не поддавался на уговоры и потрусил дальше. Старушка, попрощавшись, пошла следом.

Рассказ старой женщины тронул меня до глубины души. Жаль было этого Яшку, такого безропотного, маленького, но умеющего сильно любить.

Виктор Балена

ГИБДД быть!

На перекрёстке складывалось всё так, что вполне могло закончиться даже трагедией. Впрочем, трагедия,