Их второй шанс - Кэти Роберт

Больше нет.

Разочарование кипело внутри неё; ядовитая смесь, которая не принесёт им пользы, если она решится излить её. Ноэми могла бросать вещи и кричать до тех пор, пока у неё не перехватило бы дыхание, а Исаак стоял бы, как гора в шторм, непоколебимый до самого конца. Истерика не изменит прошлого, как не изменит и будущее. Их пути высечены на камне, они вели их по маршрутам, которые больше не пересекались.

Кроме этих выходных.

Ноэми встала и прошла к столику, чтобы снова налить себе выпить. Повернувшись спиной, она почувствовала его взгляд на себе, скользящий по обнажённым плечам, вниз по спине, по изгибу задницы и остановившийся на ногах. Если она повернётся, то он снова примет равнодушное выражение лица, но в этот момент она без тени сомнения знала, что он смотрит на неё так, как раньше. Как будто она была самой сексуальной женщиной, которую он когда-либо видел, и он мог бы умереть, если бы не коснулся её.

Боже, как она скучала по нему.

Всё ещё пытаясь взять чувства под контроль, она обернулась.

— Тогда мы можем приступить к делу.

— Поступали угрозы. Предполагаем, что для такого рода мероприятия — это обычное дело, но проигнорировать данный факт не имеем права.

— Удивлена, что ты просто не отследил IP-адреса и сразу же не нашёл тех людей.

Помимо того, что Исаак был смертоносным во многих отношениях, он творил волшебство по отношению к компьютерам. Она никогда не видела ничего подобного, но в то время, когда он был главой службы безопасности, то полностью обновил систему дворцовых камер и предупредил угрозы, прежде чем они действительно переросли в опасные вещи.

Его голубые глаза вспыхнули — проявлялся его вспыльчивый характер, который она ловко в нём вызывала.

— Для передачи сообщений использовали слишком много IP-адресов, чтобы их можно было отследить. Кто бы это ни был, они знали, как замести следы. — Исаак медленно встал, возвышаясь над ней, несмотря на кофейный столик, стоящий между ними, и Ноэми охватил трепет. Тёмные брови нахмурились. — Это серьёзная угроза, Ноэми. Не будь идиоткой только потому, что я сообщаю эти новости.

Она закрыла глаза, чувствуя поднимающийся гнев, вызванный его словами. Лучше испытывать ярость, чем любоваться зияющей дырой в сердце, которая, казалось, только расширялась, чем дольше они стояли в комнате и не касались друг друга. Постоянное напоминание о том, чем она пожертвовала для блага своей семьи. Борьба, которую она выиграла. Фактически, она приняла её.

— Прошу прощения?

— Ты всегда так делаешь. Чертовски умная, и ни у кого даже мысли не возникнет принять похожие решения. Но нет, у нас возникли. Мы организовали комплексную проверку, а затем ещё одну, и кто бы ни отправил эти угрозы, у этого хакера было либо слишком много свободного времени, либо это реальная угроза. Мы серьёзно относимся к первому так же, как и ко второму. — Исаак провёл рукой по коротко стриженным тёмным волосам, каждое его движение отражало нетерпение и раздражение. — Ты умная, Ноэми, но думаю, мы оба согласимся с тем, что в этой комнате ты не самый умный человек, когда дело касается безопасности. Тебя не было во дворце почти два года, и с тех пор в его охрану внесено много изменений, а это значит, что тебе понадобится чёртова нянька. А я просто неудачливый ублюдок, вытянувший короткую соломинку.

Она допила бренди.

— Скажи Галену, чтобы он назначил кого-нибудь другого.

— Я пытался. Он не изменил своего решения.

Да, она могла поклясться, что он это сделал. Неважно, исходил ли этот приказ от него напрямую или от одного из двух членов Королевской Триады. Они ошиблись, вмешавшись в их жизни. Она и Исаак — старая песня, даже если она проживала каждый день с тех пор как оставила его с разбитым сердцем… даже если оно мучительно билось поздно ночью, когда она лежала одна в своей огромной постели… даже если в некоторые дни она, и правда, ненавидела свою семью за требование от многого отказаться ради них…

Это не имело значения.

Это не могло иметь значения.

Но то, что она сделала выбор, не означало, что нужно безропотно принимать любые попытки сватовства, предпринятые её монархом и двумя его консортами.

Ноэми осторожно поставила стакан. Истерика подорвёт её точку зрения, а она не могла себе этого позволить. Она разгладила платье и посмотрела на причёску в зеркало, висящее на стене. Идеально, как и всегда. Когда-то давно она позволяла себе ходить с распущенными волосами, но вместе с её отношениями с Исааком канула в лету и безопасность.

Она направилась к двери, демонстративно игнорируя гигантского мужчину, занявшего слишком много места.

Естественно, это не сошло ей с рук. Исаак встал перед ней и вытянул руку, останавливая её, но она не была в настроении подчиняться. И продолжила двигаться, пока его большая ладонь не прижалась к центру её груди.

— Если ты не потрудился предъявить более убедительные аргументы, то это придётся сделать мне. — Может, если бы она продолжала поддерживать охватившую её ярость, то не потерялась бы в удовольствии, когда его грубая ладонь скользнула по её груди, а пальцы провели дорожку до её ключицы, едва касаясь кожи над полушариями. Он должен был почувствовать, как её сердце начало бешено колотится от его прикосновений, но будь она проклята, если уступит. — Уйди с дороги, Исаак.

— Думаешь, что можешь просто войти и начать кричать, и все будут преклоняться и давать то, что захочешь? — он резко засмеялся. — Ты же знаешь это лучше меня.

Да, она знала, но это её не остановило. Лучше уговорить Галена, чем иметь дело с ним. Всё было лучше, чем он. Она вздёрнула подбородок.

— Если ты не собираешься разорвать это платье пополам, убери свои грёбаные руки от меня, Исаак.

Он не колебался. Секунду назад она стояла уверенная, что он рассмеётся ей в лицо, а затем её платье шелковыми лохмотьями упало на пол.

Глава 2

У Исаака Козлова не было ни малейшего здравого смысла, когда дело касалось Ноэми. Никакого. Если бы он был, то не позволил бы Галену навязать ему эти обязанности телохранителя, и уж точно не сорвал бы с неё платье, его тело приняло вызов, который она бросила, прежде чем его разум успел сообразить.

Ноэми стояла перед ним обнажённая, в одних красных «трахни меня» трусиках, и пристально смотрела на него, словно провоцируя на дальнейшие действия. Она выглядела хорошо. Даже лучше, чем хорошо. В