Следствие по делу Воланда - Константин Вадимович Кряжевских

И если читателя полностью устраивает собственный ответ на него и он точно понял, о чем у него вообще спрашивают, то он может даже не приступать к чтению «Диптиха тьмы».

«Следствие по делу Воланда» и «Книга дьявола: о Пресвятой Троице. Назначение человека» – это, таким образом и иначе говоря, книги, в которых показывается кто такой человек на фоне дьявола или кто такие люди по сравнению с демонами.

Действительно, в области веры, религиозных убеждений и философии загадка природы духов, кто они вообще такие, одна из самых интересных и захватывающих по той простой причине, что духи очень подобны нам и во многом похожи на нас своим ограниченным бытием и тем, что, как мы, не лишены конкретности, то есть осязаемы мыслью и умом, а не абстрактны для них, несмотря на то, что ангелы и демоны бесплотны по сравнению с нами. Насколько они не люди, если они не люди? – вот в чем собственно мой вопрос. Когда, например, спрашивают, почему сатана пал, то тут сперва следует на это говорить, что для начала вообще надо понять, что ведь дьявол – это даже не человек, а только затем уже отвечать на предложенный вопрос. Правда, как тут можно что-то отвечать, если мы только что своим же замечанием лишили себя этой возможности? Или, например, когда спрашивают, почему демоны не могут покаяться, а человек – может, то нам также нужно сперва сделать на это то же самое замечание. Ведь тут ответ уже содержится в самом вопросе, как, впрочем, всегда и бывает. Действительно, человек может покаяться, а демоны – нет. А почему? Потому что они не люди. Просто нужно только вдуматься в этот ответ: человек может, а дух – нет. Вот и все. А что же значит в таком случае, что они не люди? Так я как раз об этом-то и спрашиваю! Вроде следует ожидать, что на это последует здравая и интересная цепь рассуждений, но этого почему-то не происходит. Всякий раз, когда я начинал кому-то задавать свой вопрос, все оканчивалось в целом одним и тем же.

Я вообще не думал и никак не ожидал, что людям будет непонятен мой вопрос, что им будет непонятно, о чем я у них вообще спрашиваю, потому что, как мне казалось, этот вопрос был очень прост и ясен. Я их спрашиваю, как они понимают, что духи – это не люди, а они мне в ответ начинают говорить, кто такие ангелы. Но если б я хотел услышать, кто такие ангелы, то я бы напрямую так и спрашивал, кто они такие, а никто из нас этого пока не знает, и поэтому такой вопрос с моей стороны был бы праздным и бессмысленным. Разумеется, мой вопрос тоже подразумевает ответ, кто такие ангелы. Но все же я здесь спрашиваю не совсем об этом. Для сравнения, например, спросим: в чем разница между вопросом, кто такие вампиры, и вопросом, как понимать, что вампиры – это не люди? В первом случае мы просто хотим выяснить природу упырей, а во втором – какой смысл мы выкладываем в частицу «не», утверждая, что вампир – это не человек. В обоих случаях мы можем дать один и тот же ответ, что вампиры – это не люди, что вампиры – это существа, которые пьют кровь и боятся солнечного света, но для второго вопроса такой ответ означает, что кровососы – это все-таки люди, просто лишившиеся нормального человеческого образа жизни, так как люди кровь друг у друга не пьют. Люди так не делают. И об убийце мы можем тоже сказать, что он не человек, так как человек не пошел бы на убийство, но он все-таки тоже человек (я говорю прежде всего не о Раскольниковых, которые раскаиваются в содеянном, а о тех, кто убивает днем, а вечером идет на какую-нибудь вечеринку).

А как насчет духов? Можно ли сказать, что ангелы не являются людьми в том же смысле, в каком людьми не являются и любые сказочные разумные существа, которых мы иногда называем гуманоидами? Они же тоже не люди. Из современного кинематографа тут на ум сразу же приходят известные всем две кинотрилогии Питера Джексона «Властелин колец» и «Хоббит». Спрашивается: человек ли хоббит? Нет. Человек ли гном? Нет. Человек ли орк? Снова нет. И какого бы гуманоида мы ни взяли, тот не будет человеком. Но ясно же, что здесь частица «не» несет смысл лишь деления на человекоподобные расы: и человек из рода смертных, и хоббит из рода смертных, и эльф из рода смертных. Если бы они существовали, то, скорее всего, мы бы их классифицировали как гуманоидов, сделав бы их тем самым равными человеку. Ясно же, что гном Гимли, если бы захотел, мог бы подобно Михаилу Булгакову для своих собратьев написать роман «Мастер и Маргарита», в котором место людей занимали бы гномы, и от этого роман, очевидно, нисколько не испортился бы, а, напротив, остался бы полностью прежним – таким, как у Михаила Булгакова. Так что любому гуманоиду: орку, гоблину, огру, троллю, эльфу, гному, хоббиту, те, кого мы называем ангелами и демонами, тоже приходились бы духами – существами потустороннего или, что то же, духовного мира. Для гномов и гоблинов ангелы тоже были бы предметом веры, среди орков и эльфов тоже были бы атеисты и верующие, и хоббиты и тролли тоже задавались бы вопросом, существуют ли все-таки духи или нет.

Можно ли тогда сказать, что духи не являются людьми так, как ими не являются роботы с искусственным интеллектом и бездушные машины? И тут тоже ясно как солнечный день, что роботы – это не более чем просто люди без души, за что мы их и называем бездушными машинами. Все, кто смотрел «Терминатора» Джеймса Кэмерона и «Чужого» Ридли Скотта, понимают, что для полного очеловечения роботов и андроидов не хватает только одной души. Кто такой железный дровосек, как не тот, кому было нужно сердце?

Разумеется, духи не являются людьми совсем не так, как и высшие животные, вроде обезьян. Кто уже смотрел серию фильмов «Планета обезьян», помнит, что обезьянам, чтобы стать людьми и быть исключенными из животного мира, не хватает лишь человеческой разумности, которая, в отличие от животной, наделяет нас нравственным законом.

Таким образом, духи не являются людьми только в каком-то своем, в исключительном, неповторимом и единственном в своем роде смысле, потому что, кого мы ни возьмем, кто ни придет к нам на ум, все, кто не