Сибантийский транзит - Алина Николаевна Болото

Они продолжили, и к концу четвертого часа Анджей Долански являлся счастливым обладателем двух миллионов игровых монет и полутора тысяч реальных. Играли бы дальше, но Рудольфо надо было выходить на Сибанте.

— Ну что, прошвырнешься на планету? — спросил он, прихлопывая свою зону «раскопок» и вставая из-за блекнущей виртуалки. — Я тебе покажу интересное местечко! А заодно слегка промочишь горло!

Анджей задумался ровно на секунду:

— Да запросто! Сейчас только захвачу сумку из каюты!

4

Именно так Анджей Долански оказался среди пассажиров, готовящихся к высадке на планету системы двойной звезды.

Громадный «Калипсо» остался ожидать на орбите, а его челнок пронесся сквозь атмосферу Сибанта, чтобы приземлиться на ночном космодроме Форталеса — столице государства Алвэра.

После салона челнока на воздухе показалось прохладно. Анджей слегка поежился и пожалел, что не захватил куртку, но тут к трапу подъехал турбоход, и немногочисленная группа пассажиров забралась в салон. Водитель закрыл двери, в последний раз мелькнули бортовые огни челнока, и машина через летное поле, объезжая зачехленные скутеры, поползла к зданию вокзала. Освещена почему-то была только левая сторона космодрома, и турбоход периодически нырял в тень, каким-то образом отыскивая дорогу в темноте.

— А почему так темно? — спросил Анджей у Рудольфо, но его оживленный на «Калипсо» спутник почему-то вдруг поскучнел и ничего не ответил.

Вокзал полыхнул освещенными окнами уже совсем близко. Не такой, как столичный, вообще непохожий на вокзалы, к которым привык Анджей: гигантские грибы с выгнутыми шляпками сбились в кучку вокруг приземистой башни — вот то, что мог рассмотреть потрясенный турист в свете прожекторов ближайшей мачты.

— Это у вас солнечные батареи на крышах? — только и смог выдавить Анджей, рассматривая вычурные изгибы местной архитектуры.

— А что? Очень удобно! Я себе тоже такие поставлю! — пообещал Рудольфо. — У нас же два солнца, а топливо дорогое! А бывают сезоны, когда ночи нет вообще. Один день Гиант на небе, другой — Шанни. Подзарядил аккумуляторы и делай, что хошь! Пошли!

Анджей Долански никогда не мечтал поставить на крышу солнечные батареи. В доме его отца отсутствовали проблемы с электричеством, как, впрочем, и с топливом тоже. У старшего Долански, кажется, совсем не было проблем! Похоже, единственной головной болью Леонарда Долански оставался его непутевый сын. Всегда слишком занятый Леонард не следил за успехами Анджея, во всем полагаясь на жену. А потом, когда он захотел проверить качество университетского образования сына, на которое, между прочим, отстегнул кругленькую сумму, выяснилась весьма неприглядная истина. Анджей — оболтус! Он предпочитал гонять по улицам с группой таких же богатеньких сынков, как сам, и заниматься всякими сомнительными видами спорта.

Что за радость взбираться на вертикальные стены и перепрыгивать заборы? Нормальные люди ходят в тренажерный зал и занимаются под руководством тренера. И, между прочим, участвуют в престижных соревнованиях! Только оборванцы да оболтусы рискуют своими жизнями, путешествуя по крышам и угоняя ветролеты!

Само собой, Леонард эти забавы пресек. А еще пообещал лишить университет поддержки, если они станут потакать прихотям его сына. В результате Анджей нормально окончил университет, и получил вполне уважаемую в стране профессию специалиста по реактивной тяге. Конечно, он мог спокойно начать протирать штаны в фирме своего отца, чтобы в будущем освоить управление и занять место в совете директоров.

Но Леонард отчего-то решил, что потенциальному владельцу семейного бизнеса будет полезно приобрести жизненный опыт на чужой планете. Именно по этой причине Анджей Долански вместе со своим новым приятелем Рудольфо переступил через порог подземного бара в космопорту Сибанта.

5

В десять часов утра, когда два сибантийских солнца уже вознеслись над линией горизонта, и последние остатки росы высохли, экипаж челнока начал готовиться к отлету. Пассажиры еще не поднимались на борт, хотя уже прошли все положенные перед посадкой процедуры. Четырнадцать человек с Сибанта готовились покинуть планету, и еще двое транзитных пассажиров должны были занять свои места на «Калипсо», а пока коротали время в зале ожидания космопорта.

А между тем небритый космодромный техник в затертом комбинезоне в последний раз обходил челнок с «Калипсо». Его интересовала сохранность обшивки малого корабля и качество шва, который сам же накануне заваривал. Подняв голову кверху и водя под днищем челнока прибором контроля, техник едва не споткнулся о растянувшегося рядом с опорой дремлющего аборигена. Абориген приоткрыл глаз, оскалил клыки и объяснил технику, что обычно делают почтенные таншайвы с тупой космодромной обслугой. Но техник в ответ вынул шокер, и серый таншайв немедленно стал вежливым. Переместившись метра на три в сторону от капсулы, он опять плюхнулся в траву и сладко зевнул.

6

Эшик

Я тогда только что присел на солнышке. Большой Ги понимающе смотрел на меня с небес голубым глазом, а его красноватая подружка Шанни, как обычно, скрылась за облачком. Вот не в первый раз замечаю: как только соберусь погреть косточки, так эта бесстыжая солнцеликая бабенка норовит спрятаться! Чем уж я ей так сильно не угодил, не знаю! Хорошо еще, что у нас два солнца, и большой Ги чаще всего висит на месте. А то, как бы бедному таншайву можно было бока погреть?!

Так я и говорю, что сел отдохнуть неподалеку от челнока «Калипсо». Если кто не в курсе, я там частенько бываю. Челнок, правда, прилетает к нам нечасто, а я вот околачиваюсь там регулярно. Люблю я это место! Трава там всегда наисвежайшая, потому что космодромная обслуга ее систематически выжигает, а она после этого вырастает особенно шелковистой. И еще смикрики в траве толстые и почти непуганые. Пару — тройку таких колючек поймать на завтрак — так это же одно удовольствие!

Ну, я и употребил! И на солнышке разнежился, как я уже говорил. Вот тут-то все и началось!

Их было человек пять вместе с Рудольфо Кювайтом. Рудольфо — это тот еще уродец! А кто считает, что людей нельзя называть «уродцами», абсолютно неправ. Кювайт выгрузился с «Калипсо» накануне вечером, а его банда ожидала здесь, чтоб не соврать, двое суток. Это мне сказал местный бармен, у которого они выжрали изрядный запас спиртного.

И вся эта кагала волокла с собой какого-то хорошо подгулявшего транзитного пассажира. У транзитных всегда на руке корабельные браслеты-опознаватели имеются, без которых их с корабля на планету не пускают, чтобы космодромная обслуга всех к отлету подобрала и на борт челнока аккуратненько доставила. Так и у этого на запястье браслет пищал, аж заходился, потому что времени до отбытия