Городской мираж - Юрий Кондратьев

— Да это корейские деньги. Я еще не успел их поменять на доллары или рубли. Слушай, давай лучше доедем до любого банкомата и я сниму доллары с кредитки. Пойдет?

Он ошалело смотрит на меня.

— Мужик, ты совсем ё…лся? Ты в Москве находишься или в черезвычайной зоне, которая называется городом на особом военном положении? Откуда здесь банкоматы, когда здесь отродясь ни одного банка не было? Издеваешься что ли?

Лихорадочно начинаю шевелить извилинами.

— Слушай, командир, а натурой не возьмешь? Я вспоминаю, что на заднем сиденье у меня стоит кулек с покупками из магазина Лотте, в который я заехал прежде чем мчаться за женой. Там куча разной еды и даже бутылка французского сухого, которое так нравится моей жене.

Он начинает недобро оскаливаться и сжимать кулак.

— Ты меня что, за пидора держишь?

— Да не-е, ты меня не так понял. В машине у меня кулек с разным харчем, импортным. Там не на 20, а на все пятьдесят баксов. И тебе хватит и твоему напарнику. И бутылочка есть, правда вина, а не водки. Пойдет?

Его кулак разжимается и лицо добреет.

— А-а-а… Понятно. А то я уже чуть тебе в рожу не заехал, думал ты из этих м. ков. Пойдет.

Он повелительно делает жест стоящей за нами куче машин, мол проезжайте мимо. Мимо нас катится целая вереница разномастных русских и иностранных машин. Все сильно запыленные и разной степени старости. Вижу даже родного ЗАЗ-968М, какой когда-то был у меня.

Военный возвращает мне бумажник с документами.

— Давай свою закуску.

Я распахиваю заднюю дверку и вижу, что мой кулек уже не стоит на сиденье, а валяется на полу и часть продуктов из него высыпалась. Немудрено, такой резкий тормоз был. И все же никак не проходит ощущение какой-то нереальности происходящего. Заодно успеваю себя ущипнуть за руку. От боли дергаюсь и стукаюсь головой о ребро крыши. Черт, значит точно не сплю. Так что же стряслось? И как я здесь оказался?

Вытаскиваю кулек и распахнув его показываю содержимое этому военному. Увидев разномастные прозрачные упаковки и горлышко бутылки завернутое в желтую фольгу он облизывается.

— Да, кажется и впрямь пора пообедать. А то за проверками и пожрать некогда.

Он возводит глаза к небу и что-то внутри просчитывает.

— Ладно. Подбрось нас до нашей столовой и можешь быть свободным. А сам-то обедал?

— Еще нет, не успел.

Ладно, вроде мужик ты неплохой, только малость тронутый. Но это не беда. Вот вместе и пожуем. Да, кстати, откуда ты так хорошо на русском лопочешь, хотя сам иностранец? И вообще, почему у тебя машина с корейскими номерами и права корейские, если сам являешься канадцем?

— Да знаешь командир, долго это рассказывать. Как минимум на час хватит. Да и есть ли у тебя время слушать? Ну а если коротко, то я сам русский и Грозный это мой родной город.

Вижу, как у него от изумления глаза лезут на лоб.

— Ну ты даешь… Не-е-ет, теперь пока все не расскажешь, хрен тебя отпущу. Считай, что я тебя арестовал и сниму допрос. Да не беспокойся, я тебе справку дам, если тебе перед кем отчитываться нужно.

— Да на кой черт мне твоя справка? Я свободный писатель и подчиняюсь только Господу и собственной жене, когда в том есть необходимость. Но тогда давай баш-на-баш! Я тебе рассказываю, но и ты на мои вопросы ответишь. Идет?

— Ну уж нет. Я тебе отвечу, а ты в какой-то западной газете очередной ужастик нарисуешь о злом русском офицере, который чеченов обижает. Мне что неприятности нужны?

— Так я и сам русский. И что, буду своих же обсирать?

— Хрен вас знает. Вон Ковалевич тоже вроде русский, а уж как старается, су..а.

— Сергей Ковалев?

— Виктор Ковалевич!

— Это который правозащитник?

— Он. Только ты про кого-то другого говоришь.

Я опять тихо начинаю сходить с ума… Хотя похоже, что уже полчаса я совсем поехатый. Или сплю и вижу кошмарный сон.

— Ладно. Грузи своего бойца и поехали в твою столовую. И впрямь нужно поговорить.

Он машет пулеметчику, который давно уже опустил свою бандуру и теперь спокойно курит сидя на бардюре. Сам садится рядом со мной, а своего бойца загоняет на заднее сиденье. Но моя маленькая машина явно не рассчитана на такого крупного парня. Да еще этот огромный пулемет. И как он его таскает, такую тяжелую железину? Парень чертыхаясь заползает в машину и обо что-то громыхает своей железякой.

— Ты мне машину не раздолби, мне она еще нужна.

— Новую купишь, капиталист чертов. Вы все богатые.

— Ну и бойцы у тебя, обращаюсь я к старшему.

— А ты что хочешь? Каждый день на проверках. Да еще иногда постреливают. Хоть в гетто и загнали, но все равно ухитряются выбраться.

— В какое гетто? Кого загнали? Вроде войны были, а насчет гетто ничего не знаю.

Он с подозрением смотрит на меня и его рука медленно тянется к кобуре.

— Какие войны? Ты о чем?

Чувствую, что ляпнул что-то не то. Надо срочно исправляться или выкручиваться.

— Да это у нас на Западе так называют. Что Россия ведет бесконечные войны со своим народом.

— А-а-а… Ну у вас там брехуны еще и не такого наговорят. Он успокаивается. Поехали, я покажу куда рулить. Город хорошо знаешь?

— Когда-то знал. Но ведь уже 10 лет прошло, что-то изменилось. Да тут еще и…

Замолкаю, чтобы опять не ляпнуть насчет войны. Так что же это такое? Значит не было ни первой чеченской войны, ни второй? Что же делается? Куда я попал? Как??? Но это выясню позже. Сейчас надо сориентироваться. Раз это Грозный, значит должен знать где я нахожусь. Похоже, что по правую руку находится скверик Полежаева, а по левую здание старых корпусов «керосинки», т. е. нефтяного института. Однако странно, ведь я видел фотографии, где от скверика оставались только обугленные пеньки, а тут он совершенно целый и даже зеленый. Так значит из пусанской зимы я попал в летний Грозный? Ну пусть не летний, ибо нет жары, а приятная прохлада, пусть в весенний или осенний. Но почему же так необычно выглядит? Как будто и впрямь никакая война не прокатывалась. Только вот здания керосинки выглядят как-то странно. Все окна забиты деревянными щитами, а само здание по тротуару обнесено забором из колючей проволоки высотой в два роста.

Чувствую, что на меня накатывает ужас. Где же моя жена? Что сейчас с ней? Она же наверно с ума сходит от беспокойства?! Наверняка подумает, что я где-то в аварию попал и начнет больницы и полиции обзванивать.

Только сейчас вспоминаю, что мой мобильник висит на поясе и никакого звонка я не слышал.

Вытаскиваю свою Мотороллу. Мое мрачное предчуствие оправдывается. На экране горит красный домик, что означает отсутствие зоны приема.