Обещание - Белла Лав

Она улыбнулась через плечо и открыла дверь. Затем подалась вперёд и наклонила плечи, чтобы заглянуть внутрь, поэтому слегка выставила свою задницу. Юбка обтянула её округлость, как и её длинные, стройные ноги на шпильках. Я решил, что мысль о кровати слишком переоценил, и, если она опасалась небольшого безумства и не хотела заходить внутрь, то секс здесь в грязи будет тем, что надо.

— Ты живёшь один? — спросила она, по-прежнему заглядывая внутрь.

— Ага.

— Ммм. — Мне понравился звук, сорвавшийся с её губ. Мне также нравился вид её поворачивающихся бёдер, когда она рассматривала большой отрезок каркаса моего собора.

— Святое дерьмо. — Услышал я её шёпот.

Я улыбнулся её заднице.

— Он больше, чем я представляла. И великолепней. — Она посмотрела через плечо. Я поднял свой взгляд. — Он потрясающий.

Я сделал шаг вперёд.

Она отошла от дверного проёма.

— Хотел бы согласиться, но через несколько месяцев в нём станет очень холодно. Все эти стропила, отсутствие стен. — Ее щёки светились от солнца.

— Я сейчас живу в боковых комнатах, — объяснил я ей, указав на восточную часть дома, исходный участок. Он был практичен, мой весьма маленький дом: с отоплением и теплозащитным покрытием, оборудованный потолочным вентилятором и представляющий собой уникальную комбинацию деревенской роскоши и сарая для инструментов.

— Хорошо распланировал, — сказала она.

Я переместил свой взгляд вниз на её тело, а затем улыбнулся, глядя в её прищуренные глаза.

— О, да, я неплохой планировщик, Джейн.

Вся её передняя часть тела была освещена: розовая блузка, чёрная облегающая юбка, белая, бледная блестящая кожа и улыбка.

Она стояла нерешительно, но, несмотря на желание взяться за дело, проникающее до глубины костей, я запихнул руки в карманы своих джинсов и наклонился обратно в сторону своего грузовика. Я мог подождать. Я уже долго ждал. С той тупой, судьбоносной вечеринки, когда она согнулась перед моими завязанными глазами, так быстро дыша и сильно сотрясая мой мир.

Нет, я, конечно, целовал девчонок и раньше. В свои четырнадцать я делал намного большее. Обычно парни Данте были лидерами в этом. Дело было в том, что без разницы по какой причине, но, когда тело Джейни МакИнни приблизилось к моему, она пахла лимонами, и я ощутил себя в золотом свечении. А когда её перепуганное, взволнованное дыхание коснулось моих губ, моё четырнадцатилетнее тело было на пределе своих возможностей.

А ещё перед тем, как её горячие губы дотронулись до моих, я услышал, как она шептала сама себе: «Сделай это, сделай это, сделай это». И тогда я понял, насколько ей было страшно.

Люди в моей жизни не решались на смелость. И уж точно не в тринадцать.

Никто не в состоянии был забыть такого рода вещи. Уж я точно.

В моём распоряжении вся ночь, чтобы убедить её в том, что это не было ошибкой. Я уже долго ждал.

Смогу подождать ещё немного.

Джейн

Мы с Финном попятились к его грузовику, затем стояли и смотрели на этот шедевр, восхищаясь балками, сводами и тому подобным. Признаюсь, я этого не замечала, потому что всё моё внимание было сосредоточено на Финне. Его твёрдое тело, прислонившееся к грузовику, его короткие растрепавшиеся на ветру волосы, его ладони, засунутые в карманы, его мускулистые предплечья.

Казалось, ему вполне уютно в тишине, повисшей между нами.

Мне не было.

Я помнила это о нём. Он стоял в центре хаоса на городском мероприятии, словно сердце циклона. Все вокруг, мужчины и мальчики будут гикать и кричать, разрывая глотки, а иногда и свои пушки. Женщины будут болтать, дети будут орать, музыка будет играть, а Финн будет стоять в центре всего этого, и всё же каким-то образом вдали от всего.

Я погружаюсь прямо в самую гущу всего этого шума и энергии. Я живу этим. Стремлюсь к шуму и энергии, движению и бесконечному безумию.

Тишина может быть проблематичной.

— Я даже не знаю, что здесь делаю. — Сказала я, посмотрев на дом.

Он тоже продолжал смотреть на дом.

— Серьёзно?

Моё лицо покраснело. Я абсолютно уверена, что он не сможет заметить это из-за летнего зноя, делающего всё вокруг потным и раскрасневшимся.

— Ты в этом уверена? — спросил он низким голосом.

Мы повернули головы и посмотрели друг на друга.

— Ищешь неприятности? — я предположила свои собственные мотивы, но несколько слабо.

Он улыбнулся.

— Я этим нечасто занимаюсь. — Сказала я ему.

Он облокотился бёдрами о грузовик, развернувшись ко мне.

— Джейни, ты ищешь неприятности с того момента, как только появилась на свет.

Я открыла рот, чтобы сказать, что я не это имела ввиду, и почему-то это было смешно, но затем снова закрыла его. Он снял свои очки, и я смогла увидеть его глаза. Определенно, моё слабое место — это голубые глаза Финна. Тяжело лгать, глядя в них.

И именно поэтому я фыркнула.

— Я? Как насчёт тебя?

Мгновение он искал мой взгляд, затем сказал мне.

— Не тяжело найти неприятности, если ты их ищешь, Джейни.

— Думаю, так и есть. — Мы помолчали с минуту. — Ты ищешь, Финн?

Он положил локоть на крышу грузовика.

— Ага. Мне нравятся твои неприятности.

— О! — Жар разлился по моему телу, словно река.

— А тебе нравятся мои.

— Не знаю, что заставляет тебя сказать такое. — Сказала я чопорно.

— Дженни, ты поцеловала меня, — рассмеялся он.

— Видать, я спятила.

— Дважды.

— Значит, я спятила дважды. — Сказала я слабо.

Он опустил руку и зажал между двумя пальцами выбившуюся прядь моих волос, чем зажёг меня.

— Сделай это снова. — Сказал он низко и грубо.

Я была беспомощна против этого голоса.

Поэтому я поднялась на носочки и коснулась губами его губ, просто как всегда. И, просто как всегда, он ударил меня словно молния — электричество пробило меня насквозь.

— Всё пропало. — Прошептала я.

Его руки сцепились у меня за спиной.

— Моя очередь. — Сказал он и поднёс свой горячий рот ко мне.

Наконец-то. Я словно ликовала. Одиннадцать лет. Разве кто-то может ждать так долго?

Подождите, что? Я ждала?

У меня не было времени думать об этом, потому что его поцелуй забрал всё моё внимание. Этого я совсем не ожидала. Я думала, он просто проглотит меня, съест живьём. Я хотела, чтобы он это сделал. Но он… лишь попробовал меня.

Мягкие, крошечные, воодушевляющие поцелуи зажигали меня, словно где-то глубоко в моём животе загорались ещё не угасшие угольки. Одно касание за другим, он целовал меня от одного кончика рта до другого, тонкой кистью своего языка обрисовывая мои губы.

— Ох, — шепнула я, шокированная и дрожащая