Обещание - Белла Лав

Кроме того, моя мать съела бы меня живьём.

В полумраке я глядела на него через тёмную иву. Он посмотрел на меня в ответ. Я могла видеть это в его сверкающих, довольных глазах; он играл со мной, выставляя меня напоказ перед теми, кто подходил к берегу. Такие шалости не были ему в новинку. Данте знамениты за счёт того, что хулиганили просто так, ради веселья.

В итоге он просто ушёл, увлекая за собой, словно мотыльков, тридцать восемь пенсионерок, а также немалую долю пенсионеров.

Однако, несмотря на то что он играл с моей судьбой, у меня были чувства к нему. Потому что в нашем коротком — чрезвычайно коротком — разговоре перед тем, как я поднялась на носочки и поцеловала его, он дал мне понять — то, что я застряла в Додже, всего лишь мой выбор.

— Это всего лишь город, Джейни МакИнни.

Лениво и с долей улыбки говорил он мне при лунном свете.

— Есть много городов. Если тебе не нравится этот, выбери другой. Если тебе не нравится то, что те колледжи отказали тебе, переходи к запасному плану. Если тебе не нравится чирлидинг, займись чем-нибудь ещё.

Он опустил свой взгляд на моё тело, и я начала воспламеняться, как угольки, когда их разжигают ветками.

— Нет уже большой нужды в чирлидерах, Джейни. Теперь, когда школа закончилась.

Он не очень много знал. В чирлидерах нуждались всегда.

Но всё-таки это была воодушевляющая мысль. Пламенная идея. Я чувствовала себя разгоряченной и взволнованной, но относила это полностью к новоявленной надежде на запасной план и совсем не к сексуальной притягательности Финна Данте.

Почти не раздумывая, я приподнялась на носочки и поцеловала его. В благодарность. В знак признательности. Ничего больше.

Почти.

Может я и начала этот поцелуй, но закончил его, однозначно, Финн. Он буквально испил меня, словно стакан вина, и я, разгорячённая и возбуждённая, опустилась на землю. Мы использовали все средства, что были в нашем распоряжении: рот, язык, руки, молнии. Бог знает, до чего бы это дошло, если бы нас не прервала группа молодых людей и пенсионеров, спускающихся к усаженному деревьями берегу реки. Этот берег разделял наш город на две половины — на нищих и карьеристов.

Я была среди карьеристов. Финн был из бедняков. И как бы банально это ни прозвучало, но для меня в ту ночь Финн Данте был всем.

Я не уверена, что когда-либо смогу оправиться после этого поцелуя. После него я стала сомневаться во многом насчёт себя. В том, на что я способна. В том, что меня пугало. Во всём том, что в мгновение ока оказалось незначительным. Словно щёлкнули выключателем.

Словно джин полез обратно в свою лампу.

И это было по-настоящему опасно.

Больше с плохими парнями я не встречалась. Хоть и выбралась из Доджа.

Моя мать чуть не умерла со страху, узнав о запасном плане, включавшем муниципальный колледж, а мне становилось страшно от одной лишь мысли, что я буду и дальше жить со своей любящей, слегка маниакальной, идеально ухоженной матерью… До каких пор? Пока не выйду замуж? Эта мысль меня омрачала. Пока не найду работу? Какая работа здесь, в Додже?

Тогда я вспомнила тот таинственный разговор с нищим Данте у реки. Он единственный, кто когда-либо говорил мне: «Вперёд». Плевать, что тогда он имел в виду, чтобы я приложила свою руку к его штанам. Я решила, что он был прав.

Должен был быть другой путь для девушки, которая умело управляла чужими жизнями и могла улыбаться сквозь ураганы.

Оказалось, что есть. Стоило лишь захотеть усердно работать.

И я захотела.

Я нашла другой город и, вознамерившись стать этим дурацким организатором мероприятий — лучшим в своём роде, я стала им. В целом районе залива Сан-Франциско, а может и во всём мире не было специалиста лучше меня. На какой-то момент я, правда, была лучшим организатором на севере Аламиды и на юге Вальехо, проталкивая себе путь в Пидмонт. Но на этом я не остановилась. Собственно, поэтому сейчас я в арендованной машине застряла в пробке на горном перевале возле озера Тахо. Сидя в блеске своего собственного пота, покрытая слоем строительной пыли, я размышляла о том, как бы мне удержать клиента своей мечты, того самого, который собирался атаковать меня различными схемами. Социальными схемами, денежными схемами. Множеством схем.

Я очень любила схемы.

Никогда не ожидала еще раз столкнуться с Финном Данте. И уж точно не в тот день своей жизни, когда мои нервы были на пределе.

Потому что всё это веяло колдовством, а я не верила в магию.

* * *

Финн

ЭТО БЫЛО ОБЖИГАЮЩЕ.

Лето здесь проходило словно в Аду, вытягивая двойную порцию пота из ваших пор. Я смотрел на дорогу уже около полумили, и горячая линия из задних габаритов машин была подобна злым красным глазам, видневшимся впереди.

Ремонтные работы. Опять.

Будь я более удачливым, то после пятнадцати-двадцати минут простоя в засухе мне не пришлось бы плестись со скоростью четыре мили в час и постоянно притормаживать, пробираясь по недоасфальтированной дороге, которую не могли доделать с сентября прошлого года.

Или нет.

Я притормозил, остановившись за стоящей впереди машиной. Машины стояли наискосок, медленно и настойчиво пытаясь перестроиться в другую полосу, которая тоже была забита. Машина передо мной определённо принадлежала женщине… во всяком случае за рулём была женщина. Хрупкие руки поднялись вверх над головой; потянувшись, она скрестила их и согнула в локтях. Длинные пряди волною рассыпались по рукам.

Смотрелось отлично.

Но с другой стороны всё не так и отлично, напрасно было оставлять длинные волосы в такую жару распущенными. Свои я всегда стриг покороче на лето. На зиму отращивал их вновь, но в безжалостные летние деньки нужно стараться уловить как можно больше прохлады любым доступным способом.

Но эти волосы… выглядели отлично. В самом деле. И казались мне смутно знакомыми. Последний раз я видел похожие волосы около одиннадцати лет назад.

Сидя позади неё всё это время, я отметил для себя, что меня радует мысль, что она так и оставила их длинными. Так она выглядела горячо.

Она медленно маневрировала машиной в правую полосу и остановила её. Я медленно двинулся вперёд и остановил свой потрёпанный красный пикап как раз рядом с её ухоженной спортивной машиной. Затем заглушил двигатель, как и все. Раздражающая тишина разлилась по округе. Краем глаза я заметил, как она закрутила копну длинных волос в незамысловатый узел на макушке.