Судьба империи - Денис Старый

— Ты становишься слишком ревнивой, — сказал я.

— Я почти смирилась, что тебя придётся делить с Анной. Я даже готова простить тебе… пусть это будет и сложно, если ты окажешься в объятиях Елизаветы Петровны… Однако ещё с кем-то тебя делить я не намерена. Как есть — спалю рестораны, — последние слова так и вовсе прозвучали злым и не свойственным Юле тоном.

— Я тебе спалю! — усмехнулся я. — Я к ней бегу, оставляя своих боевых друзей, предвкушая, как буду обнимать и целовать любимую жену… а меня встречают упрёком.

Юлиана тут же преобразилась, взяла меня за руку и решительно потянула в сторону спальни. Ну, что ж, аппетит я нагулял, пора бы хорошенько и «поесть».

С самого утра я съездил в расположение Измайловского полка. Нужно было отвезти списки тех офицеров и тех гвардейских солдат, которых я рассчитывал забрать с собой в новую дивизию.

Да, офицеры пойдут ко мне по собственному желанию. В том числе я и не хочу плодить немотивированных командиров. Хотелось бы как можно меньше бегать курицей-наседкой, собирая своих цыплят в кучу.

Общение вышло так себе… Складывалось впечатление, что мне завидуют, что меня обвиняют в предательстве гвардии. Объяснять, что я ни никого не предаю, что все происходящее со мной только на пользу Отечеству, не стал.

Так что формально порешал вопросы, отправился домой. Тут уже были письма от некоторых офицеров, что заверяли меня в своем желании служить под моим началом. Из наиболее важных для меня были Подобайлов, Смолин, Смитов. Саватеев решил оставаться в гвардии. Не виню его.

Нужно будет оставлять своих, или условно своих людей в гвардии. Рвать с кем-то отношения не стоит. Скоро нас явно ждут весьма сложные времена.

Ну а днем поспешил домой. Нужно же приготовиться к визиту в императорский дворец.

— Я боюсь с тобой идти на приём к государыне, — заявил я своей супруге, когда увидел её уже нарядную.

— Бригадир Норов даже чего-то в этой жизни боится? — усмехнулась Юля, разгадав мой витиеватый комплимент.

— Так, обзавидуются же кавалеры, что у меня такая прекрасная жена. Ну а дамы так и вовсе веера свои сгрызут, — сказал я.

— А дамы только на тебя и смотреть будут, — подхватила настроение Юлиана.

— Ну да! Шрам мой весьма привлекает внимание, — усмехнулся я, проведя рукой по щеке.

— Ну как есть, дурень! Ты же с этим шрамом перестал выглядеть мальчишкой. Нынче всем кавалерам кавалер, — сказала Юля.

Я подошёл к ней, нежно поцеловал в губы.

— Ну вот, снова нужно помаду накладывать, — посетовала жена.

Знал бы, как можно было производить косметику, то вот этим делом бы занялся, может, и в первую очередь. Без понятия, за сколько Юля купила помаду, но это убожество в виде красного крема стоило баснословно дорого.

— Твоя мушка сводит меня с ума, — сказал я, притрагиваясь к искусственной мушке на уголке губ жены.

Я видел при русском дворе, как некоторые дамы уже ставят мушки, хотя не думал, что это модно. Вместе с тем маленькая точечка совершенно меняла образ лица, делала его еще привлекательнее. Хотя, казалось, куда ещё больше! Единственно, что мне не очень нравилось, так белила на лице жены. Впрочем, бледность была умеренной, не как у трупа.

Юлиана выглядела сногсшибательно. На ней была диадема, которая, наверное, могла бы стоить как половина нашего дома, если не весь дом целиком. А в весьма фривольном декольте, отвернуть взгляд от которого у меня получалось с большим трудом, было ожерелье из рубинов.

Да и платье было вышито серебряной и золотой нитью, с кружевами. Цвет вот только мне не очень нравился — что-то вроде салатового. Но учитывая, что нынешняя женская мода мне в принципе не очень нравится, так всё было просто отлично. Я бы предпочёл видеть на своей жене лёгкое платьице, а не эти конструкции, где даже миниатюрная женщина становится небольшим броневиком или лёгким танком.

Хорошо, что еще добился отсутствия корсета. Ну куда еще сжимать талию беременной женщине

Чета Норовых села в карету, буквально позавчера купленную, скорее даже для этого конкретного вечера, и отправилась во дворец. Это хорошо, что сейчас правит Анна Иоанновна. Если бы такое роскошество и такую прелесть, как моя жена и все наряды, в которые она упакована, увидела императрица Елизавета Петровна… ох, проблем бы мы имели воз и маленькую тележку. Елизавета Петровна в иной реальности могла и по щекам отходить красавицу при дворе, и за волосы оттягать.

А вот нынешняя государыня практически безразлична к тому, как кто выглядит. То ли она смирилась с тем, что сама уже никогда не будет красавицей, то ли, напротив, живёт в иллюзиях, что она самая красивая женщина, и какая бы красотка ни появилась при дворе, всё равно будет уступать ей — первой красавице императрице Российской империи.

Сегодняшнее мероприятие в Летнем дворце — это, с одной стороны, словно проводы лета, так как уже через три недели государыня будет переезжать в Зимний дворец.

Однако главной причиной очередных гуляний Императорского двора была названа победа над Османской империей. Я бы, конечно, не заявлял столь категорично, что мы вовсе победили, но считаю правильным отпраздновать ряд успехов и почтить вниманием тех, кто в этих свершениях принимал участие.

— Боюсь я, муж мой, что потеряю тебя на этом приёме. И сам Миних прибыл. Наверняка, вы с ним можете несколько часов разговаривать к ряду… и… Анна Леопольдовна, — сказала Юля и посмотрела мне в глаза.

Опять она эту тему поднимает. Вроде бы уже договорились, я даже получил карт-бланш на то, что могу переспать хоть с кем, но главное, чтобы вернулся домой.

— Да не кручинься, добрый молодец. И коли уж придётся, так… и чтобы запомнила на всю жизнь… и чтобы завидовала мне, что у меня такой муж… Ты уж постарайся там! — сказала Юлиана и скованно улыбнулась.

Признаться, настолько опешил, что только как та рыбка без воды открывал рот, а сказать ничего не мог. Нет, если бы я почувствовал в этих словах фальшь, если бы я подумал о том, что моя жена действительно лукавит, — так всё было бы понятно. Ведь разрешает же.

А так… это тот самый галантный век. Просто настолько не модно ревновать и настолько не модно чтить семейные традиции, что, видимо, всё-таки Юлиана смирилась.

Вспомнилась одна история, которую вычитал в какой-то