Злой демон Василий 1 - Фалько

отсюда, пока представилась возможность. Чем дальше я сейчас буду от этого здания, тем лучше, поэтому принялся переодеваться. И об этом говорило даже не предчувствие, а здравый смысл.

— Ты про закон, появившийся пять лет назад? — Дмитрий хитро улыбнулся. — Не переживай, ты ведь из тёмного-претёмного мира вышел? С демонами разумными жил несколько лет, повадки их знаешь, так?

— Так, — кивнул я.

— Как я уже сказал, нам подобные специалисты крайне необходимы, — он чиркнул ладонью по подбородку, показывая, как сильно. — Формально мы работаем на правительство, так что всё законно. Нас часто привлекают для расследования убийств, тёмных ритуалов, похищений, людоедства и всего другого, что связано с демонами. Особенно опасны те, кто прячется под видом обычных людей. Таких в последнее время в столице слишком много. Но главная проблема в том, что большинство демонов по-русски не разговаривает. Чтобы добиться от них внятных ответов, нужно идти на поклон в НИИ, договариваться со светлоликой Иеной, чтобы уделила пять минут своего драгоценного времени. А ты, как я правильно понял, язык демонов понимаешь.

— Не язык, а больше двух десятков языков, включая мёртвые и редкие наречия. И что, мне тоже контракт надо будет подписывать, как у военных?

— Нет, у нас всё проще. Напишешь заявление о желании поступить на службу, заполнишь анкету и письменное согласие на допуск к государственной тайне. Никогда не хотел посвятить жизнь науке?

— Нет, я в школе спортом хотел заниматься, у меня даже разряд был по самбо. Всё, я готов.

Пару раз топнув ногой в кроссовке, я понял, что за десять лет отвык от хорошей и мягкой обуви. Интересно, как они с размером угадали?

— Тогда пошли, прокатимся на машине кое-куда. Сумку бери, пригодится.

На знакомом лифте мы спустились на первый этаж, спокойно миновали пункт охраны и вышли на улицу. Я даже остановился на минуту, глядя на поток машин, разворачивающихся на площади, на окружающие нас дома. Полной грудью вдохнул давно забытые городские запахи. А ещё немного сбивало с толку обилие людей, входящих и выходящих из высоченного здания НИИ. Дмитрий Игоревич подогнал машину прямо ко входу. Это был красивый внедорожник, высокий и выглядевший солидно, с просторным салоном и электронной приборной панелью.

— Хорошая машина, — я с любопытством принялся разглядывать салон. — Дорогая?

— Не дешёвая, — улыбнулся он. — На такую в обычном научном отделе не заработаешь, но у нас служба связана с больши́м риском, поэтому и зарплаты выше. Там, в бардачке, мой старый телефон, я вчера сим-карту купил для тебя, пользуйся, не стесняйся.

Пока машина тронулась, я достал из бардачка чёрный телефон со стеклянным экраном. Как планшет у профессора, только в миниатюре.

— А как пользоваться?

— Да там всё просто, кнопку сбоку нажми, он включится, — не отрываясь от дороги, сказал Дмитрий. — Снизу две кнопки, зелёная — звонить, красная — звонки сбрасывать. А остальное не трогай пока. С такими телефонами и трёхлетние малыши разбираются, так что осилишь, не переживай.

Пока я разбирался с этой хитрой штукой, машина выехала на широкий проспект и помчалась на запад.

— Я твоё личное дело почитал, — сказал Дмитрий. — Ты же с отцом жил?

— Да, мы с ним вдвоём жили, — кивнул я.

— После того, как ты пропал, он женился во второй раз. В две тысячи третьем году. У него сейчас семья, жена и две дочери. Младшей — десять лет, старшей — шестнадцать. Твои сводные сёстры, получается. Мы сейчас как раз к нему домой едем, я уже звонил, предупредил. Ты поговори с ними… В общем, не знаю, как сложится, но если что, то можешь у меня пожить. Квартира большая, есть свободная комната, не переживай. А вот про общежитие, гостиницу или прочее, даже не думай, мой тебе совет. Людей, которые только что вернулись оттуда, одних оставлять не рекомендуется. Срывы и острые психозы, даже попытки суицида.

— Я слишком себя люблю, чтобы на подобное разменивать жизнь, — отозвался я, пытаясь понять, как работает телефон. Нашёл записную книжку с десятком номеров, включая сотовый телефон Дмитрия и номер со странной надписью «контора». — Занятная штука…

Надо сказать, что Москва за двадцать лет изменилась. Не так кардинально, как может показаться, но существенно. Появилось много жилых высоток, заменивших старые пятиэтажки, в том числе и в нашем спальном районе. Я даже испугался, что и наша с отцом двушка уже не на четвёртом этаже, а на каком-нибудь десятом или пятнадцатом. Но нет, старые домики стояли всё там же, разве что прилегающую территорию облагородили, построив детские и спортивные площадки.

Дмитрий Игоревич ориентировался по электронной карте на приборной панели. Она показывала схему города и маршрут жирной жёлто-зелёной линией. Смотришь на неё и веришь, что попал из дремучего прошлого в будущее. У нас о таком только мечтали. Интересно, а автопилоты на машинах уже есть и не отобрали ли роботы у таксистов работу?

— Вы подождите у подъезда час, — попросил я, когда машина остановилась напротив нашего подъезда. — Я не буду задерживаться, наверное.

— И зря. Вы за час и не поговорите толком. Давай так, я сейчас в контору поеду, а ты позвони, как освободишься. Здесь ехать двадцать минут, плюс-минус, в зависимости от пробок на дороге.

Он ободряюще хлопнул меня по плечу, показал большой палец. Странный дядька, но сразу видно, что добрый. Я вышел из машины, захватив спортивную сумку, где оставался запечатанный комплект белья и мягкое полотенце. Всё моё имущество на данный момент. Не густо, ничего не скажешь. Интересно, есть ли где-нибудь могилка с моим именем, или отец никогда не терял надежды? Глубоко вздохнув, направился к подъезду. Входная дверь должна была запираться на кодовый замок, но кто-то подложил пластиковую бутылку под неё, чтобы не закрывалась.

Поднявшись на четвёртый этаж, я остановился перед нужной квартирой. Раньше здесь была старенькая дверь, обитая тёмным дерматином, а сейчас установили железную, с деревянными вставками и аж тремя замочными скважинами. Пару раз вздохнув, позвонил. Сердце быстро колотилось и никак не хотело успокаиваться. Буквально через несколько секунд дверь открыла приятная женщина лет сорока пяти, в домашнем летнем халате.

— Здравствуйте, — улыбнулся я. — Меня зовут Василий, я… Роман Игнатьевич дома?

— Василий? — уточнила она, затем отступила. — Проходи, мы как раз о тебе говорили.

В коридоре появился отец, сильно постаревший, но улыбающийся всё так же,