Рухнувший мост - Алёна Малиновских

Рухнувший мост

Алёна Малиновских

И пространство развернулось в точку

Иллюстратор Аня Че (ani4o)

© Алёна Малиновских, 2017

© Аня Че (ani4o), иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-4932-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Мне снилось море: выцветший песок…»

Мне снилось море: выцветший песок,чернели тучи возле горизонта,и солнце, покидавшее восток,контрастность добавляло в его контур.

Кричали чайки, галька жгла стопу,и воды побережье обнимали,а свод небесный тучами набух —их гнал отчаянно из тёмной дали.

Густели краски. Быстрая волнарастила силу, набирала скорость.Я на краю Земли была одна,и воды потеряли свою скромность.

Они лизали ноги, ветер выл,внезапно дождь сорвался словно в омут.Как будто море выбилось из сил…Но я очнулась вновь в квадратах комнат.

Башня

В окне не гаснет жёлтый свет —ночник устало гонит тени.Как робкий гость, как лёгкий след,ведёт прохожих в мои сени.

Я в башне скрыта от людей,дракон со мною неразлучен,и нет истории глупей,чем отыскать от башни ключик.

Но каждый тянется к теплу,обещанному жёлтой лампой,и тут же крошится в золупод огненной драконьей лапой.

Я около окна сижу,смотрю на линию в ладони…Лишь в зеркало глядеть стыжусь —Блестит оттуда глаз драконий.

Рухнувший мост

Смотрю на тело ветхого мостаи вижу шаткость захиревших свай.Каркас хрипит, чудовищно усталметаться по его спине трамвай.

Опоры спят. Мост бережно храниттепло капризных солнечных лучейи опирает плечи о гранит.Трамвай гремит колёсами звучней…

Он тащит с того берега тоску(отдать её осенним вечерам),из памяти мне красочный лоскут(парадом снов и ярких панорам).

Я знаю, что на дальнем берегухранится неподъёмная печать,исписанная сотнями фигур,что время оборачивают вспять…

Трамвай бежит, каркас ломает трос,спина моста прогнулась и скулит…Уходит под воду последний мост,оставив память из гранитных плит.

«Когда я уезжала – Питер плакал…»

Когда я уезжала – Питер плакал,Нева чернела, хмурилась заря.В себе хранили тучи сгустки мрака,их тени пожирали всё подряд.

И каждый якорь в теле Петербургакрючком тоски застрял в моей душе…Ах, где и как найти бы мне хирурга,чтоб вырезал, как опухоль, клише

тревожных мыслей.Поезд мчит усталоЯ сызнова твержу, что я вернусь!А между рёбер вновь застряло жало,которым протыкает сердце грусть.

Вечный вопрос

И вот стакан стоит почти пустой,по граням капли медленно стекают.Со скрипом пальцем проведу по краю,я знаю – воздух в пустоте густой.

А если так, то пустота обман,ненужная и глупая примета.Разбить на счастье – это ли не метод?Стакан исчез. Да здравствует стакан!

«Я – ветер, слышишь, капитан?..»

Я – ветер, слышишь, капитан?Твой парус полон мной до края,и яхта мчит, в лучах мерцая,переплывая океан.

Я – шторм. Я – буря. Тихий омутя в адский превращу котёл!Но все утихло, взрыв прошёл,и яхта мчит к родному дому.

Я – капли моря на плече.Они так жгут, без них так тошно,что капитану невозможнотоску унять в другом ключе.

Зима

Ворон с вороной небо в воронку крутят,и засыпает город, сыплются звёзды.Небо темнеет, город теперь уютен,но обжигает холодом стылый воздух.

Ворон с вороной крылья свои расправят,как расправляют на ночь в кровати простынь.Больше нет места сводам законов, правил:Всё, что казалось сложным, вдруг станет просто.

Только холодный воздух тех птиц дурманит,дымкой накроет крылья белёсо-пегой:чёрные птицы мокнут в мягком тумане.Ворон с вороной город укроют снегом.

«Вместо тысячи слов я просто буду молчать…»

Вместо тысячи слов я просто буду молчать.Загляни в глаза и дотронься своей рукойдо моей щеки. А на губы мои печатьналожил сегодняшний вечер и дал покой.

Это просто – сколько бы ни было бурь и драм,расстояний, ошибок, взятых с собою в путь,твоя вера в меня даст фору любым дарам.Успокоит, когда нет времени отдохнуть.

