Кодекс дуэлянта. Книга 1 - Тим Волков

лишь только оттачивал, избежав мук «пробуждения». Да, аристократам легче пробудить дар, у них в крови течет родовая способность, но все же.

Практически у каждого в школе, в которую я пришел, были магические способности. Да непростые — не какие-нибудь манипуляции со звуком или светом.

Возле школы была видна спортивная площадка, на которой несколько ребят сотворяли небольшое ветряное торнадо. Хоть и было оно размером не более половины роста человека и силой обладало не сокрушительной, но меня весьма впечатлило. Как известно, воздушная магия очень капризна, чтобы ей овладеть нужно много тонкостей знать.

На скамейке сидело трое подростков ботанского вида. Сомкнув руки в круг, явно готовясь к какому-то экзамену, они занимались духовными практиками, отрабатывая коллективное погружение. Над ними то вспыхивало, то исчезало что-то вроде небольшого северного сияния.

Чуть дальше, сидя на траве возле дерева, две девушки делали проекции изображения — одна другой показывала парня, которому симпатизировала. Проекция была высокого уровня и качества.

Я присмотрелся к девушкам. Интересно. Весьма интересно. Одна рыженькая, с маленькой грудью, вторая — жгучая брюнетка, с формами пышными. Короткие одинаковые юбочки, блузки, повязки — форма подчеркивала все изгибы тела учениц. А ножки…

— Александр! — окликнул меня кто-то.

Я не сразу оглянулся — не привык еще к новому имени.

— Санька! — голос оказался гораздо ближе, заставив меня оторваться от приятного созерцания красоты.

Я оглянулся.

Передо мной стоял приземистый крепкий парень, лет восемнадцати.

— Привет! — он протянул жилистую руку.

— Привет, — ответил я, пытаясь понять кто это такой.

Друг? Одноклассник? Пришлось изрядно напрягать память, чтобы выудить оттуда необходимое имя.

— Привет, Штакет.

— Ну вот, узнал меня, — улыбнулся тот. — А то вид у тебя, будто тебя обухом по голове огрели. Ну, как дела? — он пристально посмотрел на меня.

— Нормально, — ответил я.

Но видимо этот ответ не устроил парня.

— Что значит нормально? Получилось?

— Что получилось? — осторожно переспросил я.

Болтать со Штакетом у меня не было никакого желания, тем более с таким назойливым, и я лихорадочно искал причину уйти. Но, как назло, ничего в голову не приходило.

— Ну как что⁈ — сокрушенно вздохнул тот. — Хватит томить! Говори!

— Да что говорить⁈

— Ну ты жук! Все из тебя тисками нужно вытаскивать. Получилось двойку исправить?

— Какую двойку? Слушай, давай потом поговорим, сейчас некогда, нужно…

— Смотри! Преподша идет! — мгновенно переменился в лице собеседник. — Екатерина Олеговна! У-у, мигера! К нам идет!

Я оглянулся… и подавился воздухом. Вот так номер!

К нам шла уже знакомая мне толстушка, в чьей постели я оказался, когда произошло переселение душ.

— Это… это… — прошептал я.

— Ага! — заговорщически улыбнувшись, произнес парень. — Та, что поставила тебе двойку по литературе. Очень ненужную двойку, когда на носу очень важный экзамен.

— Здравствуйте! — строго произнесла толстушка, увидев нас.

Выражение ее лица не изменилось, но в глазах я отчетливо прочитал огонек похоти.

— Добрый день! — ответили мы вместе со Штакетом невпопад.

Учительница посмотрела на меня. Дежурным тоном сказала:

— Шпагин, вашу курсовую работу я просмотрела, могу смело сказать, что двойку вы исправили. Очень талантливо сделано. Но я бы посоветовала вам поработать еще. У вас определенно есть талант к литературе и языку, — на последнем слове она сделала акцент, — так что я жду от вас других работ.

И пошла дальше.

— Чувак! — выдохнул мой собеседник, провожая взглядом училку. — У тебя получилось! В самом деле получилось! Не соврал, пошел к ней домой. И исправил двойку. А ну рассказывай, что там было? Во всех подробностях! Говорят, эта Екатерина Олеговна ух какая горячая штучка. Или ты к ней домой не ходил? Как тогда исправил?

Я отмахнулся от расспросов, но это только раззадорило парня.

— Ты что, в самом деле к ней вечером пришел⁈ Чувак, ты отчаянный! — парень похлопал меня по плечу. — Но с другой стороны — это помогло! Эта двойка, которую ты схлопотал за четвертную работу, сильно тебе кровь портила. Но теперь… Вот так повезло! Хотя, нет, не повезло. Отлично сработано, старина, хех!

Теперь завеса тайны смерти прошлого Шпагина приоткрывалась. Парень решил самоотверженно исправить оценку, пошел к учительнице, которая явно страдала от мужского внимания и окунулся в похоть с головой, причем в прямом смысле, потому что по голове и получил в итоге резиновым… М-да… Впрочем, смерть хоть и нелепая, но лучше той, что была у меня. В памяти вновь невольно всплыли подробности статьи.

«Нужно найти Гезе, — промелькнула вдруг мысль. — Моего верного слугу и помощника. Расспросить его о последнем моем деле. Может быть, когда Гезе подкидывал монетку или выслеживал человека, то что-то заметил необычного?»

Только вот беда. Я-то теперь совсем не Кричевский и лицо у меня другое. Тут подумать надо, как объяснить Гезе все мои метаморфозы, да так мягко, чтобы тот не сошел с ума.

— Чего уставился? — хрипловатый голос заставил вынырнуть из задумчивости.

Я оглянулся.

— Чего уставился, ботаник? — это было обращено не ко мне.

Компания из четырех крепких ребят окружила толстого паренька и что-то ему предъявляла.

— Чего молчишь? Где деньги? — обратился рыжий парень с кривым носом, видимо главарь шайки.

— Я… — начал мямлить толстяк.

— Че ты мычишь, олень? Деньги давай!

— У меня нету. Я завтра…

Парень не успел договорить. Хлестки удар повалил его на землю.

— Заткни пасть! — рявкнул главарь, вновь замахиваясь. — Или я тебе зубы выбью! Что бы при мне такого не говорил!

Остальные громилы одобрительно заржали.

— Эй, ребята, не слишком ли вас много для одного толстячка? — спросил я, подходя ближе.

— Чего-о? — протянул вожак, медленно поворачиваясь.

Остальные тоже уставились на меня.

— Глухой что ли?

Вожак опешил от удивления, никто еще с ним так не разговаривал.

— Ты кто такой? Смертник что ли?

Он подошел ко мне ближе, почти в плотную. Но я не отступил ни на миллиметр. Его я не боялся. Напротив, испытывал чувство омерзения, словно смотрел на кошачью отрыжку. Таких уродов я навидался. В стае они смелые, дерзкие, а вот когда один на один с ними выходишь, сразу превращаются в трусливых кроликов.

— Я тот, кто тебя не боится. Отстань от толстяка.

— А тебе что этот толстяк? Или он твоя подруга?

Громилы вновь загыгыкали.