Большая книга ужасов – 57 (сборник) - Елена Артамонова

– Я тебя поймала, Светка… – Голос мало напоминал мой собственный, да и уверенности в нем не было ни капли. Я произнесла эту фразу лишь потому, что молчание пугало еще больше. – Выходи…

Двери раздвинулись, открывая взгляду пространство кабины, но вместо замызганной клетушки я увидела темный, казавшийся бесконечным провал. Черная пропасть ждала меня и звала… Еще шаг, и все было бы кончено. Отпрянув от смертельной ловушки, я с сумасшедшей скоростью понеслась по ступеням. Топот ног невидимого преследователя стучал в ушах, но сейчас пугало не это – мне надо было как можно быстрее вырваться из плена подъезда, выбежать на воздух.

И в самом деле, стоило мне только оказаться на улице, как паника угасла сама собой, так же неожиданно, как и возникла. Лишь грудь вздымалась высоко, а сердце стучало, как взбесившийся метроном. Из подъезда вышла старушка.

– Простите, вы никого на лестнице не видели?

– Нет, миленькая, – она поправила очки. – А что, опять хулиганят? На прошлой неделе ящик почтовый подожгли, а вчера…

В голове возникла нелепая мысль – что, если седенькая старушка и есть тот самый незримый преследователь? От такой догадки я едва не рассмеялась – мое воображение разыгралось сверх всякой меры. А денек выдался отличный, настоящий весенний денек, тянувший на середину апреля. На асфальте не осталось и следа от снега, малышня играла в «классики», а солнце припекало так, что я даже расстегнула куртку. Хорошая прогулка запросто могла рассеять нелепые страхи. Определенной цели у меня не было, я просто двигалась вперед по чистым нарядным улицам.

Светка жила в центральной части города, неподалеку от парка, сквозь который тянулась древняя крепостная стена. Я хотела слазить на эту достопримечательность, но в одиночку делать это было страшновато. Для начала лучше просто пройтись мимо дореволюционных, украшенных лепниной домов, поглазеть на необычные, совсем не так, как в Москве, оформленные витрины магазинов. Взгляд скользнул по новенькой, сиявшей на солнце табличке: «Улица Пионерская, дом 6». «Не самое актуальное название, – лениво подумала я, вышагивая по тротуару, – хотя у нас в Москве есть даже улица Юных ленинцев».

Пионерскую пересекала еще одна такая же широкая улица, а угол между ними занимал довольно неприглядного вида сквер. В нем заняла круговую оборону зима. Мокрые, казавшиеся черными стволы деревьев, осевшие грязные сугробы производили крайне неприятное впечатление, но мне почему-то захотелось пройтись по его обледенелым дорожкам. Довольно странное желание, но мало ли у людей бывает странных желаний?

Я свернула на центральную, залитую талой водой аллею, прошла мимо ржавых, никогда не работавших аттракционов, решительно двигаясь к неизвестной мне цели. В принципе, цели не было, но…

– Стой, девочка!

От неожиданности я даже поскользнулась и чуть было не шлепнулась в месиво из грязи и полурастаявшего льда. Хорошее завершение прогулки, ничего не скажешь.

– Девочка, мы к тебе обращаемся!

Возле опасно накренившегося фонаря стояли двое: пожилой мужчина в дорогом светлом плаще и миловидная молодая женщина. Они смотрели на меня так, будто узрели живого инопланетянина или снежного человека.

– Вы ко мне?

– Именно. – Женщина перевела взгляд на часы. – Сейчас пятнадцать тридцать, кроме тебя, больше здесь никто не проходил, следовательно, других претендентов нет. Поздравляю, девочка, с этого момента ты вступила в права наследования.

До первого апреля оставалось еще несколько дней. Похоже, эти двое несколько поторопились. Я улыбнулась, хотела идти своей дорогой, но женщина схватила меня за рукав:

– Я знаю, все это выглядит довольно странно, но мы действуем в строгом соответствии с волей покойного. В завещании написано, что все движимое и недвижимое имущество завещатель передает своему двоюродному племяннику Петру Антоновичу Горину, за исключением старинного сундука вместе со всем его содержимым. А сундук и все, что в нем находится, мы, следуя воле покойного, должны отдать первому встречному, который пройдет по центральной аллее этого сквера, возле городка аттракционов между 15.25 и 15.35 двадцать третьего марта этого года. Первым встречным оказалась ты.

– И вас с первым апреля, – натянуто улыбнулась я и попробовала высвободить руку.

Тщетно. Женщина вцепилась мертвой хваткой. Потом перед моими глазами возник лист гербовой бумаги, украшенный печатями и голограммой. Самое удивительное, что речь в завещании действительно шла о первом встречном, «будь то женщина или ребенок». Мужчины почему-то не упоминались.

– Надеюсь, это сундук с брильянтами.

– Должна тебя разочаровать. Там нет ничего ценного. В принципе, наследники сами могли бы во всем разобраться, но завещатель особо настаивал на присутствии нотариуса и точном выполнении всех условий. Я и есть нотариус, Юлия Константиновна Медведева.

– Очень приятно. Яна. Яна Акулиничева.

– А это Петр Антонович Горин, наследник остального имущества.

Мужчина чуть поклонился, но так ничего и не сказал. Мартовское солнце отразилось в золотой оправе его очков. Судя по всему, Петру Антоновичу не очень нравилась вся эта затея, но он был вынужден выполнять прихоти умершего человека, которого именовали словом «завещатель». Мы расстались, договорившись, что за своей частью наследства я приду завтра в полдень. Признаюсь честно, мое любопытство разгорелось с небывалой силой – все это было так необычно и таинственно, сулило самые фантастические сюрпризы. Оставалось только дождаться завтрашнего дня…

Светку мой рассказ впечатлил. Мы обсуждали его перед ужином, за ужином, после ужина. Сначала в присутствии ее невозмутимой, загадочной, как сфинкс, мамы, а потом уединившись в Светкиной спальне. Вот тут-то и начался настоящий допрос. Светлана заставила меня повторить все раз двадцать, уточняла каждую мелочь. Больше всего ее поразило не само завещание, а то место, где произошла эта удивительная встреча. По словам сестренки, считавшей себя экспертом по чудесам, унылый сквер располагался ни много ни мало на пересечении двух миров. Якобы здесь происходили невероятные вещи…

– Это геопатогенная зона. Раньше там стоял большой дом, но несколько лет назад он сгорел, потом на его месте разбили сквер, который, кстати, пользуется очень дурной репутацией. Лишний раз туда стараются не заглядывать. – Светка вздохнула. – Чувствую я, что нормальных каникул нам не видать как своих ушей. Опять начнется всякая чертовщина. Может, не стоит забирать это наследство, Яна?

– Как?! – Я даже на стуле подпрыгнула. – Разве тебе самой не хочется узнать, что в этом сундуке?