Рухнувший мост - Алёна Малиновских

«День за днём…»

День за днёмслипнутся в новый год,много пьём,слепо идём вперед.

Вороньёв окнах мозолит глаз…Всё враньё,всё решено за нас.

Эскапизм

Вот опустели мысли, глаза и дом.Город стоит. Теряется, кто иском,и круговой порукой ты держишь ритм.Каждый, кто знает всё, – тот внутри кипит.

Топится в этом вареве каждый, ктохочет зимою сбросить своё пальто,вытряхнуть все карманы и на грудибез колебаний резать себе мундир.

Плюнуть всё, что скопилось на языке,под ноги. Слово варится в кипятке.Кто замолкает, злится, идёт вперёд —тот все счета ведь сам же с собой сведёт.

Птичья стая

Скоро сотрёт мне пальцывремя, песком стекая.Птицы мои – скитальцы:нет им на свете края.Нет ни земли, ни моря,где успокоить душу.Тот, кто устал, – покорен:если нет моря – суша.Если нет ветра – солнцежжёт непослушно крылья.Сохнешь на дне в колодцеи зарастаешь пылью.

«Поцелуй меня в губы. Ну, крепче же!..»

Поцелуй меня в губы. Ну, крепче же!Я врастаю в окраины города,слишком много печалей и холода…Видишь, окна открыты на этаже?

Это я впускаю в дома ветра,пусть коптят пролеты и витражи.Ты не бойся холода, не спеши —новый день придет, позабудь вчера.

Ну, целуй же! Что неродной стоишь?Хочешь, с ветром будем мы песни петь?Он капризный, острый, как будто плеть,и хозяин всех перекрёстков, крыш.

Что ты мнёшься? Ну?! Скоро придут дожди,этот ветер приносит с собой весну,только если опять будет не уснуть,ты впусти его в окна и приходи.

Зеркало

Зеркальный холст изодран паутиной.Моё лицо на нём на миллиард частейистерзано. Испорчена картина,и отражение становится мрачней.

Я – «сам себе художник». Помутнела,звенит под тяжестью удара звонко гладь.С ладони капля крови неумелостекает вязко на измятую кровать.

И красное пятно подобно небу…Закатному, мной позабытому почти.Блокадному куску сухого хлеба,что зажимают тихо при смерти в горсти.

«Пока тебя нет рядом – льётся дождь…»

Пока тебя нет рядом – льётся дождь,я замыкаюсь в круг из одеяла.Скажи мне – это много или мало,когда чего-то терпеливо ждёшь?

Горячий чай сменяешь на вино,Густое, тёмно-красное, сухое…И хочется найти венец покоя —как будто тело нервов лишено.

Наш маятник шатает нервы в такт.Я снова делаю глоток заветный,как влагу тянет срубленная ветка,уже положенная на верстак.

Маяк

Небо темнеет, в городе холода.Вырваться к морю. Кажется, что когдачёрную пелену разорвёт маяк —кровь разогреет крепкий сухой коньяк.В губы вонзится соль озорных ветров,холод здесь изнурителен и суров.Только маяк не гаснет. И на ветрустёкла в узоры красятся по утру.От маяка отходят семьсот дорог,каждая уведёт от пустых тревог.Правда же, путь любой, как всегда, двояки на дороге будет другой маяк.

Гость

Ко мне приходит гость по воскресеньям,молчит устало в сумрачном углу,и даже если в городе веселье,он неизменно мрачен и угрюм.

Мой гость, не разуваясь, просит чаюи глаз косит на полосы газет.Я не скажу, что я о нём скучаю,но как-то пусто, если долго нет.

Когда куда-то в самый дальний уголменя попутным ветром занесёт,он облетает шар земной по кругу,находит адрес и опять идёт.

«Что-то сломалось с хрустом…»

Что-то сломалось с хрустом,словно живая ветка.Будто бы птица в клеткеспела сорокоустом.

Ветка беззвучно треснет,в воду пуская корни.Что-то сломалось? Спорно!Всё, что умрёт, – воскреснет.

Чёрт

Стоит луна и смотрит мне в окносвоим неугомонным жёлтым глазом.Из табакерки чёрт спешит с рассказом,о том, как всё сливается в одно.

Дороги в Рим, все реки в океан.Слова летят в далёкий тёмный космос,а я лишь патлы заплетаю в косыи собираю мелочь в свой карман.

Конец ознакомительного фрагмента.