Словно в центре пустыни чистый, звенящий ключволю к жизни даёт, спасает по мере сил.И уже не важно, как сильно город колючда какое погаснет из небесных светил.

Перепутье

Небо натянуто розовой простынёй,солнце по кругу катит в густую вечность;я на развилке застыла, на пропускной,и не могу понять свой маршрут конечный.

Сторож косит на меня уже битый час —у турникета места совсем не много.Я сомневаюсь, в подкуп идти или в пас,кажется, там и там не моя дорога.

Дяденька сторож, сыграй со мной в преферанс!Эта развилка – чёртово перепутье:Не убежать… А мыслей слепой декаданстравит нутро едкою жидкою ртутью.

Небо натянуто розовой простынёй…Мне бы зарыться в неё, уснуть покрепче.Дяденька сторож, какой пойти стороной?Как сложный выбор сделать немного легче?

Туман

Туман. Промозгло. Город загустел.Стенают одиноко фонари.Их свет упругим стал, осиротел,как сахар в кружке чая, растворим.

И привкус жёлтой световой волныоскоминой осядет на зубах.Как ярки в городе туманном сны,как мелочны проклятья в этих снах.

Чернеют окна, как могилы звёзд,бесплодные воронки чёрных дыр.В тумане – это будто не всерьёз.Весь город постарел и стал седым,

а небо опустилось до земли,пролезло мне за пазуху, в карман.И этот мир как будто неделим —один холодный призрачный туман.

Молчание

Слово споткнулось о дыбом стоящий язык.Столько всего в голове и рвётся наружу!Но нет ни звука, как будто бы голос отвыкВмиг занимать пространство и стал словно лужа.

Так и клокочет внутри, закипает и жжёт,что не найти ни лазейки ему, ни края.Переливается, рвётся быстрее вперёди умирает, внезапно пересыхая.Волны удушья стихают. Не легче ничуть.Слово споткнулось, и голос теряет запал.Лёгкие справились, осталось только сглотнутьвсё, что наружу рвалось, но язык не сказал

Кит

Видишь чёрную тень под водой? Это кит.Он большой и тяжёлый, как Бруклинский мост.Сильный, холодный, спокойный, как монолит,и, если честно сказать, то не так уж прост:

в полночь, когда на востоке взойдёт луна,он поднимается к воздуху из глубин,и от холодного бока катит волна,что добежит до подножья седых руин,

выцветших на далёком пустом берегу.Нам бы добраться туда поскорей с тобой.Полночь наступит скоро… Поверь, я не лгу.Жаль только, кит заберёт нас быстрей с собой.

Звезда

На небе разгорается звезда.Она как будто набирает силуиз воздуха. Холодная средаеё взрастила.

И вот когда какой-нибудь чудакв привычной новогодней суматохееё заметит, завершится шагк концу эпохи.

Ведовство

Я ведьмой стала от беды.В колодце дома нет воды,и я бреду вдоль той гряды,что валом очертила город.

Мой чёрный кот, как верный пёс,у моих ног. Не надо слёз.Беги, пожалуйста, всерьёз,коль ты ещё так рьян и молод.

И не моя, поверь, вина,напьются люди допьяна,дождутся в городе темна,учуют свой кровавый голод.

И будут дом палить огнём,мне этот план давно знаком,и будут крики, а потомуснет спокойно старый город.

«Запах мандаринов. Зябнут плечи…»

Запах мандаринов. Зябнут плечи.Осенью наполнены стаканы.Память может тихо покалечить —место памяти сейчас вакантно.

Выпью осень залпом, заливаяпустоту, скучание по дому.Память может спрятаться (я знаю),уступая пустоте истому.

«Мы как Адам и Ева. Но на разные берега…»

Мы как Адам и Ева. Но на разные берегаразнесло. И мосты. И нам не дождаться рассвета.Этот город становится злее любого врага,когда небо ночное чудовищно синего цвета.

Мы застряли, и время нещадно сжимает тискипод рёбрами там же, где дико колотится сердце.Эти серые глыбы мостов так мертвы, высокии расколоты надвое, словно распахнуты дверцы.

А за ними тоска, и тягучее тело рекинам мешает дышать в унисон,держаться друг друга.Но рассветные блики лучей так светлы, далеки,и мосты усмехаются дважды разорванным кругом.

«День за днём…»