Литературный журнал «Ситуации» - Коллектив авторов

дракой. С обеих сторон стягивались силы: коварная шайка и борцы после соревнований.

Воров было больше. Внезапно из-за их спин юркнул пацан, подбежал к Береговому и… вернул кошелёк.

– Мой брат – тоже борец, – шепнул он Сергею, получая от своих оплеухи…

(Рассказал Иван Цепин)

Потеря

Михаил Ложечка сладко спал в конце вагона, когда его команда борцов Луганской области высыпала на ночной перрон. Тренеры пересчитали спортсменов. Одного не хватало…

– Кого ж это мы потеряли?! – заволновались они и быстро смекнули: – Ложечку!

Тут же метнулись обратно. Короткая стоянка поезда вынудила их со словами «Потеряли Ложечку! Где же Ложечка?» перещупать весь тёмный вагон…

– Ну и жлобы!!! – полетели в них градом возмущения пассажиров. – Это же надо! Из-за какой-то ложечки перебудили всех!

(Рассказал Сергей Шудегов)

Бороться до конца

Чемпион Советского Союза, бронзовый призёр чемпионата мира по классической борьбе в легчайшем весе Иван Иванович Михайлишин зачастил к специалисту по надгробиям чемпиону Украины Леониду Ракомину.

Они встречались у Лёни в мастерской-гараже в центре Львова, ходили «на каву», вспоминали молодость.

Однажды Иван Иванович сделал Ракомину неожиданный заказ: надгробный памятник самому себе. Уплатил вперёд и сказал, что едет на родину навестить сестёр. А изумлённого Лёню попросил подыскать для него на кладбище хорошее место.

По приезду Иван Михайлишин собрал у себя друзей и близких. После весёлого застолья проводил гостей, вернулся в дом, лёг и умер.

Свой диагноз (рак лёгких) он хранил в тайне. Признаться пришлось одному Ракомину. Врачи предсказывали Ивану Ивановичу полтора года, а он прожил ещё восемнадцать с половиной лет.

(Рассказал Леонид Ракомин)

Досада

Основоположник сумо на Украине Сергей Викторович Коробко, выступая в молодости на чемпионате МВД СССР по самбо, начал один поединок задолго до самой схватки.

Во время разминки он подошёл к сопернику и, глядя в глаза, нагло предложил ему проиграть за 100 рублей. Тот побежал советоваться к тренеру, который отрицательно закачал головой.

Коробко тут же спрятался, наблюдая, как исполнительный спортсмен ищет его, чтобы дать ответ.

Через 15 минут он незаметно подошёл к сопернику сзади и на ухо ему сказал: «Сто пятьдесят». Самбист опять метнулся к тренеру, но нарвался на раздражение и окрик. Коробко и в этот раз исчез.

Перед самым выходом на ковёр он предложил 200 рублей, но растерянный спортсмен только молча покосился на грозного тренера…

Непродолжительная схватка завершилась амплитудным броском Коробко с переходом на болевой приём и хриплым стоном соперника: «Во дурак! Лучше бы деньги взял…»

(Рассказал Сергей Коробко)

Бац-бац! И…

Ленинградский тренер по классической борьбе Моторин Дмитрий Михайлович, потерявший в долгих сталинских лагерях своё зрение, как-то на соревнованиях в запарке подбегает во время минутного перерыва между периодами схватки к своему подопечному Горохову.

– Толя, давай, борись… – машет он ему полотенцем.

– Я не Толя, – отвечает незнакомый голос. – Толя в другом углу ковра…

(Рассказал Юрий Тимин)

Мечта

Заветный норматив мастера спорта по классической борьбе Юрий Огоновский выполнил на престижном московском Всесоюзном турнире памяти Егорова в весовой категории до 57 кг благодаря своей уникальной «коронке».

Вызывая соперников проводить ему вертушку, Юра чётко припечатывал их головы в ковёр. В финале столичный претендент после второго раза на ноги уже не встал. Судьи вынуждены были поднять Огоновскому руку.

Как приятно было делать дырочку в пиджаке нового костюма для долгожданного мастерского значка, а потом пройтись по весенне-солнечному Львову мимо памятника Адаму Мицкевичу!

У витрины кинотеатра Юра задержался, любуясь своим стройным счастливым отражением…

Хлопок по плечу и фраза «Мастера, небось, по шахматам выполнил?» опустили Юру с небес. Он обернулся на незнакомца, смутился и пошёл домой. Значок мастера спорта больше никогда не надевал.

(Рассказал Юрий Огоновский)

Каждому – своё

Запорожские борцы Геннадий Ермилов и Владимир Запорожченко тренировались как-то вдвоём на природе. Пробежали кросс 10 км, переплыли наперегонки Днепр и от усталости упали в высокую траву под могучее раскидистое дерево.

– Володя, скажи, а зачем ты так много тренируешься? – спросил Ермилов.

– Как зачем? – ответил Запорожченко. – Чтобы армию в спортроте отслужить, квартиру тренер обещал мне выбить… А ты для чего так мучаешься?

– А я хочу стать чемпионом мира… – еле слышно промолвил Ермилов.

Из листвы сверху за ними наблюдал ангел. Он улыбнулся и со временем исполнил желание каждого.

(Рассказал Владимир Запорожченко)

Иван Гурков

Вечер знакомств «Вечеринка»

Сценарий. Часть 1

Посвящается Гончаренко Анисиму Архиповичу

– А на «вечарынку» пойдёте?

– На какую «вечарынку»? – отвечал я, смеясь…

– На танцы в клубе…

– Вот раньше были «вечарынки» так «вечарынки».

– А кто будет играть – гармонист… Кто?

– Не каждому… Поручалось – доверялось.

Все волновались. Готовились. Да…

Уже идёт третий день. В этом городке я должен был провести деловую непростую встречу. Будет присоединение и возврат, или будет дальнейшее рассоединение кластера. Но вот идут телефонные звонки, непонятные послания по электронной почте, а встреча, которая должна всё решить, откладывается и откладывается… Руководство моё легло на дно, и… нет его.

И пока я не выработал действие. Что нужно делать, куда идти? А в голове чередой идут какие-то события, и я не могу их поймать за хвост, расшифровать и что-то делать. И внутренне, безусловно, понимаю: сделка и предварительный разговор – это какое-то ничто, но нужно просто куда-то идти. Я просто должен что-то делать.

Всё, хватит… встаю… непроизвольно бросаю взгляд на яркий рекламный листок, который лежит на столике в номере, и выхожу на улицу…

На листке было: клуб знакомств проводит встречу – вечеринку. И вот я на улице, настроение – абсолютный ноль. Иду, оценивающе смотрю на себя в стеклянные стены торговых точек, которые тянутся бесконечно вдоль тротуара.

Вот идёт достаточно пожилой, ухоженный мужчина. Спокойно, несколько разболтанно. Внешне грузноват, но с остатками бывшей спортивности. Хвастун. Да это я.

Крыльцо здания. На котором стоят небольшие группки женщин и мужчин. Некоторые курят. Прохожу крыльцо, не спеша, рассматриваю женщин. Да отмечаю: некоторые тоже смотрят мельком на меня. И, пройдя фойе, прочитав указатель «Вечеринка», вхожу в комнату.

Сразу ко мне подходит высокая, молодая, красивая, яркая женщина и говорит:

– Вы на вечер?

Я несколько растерянно отвечаю:

– Да…

А она продолжает:

– Вы начнёте наш вечер – краткое вступление… что угодно…

– Да, но я впервые у вас,