Кодекс дуэлянта. Книга 1 - Тим Волков

Но не так-то просто заниматься тем, чем я занимаюсь.

Для начала заказчик приходит ко мне и дает контакты обидчика. Я выхожу на него, втираюсь в его окружение. А потом провоцирую на дуэль. В этом тоже нужно особое тонкое искусство. Человека может обидеть любой, но только избранный может задеть так, чтобы его вызвали на дуэль. Для этого необходимо узнать жертву, его слабые места. По ним и бить. Одного толстяка я вывел на дуэль просто сказав, что он как пузырёк. Казалось бы, что тут такого? Но я выведал, что именно так называла его мачеха, которую он просто терпеть не мог. Второй разъярился на лысину. Третий — на малодушие и жадность по отношению к сиротам приюта. У каждого есть слабые точки, на которые нужно нажать.

Но мало вызвать на дуэль. Второй этап — не менее важен. Нужно сделать так, чтобы мой выстрел был первым.

И тут в дело вступает Гезе, мой слуга. Он начинает ошиваться поблизости от жертвы. Всегда в разных масках: то продавца, то нищего, то мелкого ростовщика. У него одна единственная цель — подкинуть тому монетку. Вроде бы просто — отдать и все. Но это непременно вызовет подозрение — кто в своем уме будет просто так отдавать деньги первому встречному?

Тут нужно действовать хитрей. Выменять монетку на сигаретку, разменять на мелочь, а то и вовсе незаметно подбросить в карман.

Монетка конечно же не простая. Центр тяжести ее смещен, и если подбросить ее, то она всегда упадет «орлом» вверх. Это такая хитрость. Она пригождается, когда секундант начинает определять чей выстрел будет первым. Он должен быть моим. Иначе провал.

Чтобы не вызвать подозрения, я прошу кинуть жребий сопернику. Тот тянется в карман и естественно достает мою монетку, тем более что она и по диаметру больше, и тяжелей, всегда невольно идет в руку. Еще и красивая, с золотым отливом. Люди любят, когда их судьбу определяет что-то торжественное, значительное, яркое.

Подозрений нет, потому что противник взволнован. В обычной жизни он задался бы вопросом, что за монетка такая странная? Но не сейчас. Сейчас его голова занята другим — дуэлью.

Жребий брошен. Первый выстрел мой. И тут хоть десять шагов выбирай, хоть пятнадцать. Я уже не промахнусь. Гезе заряжает пистолеты по-особому, пороха кладет больше, пыж бьет крепче, пулю выкатывает тяжелую. Впрочем, случись противнику достать свое оружие, то я и тут попаду.

Потому что у меня есть особый дар.

Взгляд мой вновь приковывает незнакомец, вырывая из задумчивости. Паренек пьет пиво, пялится на голых девок. И вроде ничего такого нет, за что можно зацепиться. Но интуиция моя начинает ворочаться словно медведь в берлоге по весне. А ей я привык доверять.

Кто он такой? Как попал в «Белого Слона»? На аристократа не похож. Но и не беден, это видно по одежде.

Я опрокинул в себя виски. И решил проверить парня.

Расплатившись с барменом, я направился к выходу. Парень последовал за мной. Ага, значит интуиция вновь не подвела. Наверняка какой-то обиженный сынок, чьего папашу я завалил, или неудавшийся наследник, не успевший переоформить все богатство на себя. Теперь дело техники.

Преследователь был дилетант. Он шел за мной в открытую, нагло, не стараясь даже скрыться. Но скоро упустил меня из виду. Принялся оглядывать тёмную улицу, где я был еще секунду назад. Я улыбнулся. И пнул жестяную банку, давая ему знак.

Парень последовал в проулок. И тут же был мной схвачен. Ловушка сработала идеально.

— Кто такой? Кто тебя послал? — прошипел я незнакомцу в ухо, выворачивая противнику руку так, что отчетливо раздался сухой хруст суставов.

— О-ох! — только и смог вымолвить тот.

— Заткнись! — я зажал ему рот.

И сильней надавил на руку.

— Отвечай на вопросы!

Парнишка задергался, но все было бесполезно — я держал крепко.

— Хочешь лишиться руки?

Преследователь повертел головой.

— Вот и хорошо. Тогда сейчас я разожму тебе рот — чтобы ты смог ответить на мои вопросы. И не вздумай играть со мной! Иначе пришлепну прямо тут, в переулке. Усек?

Парень кивнул.

Я ослабил хватку.

— Отвечай.

— Искариот! — задыхаясь от боли, выдохнул парень.

— Чего⁈

— Искариот!

Я понятия не имел, кто такой этот Искариот, но кое-что другое осознал мгновенно. Преследователь, этот несуразный парнишка, всего лишь приманка. А я сам попал в ловушку, хитрую и неожиданную. Черт!

Я успел обернуться и увидеть лишь черную тень. Потом раздался оглушительный выстрел. Я упал. Попытался отскочить в сторону, чтобы не дать добить себя. Но противник оказался ловчей. Грохнул еще один выстрел — и меня не стало.

* * *

А вот потом случилось нечто неожиданное, хотя что может быть неожиданней собственной внезапной смерти? Я не умер. Сознание мое лишь на мгновение потухло и вновь загорелось.

Первое, что я почувствовал было болью в голове. Странно, вроде стреляли в сердце. Потом пришло осознание того, что лежу я вовсе не в проулке на улице. Роскошный ковер персидской работы. В больнице таких точно нет. Тогда где я?

Я попытался подняться. И тут же об этом пожалел. Тело прошила острая боль.

— Сашенька, лежи! Я вызову врача! — незнакомый женский голос.

— Не нужно врача! — простонал я не своим голосом.

— Да, наверное, ты прав. Не нужно, чтобы нас кто-то еще увидел, — после паузы сказала незнакомка.

Это еще больше удивило меня. Я с трудом сфокусировал взгляд, пытаясь понять, что вообще происходит.

Комната. Богато заставленная. Мне точно незнакомая. Я валяюсь возле кровати. Голый. На кровати какая-то толстуха, тоже голая. Хотя постой. Не голая. На мясистых ногах остатки колгот, а в руках что-то похожее на дубинку. На розовую резиновую дубинку с набалдашником на конце. Постой, это же не дубинка…

— Сашенька, ты уж извини, я слишком сильно тебя ударила. Была в порыве страсти!

— Ударили? — я вновь попытался встать.

На этот раз получилось сделать это, хоть и все с той же болью.

— Твою мать! — выругался я, хватаясь за голову.

Всего качало.

Нужно глянуть в зеркало, чтобы понять куда прилетела пуля…

Я замер на месте, не веря собственным глазам. В отражении был не я. Ну то есть я. Но не я.

Я смотрел в зеркало глазами абсолютно чужого и незнакомого мне человека. Дыр от пуль соответственно видно не было.

Чтобы не закричать понадобилось все мое