Злой демон Василий 1 - Фалько

— Надо будет послушать, что там было, — ответил второй. — Посмотреть запись, когда его расспрашивать будут.

— Доброе утро, — раздался приятный женский голос со стороны коридора. — Это тот самый, из тёмного мира?

Военные синхронно обернулись, глядя на светловолосую девушку, выглядящую не старше двадцати пяти лет. Красивое лицо, ровные линии скул и выразительные голубые глаза. Чтобы прямые светлые волосы не падали на лицо, она использовала широкий серебряный ободок. При этом волосы девушка уложила так, чтобы в глаза не бросались слегка удлинённые и заострённые уши. Завершало образ длинное светлое платье, подчёркивая стройную фигуру.

— Да, госпожа Иена, — кивнул один из военных. — Только что эвакуировали из тёмного мира. Я такой чёрный кристалл не видел никогда.

— Как и я, — кивнула девушка, мило улыбнувшись. — Хотела взять осколок для коллекции.

— Хотите, я принесу? — спросил первый из военных. — Надо поспешить, пока не всё упаковали.

Все посмотрели в сторону двери в лабораторию и не заметили, как за спиной девушки вырос лохматый парень, ловко схватил её, чтобы не вырвалась и прижал к шее широкий нож с пояса одного из военных.

— Длинноухая шлюха, — хриплым, тяжёлым голосом выдал парень. — Говори, сколько вас здесь и кто главный!

— Что? — удивилась девушка, совсем не испугавшись, даже когда холодный металл ножа надавил на шею.

— Говори! Иначе перережу горло от уха до уха и сделаю из твоего языка красный галстук.

Военный, лишившийся ножа, запоздало положил руку на пустую кобуру.

— Что происходит? — раздался громкий голос, тяжёлый и властный.

Воздух в помещении потяжелел и стало трудно дышать, а у крепких мужчин едва не подкосились ноги. На мраморный пол со звоном упал нож, а следом за ним и лохматый парень.

— Что случилось? — по коридору в сторону лаборатории шёл высокий, стройный мужчина лет тридцати. Белоснежный костюм-тройка, в руках трость с серебряным набалдашником в виде сферы. Как и у девушки, прямые светлые волосы у него спускались ниже плеч.

— Ничего, — девушка обернулась, посмотрела на бессознательного парня. — Ещё один несчастный вернулся из тёмного мира. Я говорила тебе о чёрном кристалле.

— Точно, — словно вспомнил этот факт, сказал красивый мужчина, посмотрев на парня, как на насекомое. — Он тебя испачкал. Почему он так смердит?

— Мы как раз вели его на дезинфекцию, — в разговор влез один из военных, успевший подобрать нож и вооружиться дубинкой-электрошокером. — Сейчас его отмоют и посадят в изоляционный бокс. Вы же знаете, как это бывает, когда кто-то возвращается из далёкого и тёмного мира. Нужно несколько дней, чтобы человек пришёл в себя.

— Всё так, брат Ёр, — улыбнулась девушка. Она прошла к нему навстречу и взяла за руку. — Я хочу кусочек чёрного кристалла, пойдём, поможешь мне выбрать самый красивый осколок.

Мужчина вздохнул, бросил ещё один взгляд на парня и дал себя увести. Военные выждали, пока за колоритной парочкой закроется дверь в лабораторию, и облегчённо вздохнули. Один осторожно потряс лохматого парня за плечо, держа наготове электрошок, но тот и не собирался просыпаться.

— Привязывать надо было, — сказал он напарнику. — Этот злопамятный… нам ещё припомнит.

Второй военный хмуро кивнул, взглядом показал на парня. Он думал о том, что совершенно не заметил, как у него стащили совсем не маленький нож. В итоге несчастного подняли, положили на каталку и повезли дальше по коридору.

* * *

Глубоко вдохнув, я задержал дыхание на несколько секунд, затем медленно выдохнул. Воздух был необычно чистым, без посторонних запахов и сырости. Чувство, что чего-то не хватает как назойливая мошка не даёт покоя. Сидя на мягкой кровати, я сделал ещё один долгий вдох через нос, улавливая запах яблока и банана. Рядом с кроватью как раз стояла тележка на колёсиках, где в глубокой чашке лежали сочные фрукты, несколько самых разных конфет, пачка солёных и пряных картофельных чипсов. От одной мысли о них текли слюнки, несмотря на то, что неплохо позавтракал час назад.

В маленькой светлой палате, куда меня поселили, не было окна, и это напрягало. Светлая панель со шторкой, имитирующая оное, никуда не годилась. От этого неестественного света было ещё хуже. Я заметил, как возле двери из слегка матового стекла остановился профессор в белом халате, что-то сказал охраннику и вошёл. Он улыбнулся, поймав мой взгляд, помахал рукой. Я тоже поднял руку, приветствуя его.

— Василий Романович, — говорил он мягким, располагающим голосом, — как себя чувствуешь?

— Неплохо, — ответил я. — Движения не хватает. Пройтись бы немного.

— Завтра переведём тебя в сектор реабилитации, — сказал профессор. — Стандартные процедуры. Там и спортивная площадка подходящая, и тренер хороший, и учебные классы. Не стоит выпускать человека в большой мир, пропустившего так много — слишком большой шок. Поверь мне, за двадцать лет многое поменялось.

Я пожал плечами, как бы говоря, что никуда не тороплюсь. Если им так нравится, могу просидеть в этой палате целый месяц.

— Давай ещё раз пробежимся по основным пунктам, — сказал он, включая экран большого чёрного планшета. Я и не думал, что компьютер может уместиться в таком маленьком приборе. Будущее, оно немного пугало. — Когда и как ты попал в разлом?

— Ехал в школу, — ответил я, повторяя эту историю, наверное, в седьмой раз. — Это был ноябрь. Мне как раз через неделю должно было исполниться четырнадцать. И вместе со мной в тот день в салоне троллейбуса ехало двадцать четыре человека. Шесть подростков моего возраста, трое детей, женщины, мужчины, пожилая пара…

Я помнил каждого из той большой и шумной компании. Со временем лица начали забываться, как и голоса, но слишком медленно.

— Это был двухтысячный год? — уточнил профессор, стуча пластиковым карандашом по экрану планшета.

— Ноябрь двухтысячного, — кивнул я.

— Очень странно, — в который раз повторял он. — Для тебя прошло ведь чуть больше десяти лет, правильно? Где тогда потерялось ещё десять?

— Где-то так, — я снова пожал плечами. — Там было сложно считать года. Вечно пасмурный мир, где дожди могут идти месяцами. Влажность и духота.

Я сделал ещё один глубокий вдох, подождал пару секунд и с шумом выдохнул через нос.

— Твои попутчики? — он поднял на меня взгляд. —